Отношение базарова к жизни


Базаров и Кирсанов, споры которых составляют идеологическую основу известного романа знаменитого писателя И. Тургенева «Отцы и дети», являются идейными противниками в данном произведении. Оба олицетворяют разные мировоззрения, которые принципиально между собой отличаются. Первый – нигилист-разночинец, материалист по своим взглядам на мир, второй — аристократ по духу и по крови, консерватор по натуре. Столь разные личности, разумеется, так и не смогли найти общий язык, это и привело к злополучной дуэли между ними.

Социальные противоречия

Базаров и Кирсанов, споры которых послужили основой конфликта между этими героями, принадлежали к разным социальным группам. Первый происходил из семьи простого уездного лекаря. Всю свою жизнь он провел в работе и не терпел свободного времяпрепровождения, чем, по сути, и занимался Павел Петрович.

Базаров много учился, занимался наукой. Кроме того, автор дает читателю понять: он не гнушался и физического труда. Кирсанов же, напротив, был предоставлен самому себе. Он не утруждал себя никакими занятиями. Сын военного офицера, аристократ и дворянин, Павел Петрович вел в деревне праздный образ жизни. Столь разные позиции привели к их первому столкновению, которое выявило более глубокие различия между ними.

Взгляд на жизненные принципы


Базаров и Кирсанов, споры которых касались наиболее важных сторон человеческого существования, в первый же вечер знакомства испытали живейшую неприязнь друг к другу.

Во время общего разговора оба обнаружили совершенно разные взгляды на принципы человеческого существования. Кирсанов утверждал, что человек должен руководствоваться по жизни четко выработанными принципами. Базаров же, напротив, полагал, что нужно принимать только практически полезное. Павел Петрович отстаивал исключительное право аристократии на ведущее положение в обществе: по его мнению, дворяне заслужили себе право находиться на вершине общества не благородным происхождением, а делами. Евгений Васильевич не принимает никаких авторитетов.

Об обществе

Двумя главными противниками в романе «Отцы и дети» являются Базаров и Кирсанов. Споры между этими персонажами интересны тем, что они показывают столкновение двух мировоззрений эпохи середины девятнадцатого века: дворянско-аристократического и революционно-разночинского. Базаров считал современный ему социальный строй устаревшим и нуждавшимся в полной трансформации.

При этом уязвимым местом в объяснениях этого персонажа является то, что он не предлагает ничего взамен разрушенного уклада жизни. Он рассуждает как максималист. Базаров не допускает даже мысли о том, что из старого строя можно взять и заимствовать много полезного. Герой уверенно утверждает необходимость ломки абсолютно всего, без каких-либо исключений. Такая позиция шокирует и вместе с тем раздражает его противника, который считает сохранение старого социального уклада залогом благополучия.


О культуре

Спор Базарова и Павла Кирсанова, пожалуй, наиболее интересная для школьников часть их разговора. Отношение главного героя к культуре также отрицательное. Он полагает, что произведения живописи, литературы, музыки не имеют никакой практической пользы для человека и поэтому бесполезны. Эти слова шокируют не только Кирсанова, но и его брата, который, будучи по натуре эстетом, любил музицировать. Павел Петрович отказывается понимать своего собеседника, и в этом, пожалуй, заключается его слабое место. Он только возмущается и раздражается, но не находит и не приводит никаких объяснений в пользу своей точки зрения о нужности и полезности искусства.

Глубокий раскол в обществе вообще и в интеллигенции в частности середины девятнадцатого столетия доказывает спор Базарова и Кирсанова. Цитаты их разговора позволяют лучше понять позицию героев. Каждый из них совершенно по-разному смотрел на одни и те же вещи. Первый, например, утверждал, что «природа – мастерская, и человек в ней — работник». Также он считал, что для совершенствования общества нужно сперва избавиться от всех старых идей. Кирсанов возражает, что нельзя только разрушать, что «ведь надобно и строить». Однако Евгений Васильевич как максималист полагает, что сперва нужно полностью избавиться от всего того, что связано с идеализмом.

Дуэль


Спор между Базаровым и Кирсановым завершился поединком, в котором последний был слегка ранен в ногу. Показателен тот факт, что Евгений Васильевич, который считал дуэль пережитком старого режима, принял вызов и даже стрелял.

Впрочем, в данном эпизоде романа важно не столько физическое противостояние, сколько завершение идеологического конфликта, который автор оставляет открытым. Бывшие противники хотя и примирились на словах, однако Тургенев дает понять, что время определит правого в этом бесконечном споре отцов и детей.

Источник: www.syl.ru

Образ главного героя и его взгляды

Базаров, взгляды на жизнь которого до сих пор остаются интересным объектом изучения, является центральным персонажем романа. Он нигилист, то есть человек, который не признает никаких авторитетов. Он подвергает сомнению и осмеянию все, что утвердилось в обществе как достойное уважения и почитания. Нигилизм определяет поведение и отношение Базарова к окружающим. Понять, каков герой Тургенева, можно только тогда, когда будут рассмотрены основные сюжетные линии в романе. Главное, на что следует обратить внимание, — это конфликт между Базаровым и Павлом Петровичем Кирсановым, а также отношения Базарова с Анной Одинцовой, Аркадием Кирсановым и своими родителями.

Базаров и Павел Петрович Кирсанов


В столкновении двух этих персонажей проявляется внешний конфликт в романе. Павел Петрович — представитель старшего поколения. Все в его поведении раздражает Евгения. С самого момента их встречи они испытывают друг к другу антипатию, герои ведут диалоги-споры, в которых как нельзя более ярко проявляет себя Базаров. Цитаты, которые он произносит относительно природы, искусства, семьи, можно использовать как отдельные средства его характеристики. Если Павел Петрович с трепетом относится к искусству, то Базаров отрицает его ценность. Для представителей старшего поколения природа — это место, где можно отдохнуть и телом, и душой, ощутить внутри себя гармонию и умиротворение, ее нужно ценить, она достойна полотен художников. Для нигилистов же природа «не храм, а мастерская». Более всего такие, как Базаров, ценят науку, в частности, достижения немецких материалистов.

Базаров и Аркадий Кирсанов

Отношение Базарова к окружающим характеризует его в целом как человека добродушного. Безусловно, тех людей, к которым он испытывает антипатию, он не щадит. Поэтому даже может показаться, что он слишком заносчив и высокомерен.


к Аркадию он всегда относился с теплотой. Базаров видел, что тот никогда не станет нигилистом. Ведь они с Аркадием слишком разные. Кирсанову-младшему хочется иметь семью, спокойствие, домашний уют… Он восхищен умом Базарова, силой его характера, но сам он таким никогда не будет. Базаров ведет себя не очень благородно, когда Аркадий гостит в доме его родителей. Он оскорбляет Павла Петровича и Николая Петровича, называя их напыщенными аристократишками. Подобное поведение снижает образ главного героя.

Базаров и Анна Одинцова

Анна Одинцова — героиня, которая становится причиной внутреннего конфликта в душе главного героя. Это очень красивая и умная женщина, она покоряет всех некоторой холодностью и величавостью. И вот Евгений, уверенный в том, что между людьми невозможны взаимные привязанности, влюбляется. Его смогла покорить какая-то «баба», как называет Одинцову сначала сам Базаров. Взгляды его рассыпаются вдребезги. Однако героям не суждено быть вместе. Базаров не в силах признать власть Одинцовой над собой. Он влюблен, страдает, его признание в любви больше похоже на обвинение: «Вы добились своего». В свою очередь, Анна тоже не готова поступиться своим спокойствием, она готова отказаться от любви, лишь бы просто не волноваться. Жизнь Базарова нельзя назвать счастливой, ведь он сначала был убежден в том, что любви нет, а потом, когда полюбил по-настоящему, отношения не сложились.

Отношения с родителями


Родители Базарова — очень добрые и душевные люди. Они души не чают в своем талантливом сыне. Базаров, взгляды которого не допускают нежности, слишком холоден к ним. Отец старается быть ненавязчивым, стесняется изливать свои чувства при сыне, всячески успокаивает жену, говоря ей, что она докучает сыну чрезмерной опекой и заботой. Боясь, что Евгений снова покинет их дом, они всячески стараются ему угодить.

Отношение к псевдонигилистам

Есть в романе два персонажа, отношение Базарова к которым презрительное. Это псевдонигилисты Кукшина и Ситников. Базаров, взгляды которого якобы импонируют этим героям, является для них кумиром. Сами же они не представляют собой ничего. Они выставляют напоказ свои нигилистические принципы, на самом же деле не придерживаются их. Эти герои выкрикивают лозунги, не понимая при этом их значения. Евгений презирает их, всячески демонстрирует свое пренебрежение. В диалогах с Ситниковым он явно гораздо выше. Отношение Базарова к окружающим его псевдонигилистам возвышает образ главного героя, но низводит статус самого нигилистического движения.

Итак, то, как Базаров относится к людям, позволяет лучше разобраться в его образе. Он холоден в общении, иногда высокомерен, но все же он добрый молодой человек. Нельзя сказать, что отношение Базарова к окружающим плохое. Определяющими в них являются взгляды героя на жизнь и взаимодействие людей. Конечно, самое главное его достоинство — честность и ум.


Источник: FB.ru

В отношениях Базарова к простому народу надо заметить прежде всего отсутствие всякой вычурности и всякой сладости. Народу это нравится, и потому Базарова любит прислуга, любят ребятишки, несмотря на то, что он с ними вовсе не миндальничает и не задаривает их ни деньгами, ни пряниками. Заметив в одном месте, что Базарова любят простые люди, Тургенев говорит в другом месте, что мужики смотрят на него как на шута горохового. Эти два показания нисколько не противоречат друг другу. Базаров держит себя с мужиками просто, не обнаруживает ни барства, ни приторного желания подделаться под их говор и поучить их уму-разуму, и потому мужики, говоря с ним, не робеют и не стесняются; но, с другой стороны, Базаров и по обращению, и по языку, и по понятиям совершенно расходится как с ними, так и с теми помещиками, которых мужики привыкли видеть и слушать. Они смотрят на него как на странное, исключительное явление, ни то ни се, и будут смотреть таким образом на господ, подобных Базарову, до тех пор, пока их не разведется больше и пока к ним не успеют приглядеться У мужиков лежит сердце к Базарову, потому что они видят в нем простого и умного человека, но в то же время этот человек для них чужой, потому что он не знает их быта, их потребностей, их надежд и опасений, их понятий верований и предрассудков.

После своего неудавшегося романа с Одинцовою Базаров снова приезжает в деревню к Кирсановым и начинает заигрывать с Фенечкою, любовницею Николая Петровича.
нечка ему нравится как пухленькая молоденькая женщина; он ей нравится как добрый, простой и веселый человек. В одно прекрасное июльское утро он успевает напечатлеть на ее свежие губки полновесный поцелуй; она слабо сопротивляется, так что ему удается «возобновить и продлить свой поцелуй»[18]. На этом месте его любовное похождение обрывается; ему, как видно, вообще не везло в то лето, так что ни одна интрига не доводилась до счастливого окончания, хотя все они начинались при самых благоприятных предзнаменованиях.

Вслед за тем Базаров уезжает из деревни Кирсановых, и Тургенев напутствует его следующими словами: «Ему и в голову не пришло, что он в этом доме нарушил все права гостеприимства»[19].

Увидавши, что Базаров поцеловал Фенечку, Павел Петрович, давно уже питавший ненависть к «лекаришке» и нигилисту и, кроме того, неравнодушный к Фенечке, которая почему-то напоминает ему прежнюю любимую женщину, вызывает нашего героя на дуэль. Базаров стреляется с ним, ранит его в ногу, потом сам перевязывает эту рану и на другой день уезжает, видя, что ему после этой истории неудобно оставаться в доме Кирсановых. Дуэль, по понятиям Базарова, нелепость. Спрашивается, хорошо ли поступил Базаров, принявши вызов Павла Петровича? Этот вопрос сводится на другой, более общий вопрос: позволительно ли вообще в жизни отступать от своих теоретических убеждений? Насчет понятия убеждение господствуют различные мнения, которые можно свести к двум главным оттенкам.
еалисты и фанатики готовы всё сломать перед своим убеждением — и чужую личность, и свои интересы, и часто даже непреложные факты и законы жизни. Они кричат об убеждениях, не анализируя этого понятия, и потому решительно не хотят и не умеют взять в толк, что человек всегда дороже мозгового вывода, в силу простой математической аксиомы, говорящей нам, что целое всегда больше части. Идеалисты и фанатики скажут таким образом, что отступать в жизни от теоретических убеждений — всегда позорно и преступно. Это не помешает многим идеалистам и фанатикам при случае струсить и попятиться, а потом упрекать себя в практической несостоятельности и заниматься угрызениями совести. Есть другие люди, которые не скрывают от себя того, что им иногда приходится делать нелепости, а даже вовсе не желают обратить свою жизнь в логическую выкладку. К числу таких людей принадлежит Базаров. Он говорит себе: «Я знаю, что дуэль — нелепость, но в данную минуту я вижу, что мне от нее отказаться решительно неудобно. По-моему, лучше сделать нелепость, чем, оставаясь благоразумным до последней степени, получить удар от руки или от трости Павла Петровича». Стоик Эпиктет, конечно, поступил бы иначе и даже решился бы с особенным удовольствием пострадать за свои убеждения, но Базаров слишком умен, чтобы быть идеалистом вообще и стоиком в особенности. Когда он размышляет, тогда дает своему мозгу полную свободу и не старается прийти к заранее назначенным выводам; когда он хочет действовать, тогда он по своему благоусмотрению применяет или не применяет свой логический вывод, пускает его в ход или оставляет его под спудом.
ло в том, что мысль наша свободна, а действия наши происходят во времени и в пространстве; между верною мыслью и благоразумным поступком такая же разница, как между математическим и физическим маятником. Базаров знает это и потому в своих поступках руководствуется практическим смыслом, сметкою и навыком, а не теоретическими соображениями.

В конце романа Базаров умирает; его смерть — случайность; он умирает от хирургического отравления, то есть от небольшого пореза, сделанного во время рассечения трупа. Это событие не находится в связи с общею нитью романа; оно не вытекает из предыдущих событий, но оно необходимо для художника, чтобы дорисовать характер своего героя. Действие романа происходит летом 1859 года; в течение 1860 и 1861 года Базаров не мог бы сделать ничего такого, что бы показало нам приложение его миросозерцания к жизни; он бы по-прежнему резал лягушек, возился бы с микроскопом и, насмехаясь над различными проявлениями романтизма, пользовался бы благами жизни по мере сил и возможности. Все это были бы только задатки; судить о том, что разовьется из этих задатков, можно будет только тогда, когда Базарову и его сверстникам минет лет пятьдесят и когда им на смену выдвинется новое поколение, которое в свою очередь отнесется критически к своим предшественникам. Такие люди, как Базаров, не определяются вполне одним эпизодом, выхваченным из их жизни. Такого рода эпизод дает нам только смутное понятие о том, что в этих людях таятся колоссальные силы. В чем выразятся эти силы? На этот вопрос может отвечать только биография этих людей или история их народа, а биография, как известно, пишется после смерти деятеля, точно так же, как история пишется тогда, когда событие уже совершилось. Из Базаровых, при известных обстоятельствах, вырабатываются великие исторические деятели; такие люди долго остаются молодыми, сильными и годными на всякую работу; они не вдаются в односторонность, не привязываются к теории, не прирастают к специальным занятиям; они всегда готовы променять одну сферу деятельности на другую, более широкую и более занимательную; они всегда готовы выйти из ученого кабинета и лаборатории; это не труженики; углубляясь в тщательные исследования специальных вопросов науки, эти люди никогда не теряют из виду того великого мира, который вмещает в себя их лабораторию и их самих, со всею их наукою и со всеми их инструментами и аппаратами; когда жизнь серьезно шевельнет их мозговые нервы, тогда они бросят микроскоп и скальпель, тогда они оставят недописанным какое-нибудь ученейшее исследование о костях или перепонках, Базаров никогда не сделается фанатиком, жрецом науки, никогда не возведет ее в кумир, никогда не обречет своей жизни на ее служение; постоянно сохраняя скептическое отношение к самой науке, он не даст ей приобрести самостоятельное значение; он будет ею заниматься или для того, чтобы дать работу своему мозгу, или для того, чтобы выжать из нее непосредственную пользу для себя и для других. Медициною он будет заниматься отчасти для препровождения времени, отчасти как хлебным и полезным ремеслом. Если представится другое занятие, более интересное, более хлебное, более полезное, — он оставит медицину, точно так же как Вениамин Франклин оставил типографский станок[20]. Базаров — человек жизни, человек дела, но возьмется он за дело только тогда, когда увидит возможность действовать не машинально. Его не подкупят обманчивые формы; внешние усовершенствования не победят его упорного скептицизма; он не примет случайной оттепели за наступление весны и проведет всю жизнь в своей лаборатории, если в сознании нашего общества не произойдет существенных изменений. Если же в сознании, а следовательно, и в жизни общества произойдут желаемые изменения, тогда люди, подобные Базарову, окажутся готовыми, потому что постоянный труд мысли не даст им залениться, залежаться и заржаветь, а постоянно бодрствующий скептицизм не позволит им сделаться фанатиками специальности или вялыми последователями односторонней доктрины. Кто решится отгадывать будущее и бросать на ветер гипотезы? Кто решится дорисовывать такой тип, который только что начинает складываться и обозначаться и который может быть дорисован только временем и событиями? ^Не имея возможности показать нам, как живет и действует Базаров, Тургенев показал нам, как он умирает. Этого на первый раз довольно, чтобы составить себе понятие о силах Базарова, о тех силах, которых полное развитие могло обозначиться только жизнью, борьбою, действиями и результатами. Что Базаров не фразер — это увидит всякий, вглядываясь в эту личность с первой минуты ее появления в романе. Что отрицание и скептицизм этого человека сознаны и прочувствованы, а не надеты для прихоти и для пущей важности, — в этом убеждает каждого беспристрастного читателя непосредственное ощущение. В Базарове есть сила, самостоятельность, энергия, которой не бывает у фразеров и подражателей. Но если бы кто-нибудь захотел не заметить и не почувствовать в нем присутствия этой силы, если бы кто-нибудь захотел подвергнуть ее сомнению, то единственным фактом, торжественно и безапелляционно опровергающим это нелепое сомнение, была бы смерть Базарова. Влияние его на окружающих людей ничего не доказывает; ведь и Рудин имел влияние; на безрыбье и рак рыба, и на людей, подобных Аркадию, Николаю Петровичу, Василию Ивановичу и Арине Власьевне, больно нетрудно произвести сильное впечатление. Но смотреть в глаза смерти, предвидеть ее приближение, не стараясь себя обмануть, оставаться верным себе до последней минуты, не ослабеть и не струсить — это дело сильного характера. Умереть так, как умер Базаров, — все равно что сделать великий подвиг; этот подвиг остается без последствий, но та доза энергии, которая тратится на подвиг, на блестящее и полезное дело, истрачена здесь на простой и неизбежный физиологический процесс. Оттого, что Базаров умер твердо и спокойно, никто не почувствовал себе ни облегчения, ни пользы, но такой человек, который умеет умирать спокойно и твердо, не отступит перед препятствием и не струсит перед опасностью. Описание смерти Базарова составляет лучшее место в романе Тургенева, я сомневаюсь даже, чтобы во всех произведениях нашего художника нашлось что-нибудь более замечательное. Выписывать какой-нибудь отрывок из этого великолепного эпизода я считаю невозможным; это значило бы уродовать цельность впечатления; по-настоящему следовало бы выписать целых десять страниц[21], но место не позволяет мне этого сделать; кроме того, я надеюсь, что все мои читатели прочли или прочтут роман Тургенева, и потому, не извлекая из него ни одной строки, я постараюсь только проследить и объяснить с начала до конца болезни психическое состояние Базарова. Обрезав себе палец при рассечении трупа и не имевши возможности тотчас прижечь ранку ляписом или железом, Базаров через четыре часа после этого события приходит к отцу и прижигает себе больное место, не скрывая ни от себя, ни от Василия Ивановича бесполезности этой меры в том случае, если гной разлагающегося трупа проник в ранку и смешался с кровью. Василий Иванович, как медик, знает, как велика опасность, но не решается взглянуть ей в глаза и старается обмануть самого себя. Проходит два дня. Базаров крепится, не ложится в постель, но чувствует жар и озноб, теряет аппетит и страдает сильною головною болью. Участие и расспросы отца раздражают его, потому что он знает, что все это не поможет и что старик только самого себя лелеет и тешит пустыми иллюзиями. Ему досадно видеть, что мужчина, и притом медик, не смеет видеть дело в настоящем свете. Арину Власьевну Базаров бережет; он говорит ей, что простудился; на третий день ложится в постель и просит прислать ему липового чаю. На четвертый день он обращается к отцу, прямо и серьезно говорит ему, что скоро умрет, показывает ему красные пятна, выступившие на теле и служащие признаком заражения, называет ему медицинским термином свою болезнь и холодно опровергает робкие возражения растерявшегося старика. А между тем ему хочется жить, жаль прощаться с самосознанием, с своею мыслью, с своею сильною личностью, но эта боль расставания с молодою жизнью и с неизношенными силами выражается не в мягкой грусти, а в желчной, иронической досаде, в презрительном отношении к себе, как к бессильному существу, и к той грубой, нелепой случайности, которая смяла и задавила его. Нигилист остается верен себе до последней минуты.

Как медик, он видел, что люди зараженные всегда умирают, и он не сомневается в непреложности этого закона, несмотря на то, что этот закон осуждает его на смерть. Точно так же он в критическую минуту не меняет своего мрачного миросозерцания на другое, более отрадное; как медик и как человек, он не утешает себя миражами.

Образ единственного существа, возбудившего в Базарове сильное чувство и внушившего ему уважение, приходит ему на ум в то время, когда он собирается прощаться с жизнью. Этот образ, вероятно, и раньше носился перед его воображением, потому что насильственно сдавленное чувство еще не успело умереть, но тут, прощаясь с жизнью и чувствуя приближение бреда, он просит Василия Ивановича послать нарочного к Анне Сергеевне и объявить ей, что Базаров умирает и приказал ей кланяться. Надеялся ли он увидеть ее перед смертью или просто хотел ей дать весть о себе, — это невозможно решить; может быть, ему было приятно, произнося при другом человеке имя любимой женщины, живее представить себе ее красивое лицо, ее спокойные, умные глаза, ее молодое, роскошное тело. Он любит только одно существо в мире, и те нежные мотивы чувства, которые он давил в себе, как романтизм, теперь всплывают на поверхность, это не признак слабости, это естественное проявление чувства, высвободившегося из-под гнета рассудочности; Базаров не изменяет себе; приближение смерти не перерождает его; напротив, он становится естественнее, человечнее, непринужденнее, чем он был в полном здоровье. Молодая, красивая женщина часто бывает привлекательнее в простой утренней блузе, чем в богатом бальном платье. Так точно (умирающий Базаров, распустивший свою натуру, давший себе полную волю, возбуждает больше сочувствия, чем тот же Базаров, когда он холодным рассудком контролирует каждое свое движение и постоянно ловит себя на романтических поползновениях.

Если человек, ослабляя контроль над самим собою, становится лучше и человечнее, то это служит энергическим доказательством цельности, полноты а естественного богатства натуры. Рассудочность Базарова была в нем простительною и понятною крайностью; эта крайность, заставлявшая его мудрить над собою и ломать себя, исчезла бы от действия времени и жизни; она исчезла точно так же во время приближения смерти. Он сделался человеком, вместо того чтобы быть воплощением теории нигилизма, и, как человек, он выразил желание видеть любимую женщину.

Анна Сергеевна приезжает. Базаров говорит с нею ласково и спокойно, не скрывая легкого оттенка грусти, любуется ею, просит у нее последнего поцелуя, закрывает глаза и впадает в беспамятство.

К родителям своим он остается по-прежнему равнодушен, и не дает себе труда притворяться. О матери он говорит: «Мать бедная! Кого-то она будет кормить теперь своим удивительным борщом?» Василию Ивановичу он предобродушно советует быть философом.

Следить за нитью романа после смерти Базарова я не намерен. Когда умер такой человек, как Базаров, и когда его геройскою смертью решена такая важная психологическая задача, произнесен приговор над целым направлением идей, тогда стоит ли следить за судьбою людей, подобных Аркадию, Николаю Петровичу, Ситникову et tutti guanti?.. Постараюсь сказать несколько слов об отношениях Тургенева к новому, созданному им типу.

Приступая к сооружению характера Инсарова, Тургенев во что бы то ни стало хотел представить его великим и вместо того сделал его смешным. Создавая Базарова, Тургенев хотел разбить его в прах и вместо того отдал ему полную дань справедливого уважения. Он хотел сказать: наше молодое поколение идет по ложной дороге, и сказал: в нашем молодом поколении вся наша надежда. Тургенев не диалектик, не софист, он не может доказывать своими образами предвзятую идею, как бы эта идея ни казалась ему отвлеченно верна или практически полезна. Он прежде всего художник, человек бессознательно, невольно искренний; его образы живут своею жизнью; он любит их, он увлекается ими, он привязывается к ним во время процесса творчества, и ему становится невозможным помыкать ими по своей прихоти и превращать картину жизни в аллегорию с нравственною целью и с добродетельною развязкою. Честная, чистая натура художника берет свое, ломает теоретические загородки, торжествует над заблуждениями ума и своими инстинктами выкупает все — и неверность основной идеи, и односторонность развития, и устарелость понятий. Вглядываясь в своего Базарова, Тургенев как человек и как художник растет в своем романе, растет на наших глазах и дорастает до правильного понимания, до справедливой оценки созданного типа.

Автор видит, что Базарову некого любить, потому что вокруг него все мелко, плоско и дрябло, а сам он свеж, умен и крепок; автор видит это и в уме своем снимает с своего героя последний незаслуженный упрек. Изучив характер Базарова, вдумавшись в его элементы и в условия развития, Тургенев видит, что для него нет ни деятельности, ни счастья. Он живет бобылем и умрет бобылем, и притом бесполезным бобылем, умрет как богатырь, которому негде повернуться, нечем дышать, некуда девать исполинской силы, некого полюбить крепкою любовью. А незачем ему жить, так надо посмотреть, как он будет умирать. Весь интерес, весь смысл романа заключался в смерти Базарова. Если бы он струсил, если бы он изменил себе, — весь характер его осветился бы иначе; явился бы пустой хвастун, от которого нельзя ожидать в случае нужды ни стойкости, ни решимости; весь роман оказался бы клеветою на молодое поколение, незаслуженным укором. Этим романом Тургенев сказал бы: вот посмотрите, молодые люди, вот лучший, умнейший из вас — и тот никуда не годится! Но у Тургенева, как у честного человека и искреннего художника, язык не повернулся произнести теперь такую печальную ложь. Базаров не оплошал, и смысл романа вышел такой: теперешние молодые люди увлекаются и впадают в крайности, но в самых увлечениях сказываются свежая сила и неподкупный ум; эта сила и этот ум без всяких посторонних пособий и влияний выведут молодых людей на прямую дорогу и поддержат их в жизни.

Кто прочел в романе Тургенева эту прекрасную мысль, тот не может не изъявить ему глубокой и горячей признательности, как великому художнику и честному гражданину России.

А Базаровым все-таки плохо жить на свете, хоть они припевают и посвистывают[23]. Нет деятельности, нет любви, — стало быть, нет и наслаждения.

Страдать они не умеют, ныть не станут, а подчас чувствуют только, что пусто, скучно, бесцветно и бессмысленно.

А что же делать? Ведь не заражать же себя умышленно, чтобы иметь удовольствие умирать красиво и спокойно? Нет! Что делать? Жить, пока живется, есть сухой хлеб, когда нет ростбифу, быть с женщинами, когда нельзя любить женщину, и вообще не мечтать об апельсинных деревьях и пальмах, когда под ногами снеговые сугробы и холодные тундры.

Источник: StudFiles.net


Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.