Психология имени человека


Психология имени

Ром Харре — мастер психологии, философ, культуролог, публицист.

Как имя вплетается в контекст индивидуальной судьбы? Почему в различных сообществах, в том числе в социальных возрастных группах детей и подростков, столь часто прибегают к прозвищам? Не выполняют ли имена и прозвища в процессе развития личности человека особую функцию психологической защиты? На некоторые из этих вопросов пытается найти весьма остроумные ответы известный английский философ и психолог Прежде всего необходимо обратить внимание на то особое интимное значение, в котором собственное имя отождествляется с самим собой и в соответствии с которым неоднозначный вопрос «Кто я?» допускает в качестве ответа как называние имени, так и некое описание. Обычно имя выполняет роль описания. Значение такого ответа хорошо иллюстрируется теми чувствами гордости, стыда… которыми обрастает наше имя.

Антропологи гораздо более подробно, чем психологи, исследовали имена. Известны данные о системах именования, в которых «подлинное» имя скрывается из опасения, что враг человека может обрести власть над ним, если узнает его настоящее имя — а это убедительно демонстрирует ту степень, в которой имя человека отождествляется с ним самим.


Антропологи отмечают, что выбор имени отчасти определяется описательными или эмпирическими чертами именуемого предмета или индивида и особенностями самой системы именования. Важно осознать и пророческую роль имени, будь то имя, выбранное для человека ответственными лицами и официально зарегистрированное, или прозвище, влияние которого может сказываться всю жизнь.

Социальные аспекты имени

Итак, официально данные имена, в выборе которых человек почти не властен. Некоторые исключения определяются тем, что в отдельных законодательных системах человеку предоставлена возможность официально поменять имя по своему выбору. Так, женщины, вступая в брак, могут либо принять фамилию мужа, либо сохранить свою девичью фамилию. Наконец, в британской системе дворянских титулов человек, удостоенный титула, вправе выбрать имя по своему усмотрению. В целом, однако, я буду исходить из допущения, что имя дается человеку в момент рождения или вскоре после рождения, и сам человек никак или почти никак не определяет, каково будет его имя. (Иное дело то, что я называю прозвищами, о которых речь пойдет ниже.)

Намечу две основные сферы влияния, которое имя оказывает на человека и человек на имя.
ервая касается открытия человеком своего имени. Насколько я могу судить, неизвестно, когда человек открывает для себя свои имена, в каком порядке и как его установки по отношению к этим именам возникают, развиваются и меняются. В отсутствие эмпирических исследований можно допустить, что имя и фамилия усваиваются человеком как некое социальное знание в разное время в ходе его индивидуального развития. Это может быть так, а может быть и нет. Но, открыв свое имя, человек постепенно приходит к пониманию его значимости.

Наступает такое время, когда дети, которым не посчастливилось с именем, осознают, что их имя — это клеймо. В силу разных причин некоторые имена становятся абсурдными, нелепыми, вызывающими насмешки. В наши дни пример такого рода — имя Хорас, которое, насколько я могу судить о природе этого явления, было присвоено мультипликатором Уолтом Диснеем невероятно тупой лошади, и благодаря популярному мультфильму само имя превратилось в обидную кличку. К тому же существуют имена, которые сами по себе в какой-то мере нелепы. В мои школьные годы имя Лонгботтом (буквально Толстозадый. — Прим. переводчика) неизменно вызывало насмешки, как, соответственно, и его обладатель.

Но имя может выступать клеймом и иного рода. В тех обществах, где заклеймены определенные этнические группы и характерные для них имена, имя само по себе обретает эмоциональную нагрузку. Было бы некорректно в отсутствие эмпирических данных приводить примеры такого рода, однако каждый читатель может извлечь их из собственного опыта.


Люди, которые страдают от клейма своего имени, умеют более или менее успешно его переносить. Благодаря работам американского психолога Э. Гофмана нам известно, как им это удается. Вопрос о том, насколько открытые Гофманом правила задействованы в процессах примирения с неблагозвучным именем, остается открытым для эмпирических исследований.

Болезненное ощущение, возникающее при осознании того, что твое имя могло бы быть другим, приводит к тому, что имя-клеймо становится крайне неприятным. Гофман выделяет три разных пути, посредством которых удается совладать со своим именем. Те, кто не соответствует «норме», оказываются страстными сторонниками этой нормы. Так в XIX веке в Америке иноязычные имена переделывались на английский лад. Заклейменный человек, не меняя имени, может попросту сторониться того общества, в котором его имя считается клеймом. Есть основания полагать, что этим приемом успешнее взрослых пользуются дети.

И третье: имя участвует в создании мнения о человеке, поэтому смена имени — всегда пример управления производимым впечатлением. Перемена может быть незначительной: меняется лишь произношение, и имя переходит из одной этнической группы в другую, либо затрагивается этимология слова, и фамилия Розенберг превращается в Монтроз. Кроме того, можно от одной части имени перейти к другой, меняя способ представления личности, когда, например, Лиззи становится Бет. (С прозвищем, конечно, справиться гораздо труднее, поскольку оно присваивается окружающими, и человек над ним властен в гораздо меньшей степени.)


Также важен эффект, который оказывает на нас имя, когда мы гордимся им. В некоторых обществах позитивное влияние имени не случайно: родители стараются выбрать благозвучные и достойные имена своим детям, роднящие их с выдающейся личностью, семейством и даже целым народом. Во многих китайских семьях эта традиция сохранилась по сей день, а в викторианской Англии очень часто встречались имена Фэйт, Хоуп и Черити (подобно русским — Вера, Надежда, Любовь. — Прим. переводчика).

Широкое распространение имеет также феномен, относительно которого практически не собрано систематических данных, — это стремление подростков к смене своего имени. Конечно, здравый смысл подсказывает, что прозвище и самоощущение столь же тесно переплетены, сколь, по-моему, разобщены реальная и желаемая личности. Разобщенность, преобладающая в самоощущении подростка, может быть преодолена посредством смены имени на такое, которое в большей мере соответствовало бы желаемой личности.

Есть и другой аспект — широко распространенная практика принятия сценических псевдонимов, когда Норма Джин Бейкер становится Мерилин Монро, а Джерри Дорси — Энгельбертом Хампердинком. Наверное, существует некое негласное представление в кругу импресарио, какого рода имя соответствует данному типу личности. Можно предположить, что такое представление культурно-специфично и изменяется со временем. Исследования на кросс-культурной и исторической основе могли бы прояснить, существуют ли универсальные принципы, проявляющиеся в данных случаях.


Помимо открытия своего собственного имени и его судьбоносного значения, существует также прочтение имени окружающими, общественное понимание личностных свойств того или иного имени. Английская газета «Санди Таймс» опубликовала результаты собственного исследования особенностей социального смысла определенных имен, выполненного в шутливом духе. В них сравнивались четыре области Британии. Оказалось, что между севером и югом Англии существует различие в использовании викторианских женских имен, например, имя Эмма чаще встречается на юге, чем на севере. Однако то, что часто называют классовыми различиями, оказывается более важным в выборе имени, чем географический фактор. В тех областях, где преобладает ручной труд, имя подбирают тщательно, во многом под американским влиянием. А в районах Лондона, где преимущественно живут квалифицированные работники, преобладают традиционные, простые имена.

Разумеется, газетные отчеты несовершенны. За ними скрываются неисследованные особенности едва уловимого социального опыта, социальных и личностных ассоциаций, связанных с именами. Известна, например, салонная игра, практикуемая в некоторых семьях. Она состоит в том, чтобы угадывать, что за человек, скорее всего, является носителем определенного имени. Иногда оказывается, что свою роль играет опыт встреч с людьми, названными одними и теми же именами, однако я склонен полагать, что тщательное эмпирическое исследование, скорее всего, выявит некую культуру имен, в которой эти ассоциации подчиняются характерным для данной местности обобщениям.

Происхождение прозвищ


Прозвища — чрезвычайно важная часть мира детей. Прозвища изобретаются детьми для детей и становятся образцом тонкой и изощренной системы. Однако первые в нашей жизни прозвища мы получаем от родителей и близких нам людей. Независимо от культурных условий каждый маленький ребенок оказывается буквально осыпан разными именами, ни одно из которых не является его официальным именем. Пока ничего не известно о том, как младенец разбирается во всем этом многообразии, как начинает принимать имя как свое собственное. Имена, используемые отцом и матерью по отношению к ребенку, в известной мере различаются. Для отцов характерна скорее формальная манера обращения к детям. Но как возникают прозвища? Исследования, проведенные среди детей, показали, что существуют четыре основных принципа происхождения прозвищ.

Некоторые прозвища описывают качества ребенка: физические, интеллектуальные или свойства характера. Они — основа для создания имени. Блестящий пример такой практики в действии описан в современном романе Ле Карре (Le Carre). «В пору весенних экзаменов мальчишки удостоили Джима прозвища.
и предприняли несколько попыток, пока, наконец, не удовлетворились. Сначала попробовали звать его Гусаром, намекая на его армейские повадки, некоторую безобидную грубоватость и склонность к прогулкам в одиночестве. Но прозвище Гусар не прижилось. Тогда был испробован Пират, потом — Гуляш, отчасти навеянный его страстью к мясным блюдам, отчасти его безупречным французским. Но и Гуляш их не удовлетворил: этому прозвищу недоставало намека на его скрытую силу. Наконец они остановились на прозвище Рино (Носорог). Оно отчасти было навеяно его любовью к физическим упражнениям, которую они не могли не заметить. Рано поутру, ежась под холодным душем, они видели, как он с рюкзаком за спиной возвращается с утренней прогулки. А поздно вечером они видели в окне силуэт Рино, боксировавшего с тенью…

Многие события, совпадения в жизни служат источником возникновения прозвищ. Представьте девочку, которой на уроке французского всякий раз, когда наступает ее очередь читать фрагмент из учебника, достается фраза, начинающаяся словами «J»aime». Дотоле «безымянная», девочка приобретает кличку Джем. Или представьте мальчика-подростка, которого ломающийся голос подвел на уроке французского при чтении слова «coupable»; с той поры за ним закрепилась загадочная кличка Куп. Прозвища, связанные с событиями, в антропологии называют внешне мотивированными.

Другие категории — внутренне мотивированные прозвища.
их основе — вербальная аналогия. Это, например, связь официального имени и прозвища. Так имя Стефен Хилл обращается в Чилл, а затем в Чарли. По-моему, также внутренне мотивированными являются культурные аналогии, когда, например, некто по имени Дональд начинает зваться Дак. С культурной аналогией связан либо является ее вариацией и другой прием, в котором сочетаются внутренняя и внешняя мотивации, например, когда школьники зовут свою учительницу Кики, потому что она внешне похожа на персонаж телепередачи — кукольную лягушку.

Наконец, существуют традиционные клички, ассоциируемые с внутренне мотивированными прозвищами, например, Нобби (элегантный, шикарный) вместо Кларк или Дасти (пыльный) вместо Миллер, либо ассоциируемые с социальной ролью, продиктованной очевидными внешними качествами, например, Порки (Толстяк).

Система присвоения прозвищ оказывает огромное влияние на процессы порождения и поддержания общественного порядка, который создают дети в рамках своего автономного детского сообщества. В целом система именования оказывает влияние в трех направлениях. Во-первых, она отмечает тех, кого отвергает детская группа. Во-вторых, она обозначает сплоченную группу тех, кто обладает привилегией величать друг друга по прозвищам. (Так, тринадцатилетние девочки-подростки обращаются друг к другу по прозвищам. Включение в их группу или исключение из нее обозначается переходом либо к прозвищу, либо к официальному имени.) Наконец, имеет место процесс, посредством которого выдвигаются лидеры данного микросообщества.


Нам необходимо рассмотреть два важных момента, чтобы понять значение этих вербальных процессов. Насколько тесно вокруг прозвища группируются качества и в какой мере они принимаются тем, кто носит прозвище? Насколько тесно эти качества группируются вокруг центрального атрибута прозвища, из которого оно и произросло? То есть, в какой мере прозвище Толстяк для упитанного мальчика является его описанием, а в какой — ролью?

Этнографы говорят о тенденции, согласно которой тот, кто происходит из клана Орла, по отношению к другому клану, скажем, Медведя, начинает «вести себя по орлиному». Один весьма наблюдательный молодой этнограф описывает постепенное обретение кошачьих повадок некой особой, получившей прозвище Пусси (Киска) исключительно из-за формы глаз. По аналогии с влиянием имени-тотема можно допустить, что характеристики прозвища порождают определенный стиль поведения, с помощью которого носитель прозвища стремится ему соответствовать.

А как насчет традиционных прозвищ вроде Толстяк, Грязнуля? Они воспроизводятся из поколения в поколение и, похоже, относятся к основам автономной детской субкультуры. Полагаю, что такие традиционные прозвища — это не просто фиксация каких-то качеств. Прозвище относит ребенка к определенному классу. Новая роль и предписанный ей стиль поведения выступают гораздо более важными характеристиками носителя прозвища, нежели его внешние качества. Уместно спросить, насколько толстым должен быть Толстяк и насколько грязным — Грязнуля. Однако, насколько мне известно, исследований по этому вопросу не проводилось.


Поскольку этнография загадочного племени детей еще далека от совершенства, приходится в отсутствие адекватных научных данных обратиться к литературным описаниям, из которых я хочу выделить два весьма определенных класса толстых мальчиков. Билли Бантер (Жиртрест) действительно крупный мальчишка с большим животом, который может, пользуясь своим весом, расталкивать окружающих, но который в сложной ситуации готов разреветься. Пигги (Хрюша) — упитанный отличник в очках с толстыми линзами, который двигается по-девчачьи и совершенно не годен для подвижных игр. Смею утверждать, что оба эти типа определяются скорее социальными, а не физиологическими чертами, и толстому мальчишке суждено быть отнесенным либо к одному классу, либо к другому. Думаю, в каждой детской группе отнесение к данному классу тем или иным образом может быть осуществлено лишь однажды, то есть в группе будет только один Жиртрест и один Хрюша. Чтобы объяснить существование этих типов и их роль в жизни сообщества, понадобится гораздо более обширное исследование, нежели те, что уже проделаны.

Давайте внимательнее присмотримся к классу «Пиг-ги», поскольку мы имеем исключительную возможность рассмотреть одного из представителей этого класса, описанного гениальным писателем Уильямом Голдингом в качестве главного героя его романа «Повелитель мух». Пигги — архетипический персонаж, потомок Фальстафа и Санчо Пансы. Его антипод — Ральф, высокий и атлетически сложенный. Пигги невысок и очень толст. В соответствии с архетипом он «вне игры». «Дядюшка запретил мне бегать, — объясняет он, — из-за астмы». Он отмечен своим физическим несовершенством как «единственный мальчик в школе, страдающий астмой», и его очки — важный атрибут архетипа — выступают как предмет гордости. Он признается Ральфу: «Я ношу очки с трех лет».

В романе Пигги выступает не только оруженосцем Ральфа. Он его интеллектуально превосходит, именно он мыслит, строит планы и превыше всего ценит порядок. Он принимает смерть от банды Джека, встав на защиту раковины — единственного символа цивилизованного порядка, которым владеют мальчики. Ребята на острове насмехаются над Пигги, подобно тому как мальчишки в наших школах над своими Пигги, но именно к ним они обращаются, когда требуется мастерство. Почему такие ребята обычно толстые? В отсутствие определенных этнографических данных осмелюсь предположить, что существует некая традиция, которая это требует. Постоянство автономного детского сообщества требует, чтобы в нем присутствовали толстяк № 1 — Билли Бантер и толстяк № 2 — Пигги. И более или менее подходящие ребята укладываются в эти роли. Те, кто всего лишь упитан, но не обладает прочими атрибутами, остаются рядовыми гражданами детской республики.

Похоже, роль Билли Бантера несет в себе черты козла отпущения: ему позволено вести себя как грубому обжоре, а потом расплачиваться за себя и за других. Нечто подобное заметно и в различении двух классов интеллекта — «Умника» и «Тугодума». «Умник» — это ходячая энциклопедия, он помогает другим решать их проблемы, и его интеллект всеми признается, тогда как над Тугодумом, который хоть и неглуп, все насмехаются как над тупицей.

Другая пара традиционных типов — Грязнуля и Язва, по-моему, также укладывается в микросоциологическую схему. Грязнуля, подобно Толстяку № 1, несет ответственность за общую нечистоплотность. А Язве дана своеобразная лицензия на шутовство, причем комплекция защищает его от тех последствий, к которым мог бы привести его острый язык.

Но зачем прозвища остальным «гражданам» сообщества? Ответ на этот вопрос, получен в детальном исследовании присвоения прозвищ в небольшой английской школе. Когда стандартные прозвища оказываются использованы, еще остается богатейший набор. Однако этимология остальных прозвищ весьма прямолинейна. Есть определенные стандартные клички, например Морковка, есть аллитерации — так, тот, чье имя оканчивается на «от», получает прозвище Хот Дог. Того, чья фамилия Холмс, называют Шерлок и т.п. Но роль и этих прозвищ не исчерпывается их этимологией. А вот у семи учеников в классе этой школы вовсе не оказалось прозвищ. Возможно, отсутствие прозвища свидетельствует о периферийном положении ученика в детском сообществе и в целом служит показателем его изолированности. В этой «безымянной» группе оказалось огорчительно много детей из Вест-Индии. Двое из них, самые популярные у одноклассников, клички имели — их прозвище свидетельствовало о социальном признании. Хотя вопрос о том, что здесь первично, не до конца ясен.

Также очевидно, что в возрасте примерно одиннадцати-двенадцати лет происходит перемена в системе присвоения прозвищ. Есть данные о том, что прозвища, использовавшиеся ранее, в этом возрасте отвергаются и возникает новая система именования. Эмпирически установлено, что новые прозвища не связаны с традиционными классами и в гораздо большей степени определяются внешностью и особенностями поведения. Выявлено различие между школьниками из рабочих районов и районов, населенных служащими. Среди старшеклассников рабочих районов прозвища более консервативны, чем среди детей служащих. Консерватизм характерен не только для прозвищ самих по себе, но и для их этимологии. Существует, например, преемственность прозвищ, так или иначе производных от фамилии. Среди детей рабочих районов фамилия Бэррет легко обращается в Кэррот (Морковка), тогда как у представителей среднего класса чаще встречаются прозвища типа Чок-Айс, обусловленные любовью к мороженому.

Кто придумывает прозвища? Ограниченные данные, которыми мы располагаем, позволяют предположить, что существует некто, кому детским сообществом выдана своего рода лицензия на присвоение прозвищ. Иногда это может быть учитель, хотя чаще всего это не он. Попытки всех остальных придумывать прозвища, как правило, оканчиваются неудачей. Мы наблюдали драматические попытки признанной вест-индской группы присвоить прозвища своим безымянным товарищам — попытки, оставшиеся безуспешными.

Многие люди имеют несколько прозвищ, и каждое из них, похоже, связано с принадлежностью к определенной группе. Двое друзей или, скажем, небольшая группа приятелей могут иметь особые прозвища друг для друга, которые не позволено использовать больше никому, но в более широкой группе они в соответствии с ситуацией используют иные прозвища.

Как и многие другие социальные явления, система прозвищ, вероятно, является не только формой солидарности, но и источником иных форм социальной активности, например поддразнивания и унижения. Одно и то же прозвище может служить проявлением симпатии и быть средством оскорбления. Хотя и оскорбление выступает своего рода признанием, тогда как те примерно двадцать процентов, кому отказано в прозвище, не признаны вовсе.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.eti-deti.ru

Источник: www.vevivi.ru

 

психология имени«Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальный,
Как звук ночной в лесу глухом.

Оно на памятном листке
Оставит мертвый след, подобный
Узору надписи надгробной
На непонятном языке….»

А.С.Пушкин

 

Каждому малышу сразу после рождения дается имя, которое может сыграть важную роль в его жизни. Своему имени человек с древних времен всегда придавал особо значение. У многих народов считалось, что имя человека определяет его судьбу и характер. По имени можно было определить происхождение и род занятий, а также место рождения и вероисповедание человека.

В наше время к выбору имени для ребенка многие относятся проще и не придают особого значения к его толкованию. Чаще всего имя выбирают родители или другие близкие родственники, но бывают и исключения. Одни руководствуются модным веянием, другие выбирают имена среди родни, чтобы продолжить традиции, третьи наоборот хотят выделиться и называют ребенка очень необычным именем. Выбирая имя, родители надеются, что оно обязательно принесет счастье и удачу ребенку.

Традиционно в нашей стране официальное имя человека состоит из фамилии, отчества и имени. Но в младенчестве малыша называют уменьшительно-ласкательным именем, человека с возрастом называют уже по полному имени, а когда он достигает почтенного возраста, его часто зовут по имени и отчеству. Рано или поздно каждый человек начинает интересоваться происхождением своего имени и рода. Антропологи тщательно изучив множество имен, пришли к мнению, что люди с одним и тем же именем имеют что-то общие в характере и в судьбе. То есть психология имени вполне реальна. Поэтому существуют толкования имен, которые помогают людям разобраться в себе. Кто-то относится к этому серьезно, а кто-то не придаёт особого значения. Все зависит от того, насколько человек верит, что его имя влияет на его судьбу.

Как мы относимся к своему имени? Имя состоит из набора букв и звуков, которое так или иначе может и влиять на характер человека. Это слово человек слышит с самого рождения чаще других слов. У малыша появляются определенные ассоциации, связанные с его именем.  Положительные или отрицательные они будут, все зависит от жизненных обстоятельств, но эти ассоциации в подсознании создают особый пласт, который влияет на поведение в разных ситуациях.

В детстве у многих не редко появляется прозвище, которое, несомненно, влияет на жизнь ребенка или даже уже взрослого человека. Оно часто происходит из имени или фамилии, или даже по каким-либо поступкам или неудачам. В такой ситуации ребенок может замкнуться в себе или наоборот стать сильнее и научиться противостоять обществу. Если ребенок не может сам справится с трудностями, то в этом обязательно помогают психологи. Профессиональный психолог оценит ситуацию и направит ребенка по пути, в котором он сможет преодолевать трудности жизни.

Поэтому выбирая имя ребенку родители, можно сказать, программируют его на всю жизнь. Хотя в течение жизни у человека появляется возможность изменить свое имя. Например, девушки выходят замуж и берут фамилию мужа. Также имя могут поменять «новые» родители при усыновлении ребенка или при других жизненных ситуациях, когда возникает необходимость смены имени. Писатели, художники, артисты могут менять свое имя на псевдоним, тем самым создавая себе новую судьбу.

В некоторых народах человеку давали несколько имен, чтобы «запутать злых духов» и уберечь от невзгод. Даже в наше время при крещении ребенку могут дать другое имя, которое особо не разглашается. Как бы вы не относились к своему имени, помните, что все в ваших руках  и только вера может повлиять на вашу жизнь. Если вы верите, что ваше имя мешает вам быть счастливым, то поменяйте его, и вы увидите результат. Для достижения своей цели нельзя сдаваться, нужно использовать все возможности и даже смену имени. Так вы на психологическом уровне поменяете свою черную полосу на белую. У меня в жизни был случай, когда переехав из одной страны в другую, я решила изменить свою судьбу и при знакомстве с новыми людьми назвалась другим именем, которое больше подходило данному обществу. Как ни странно, удача улыбнулась мне и я достигла своей цели. Все это влияет на нас настолько, насколько мы сами позволяем.

Источник: yapsiholog.ru

Психологияимени

Ром Харре — мастер психологии, философ, культуролог, публицист.

Как имя вплетается в контекст индивидуальной судьбы? Почему в различных сообществах, в том числе в социальных возрастных группах детей и подростков, столь часто прибегают к прозвищам? Не выполняют ли имена и прозвища в процессе развития личности человека особую функцию психологической защиты? На некоторые из этих вопросов пытается найти весьма остроумные ответы известный английский философ и психолог Прежде всего необходимо обратить внимание на то особое интимное значение, в котором собственное имя отождествляется с самим собой и в соответствии с которым неоднозначный вопрос «Кто я?» допускает в качестве ответа как называние имени, так и некое описание. Обычно имя выполняет роль описания. Значение такого ответа хорошо иллюстрируется теми чувствами гордости, стыда… которыми обрастает наше имя.

Антропологи гораздо более подробно, чем психологи, исследовали имена. Известны данные о системах именования, в которых «подлинное» имя скрывается из опасения, что враг человека может обрести власть над ним, если узнает его настоящее имя — а это убедительно демонстрирует ту степень, в которой имя человека отождествляется с ним самим.

Антропологи отмечают, что выбор имени отчасти определяется описательными или эмпирическими чертами именуемого предмета или индивида и особенностями самой системы именования. Важно осознать и пророческую роль имени, будь то имя, выбранное для человека ответственными лицами и официально зарегистрированное, или прозвище, влияние которого может сказываться всю жизнь.

Социальные аспекты имени

Итак, официально данные имена, в выборе которых человек почти не властен. Некоторые исключения определяются тем, что в отдельных законодательных системах человеку предоставлена возможность официально поменять имя по своему выбору. Так, женщины, вступая в брак, могут либо принять фамилию мужа, либо сохранить свою девичью фамилию. Наконец, в британской системе дворянских титулов человек, удостоенный титула, вправе выбрать имя по своему усмотрению. В целом, однако, я буду исходить из допущения, что имя дается человеку в момент рождения или вскоре после рождения, и сам человек никак или почти никак не определяет, каково будет его имя. (Иное дело то, что я называю прозвищами, о которых речь пойдет ниже.)

Намечу две основные сферы влияния, которое имя оказывает на человека и человек на имя. Первая касается открытия человеком своего имени. Насколько я могу судить, неизвестно, когда человек открывает для себя свои имена, в каком порядке и как его установки по отношению к этим именам возникают, развиваются и меняются. В отсутствие эмпирических исследований можно допустить, что имя и фамилия усваиваются человеком как некое социальное знание в разное время в ходе его индивидуального развития. Это может быть так, а может быть и нет. Но, открыв свое имя, человек постепенно приходит к пониманию его значимости.

Наступает такое время, когда дети, которым не посчастливилось с именем, осознают, что их имя — это клеймо. В силу разных причин некоторые имена становятся абсурдными, нелепыми, вызывающими насмешки. В наши дни пример такого рода — имя Хорас, которое, насколько я могу судить о природе этого явления, было присвоено мультипликатором Уолтом Диснеем невероятно тупой лошади, и благодаря популярному мультфильму само имя превратилось в обидную кличку. К тому же существуют имена, которые сами по себе в какой-то мере нелепы. В мои школьные годы имя Лонгботтом (буквально Толстозадый. — Прим. переводчика) неизменно вызывало насмешки, как, соответственно, и его обладатель.

Но имя может выступать клеймом и иного рода. В тех обществах, где заклеймены определенные этнические группы и характерные для них имена, имя само по себе обретает эмоциональную нагрузку. Было бы некорректно в отсутствие эмпирических данных приводить примеры такого рода, однако каждый читатель может извлечь их из собственного опыта.

Люди, которые страдают от клейма своего имени, умеют более или менее успешно его переносить. Благодаря работам американского психолога Э. Гофмана нам известно, как им это удается. Вопрос о том, насколько открытые Гофманом правила задействованы в процессах примирения с неблагозвучным именем, остается открытым для эмпирических исследований.

Источник: www.wikidocs.ru

УДК 159.923 + 159.96

ПСИХОЛОГИЯ ИМЕНИ И СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА: САМОПОЗНАНИЕ В ИЗМЕНЕННОМ СОСТОЯНИИ

СОЗНАНИЯ

Корнеенков Сергей Семенович,

доцент, кандидат психологических наук Дальневосточный федеральный университет, г. Владивосток, Россия [email protected] т

Рассматривается психологическая, энергоинформационная связь между именем человека, характером личности, судьбой и психосоматическим здоровьем. Проводится анализ экспериментальных данных восприятия и мышления в измененном состоянии сознания.

Ключевые слова: имя; ребенок; судьба; душа; личность; сознание; энергия; измененное состояние сознания; психотерапия; интегральная технология обучения и самопознания.

THE PSYCHOLOGY OF THE NAME AND PERSON'S DESTINY: SELF-ACTUALIZATION IN THE ALTERED STATE OF CONSCIOUSNESS

Sergey Korneenkov,

docent, candidate of psychological sciences, Far Eastern Federal University, Vladivostok, Russia [email protected] ru

The article considers psychologic and energoinformational relation between the name of a person, his/her personality, destiny and

somatopsychik health. The analisis of the experimental presentation and consciousness in its altered state is being carried out.

Keywords: name; child; destiny; psyche; personality; consciousness; energy; altered state of consciousness; integrated technology of education and self-actualization.

Во время знакомства и общения с новым человеком мы в первую очередь обращаем внимание на внешний вид, затем узнаем его имя и фамилию, социальное положение. Внешний образ, первое зрительное впечатление надолго остаются в памяти и во многом определяют наше отношение к человеку. Значение имени собеседника, его звуковая вибрация и глубинный смысл нередко ускользают от нашего ума и несут для нас малую, чаще всего формальную нагрузку и в дальнейшем мы мало обращаем внимания на имя. Нередко мы и к своему имени относимся без особого внимания и уважения. Проблема взаимосвязи имени, судьбы и здоровья практически не интересует современное общество. Имя представляется как простой набор звуков, это средство обращение к человеку, средство его идентификации. Между тем имя в жизни человека имеет колоссальное значение. Оно характеризует определенные черты человека, как внешние, так и внутренние. Отсюда проявляется связь имени человека с его судьбой. Земная жизнь начинается с имени и в дальнейшем оно, как сама судьба, направляет всю деятельность человека.

Наука об именах — антропонимика — утверждает, что между именем человека и его судьбой существует тесная связь [2]. Многие писатели пытались интуитивно эту связь уловить и обосновать. Это П. Мериме, Э. Золя, М. Горький, В. Гюго и многие другие. Судьба их литературных героев должна была соответствовать и подходить к их имени. О. Бальзак, когда создавал образы своих героев, то был озабочен тем, чтобы имя подходило к герою «как десна к зубу, как ноготь к пальцу».

Есть люди, которые наделены глубокой интуицией понимания связи между именем, фамилией, отчеством человека, его судьбой, миссией, здоровьем. Так, например, Б. Хигер, с большой долей вероятности по этим признакам может поведать о характере человека [12, 13]. По мнению П. Флоренского, какой бы род народной словесности мы ни взяли, непременно встретимся с типологией личных имен [11, с. 22]. Имя — это эмблема личности, и по нему можно узнать основные черты характера носителя этого имени. Это могут быть как внешние черты, так и внутренние. «Имя — личность и оно не то предвещает, не то приносит его характер, душевные и телесные черты и его судьбу», — размышляет П. Флоренский [11, с. 25]. «В имени наиболее четко познается духовное строение личности… свободное от шлаков биографий и пыли истории» [11, с. 52]. По его мнению, именем выражается тип личности, который определяет духовное и душевное строение человека.

Без имени нет человека, оно направляет его по жизненному потоку и в этом потоке сам человек определяет свое нравственное содержание. Имя вбирает в себя все противоположности, служит наиглавнейшим компонентом в структуре личности, определяя границы ее жизнедеятельности. Как и сама личность, имя имеет два полюса, отмечает П. Флоренский. Высший полюс имени — чистый луч божественного света, само совершенство. Нижний полюс того же имени — полная противоположность божественной истине. Между этими полюсами помещается точка нравственного безразличия, вокруг которой собираются средние люди. С одним и тем же именем можно быть святым, обывателем или преступником, имя предоставляет бесконечные возможности нравственных проявлений. Имя есть сгущенная энергия слова, играющая энергия духа.

Имя служит ядром личности, хотя полное имя личности складывается из отчества, что подчеркивает духовную связь с судьбой отца, и фамилии, что указывает на связи с родом. Без-

условно, наиболее полный ключ судьбы включает в себя год, месяц, часы и минуты рождения индивида, географическое место рождения, имена родителей, но собственное имя как волна остается определяющим. В Упанишадах указывается: «…прежде чем может возникнуть форма, должны были существовать имя и идея» [14, с. 226].

В древности к выбору имени ребенка относились с большим вниманием и верили, что когда женщина рожает ребенка, она и имя производит на свет, так как имя есть проявление человека [8, с. 89. В недалеком прошлом каждый народ имел свой национальный набор имен. Древние славяне, например, никогда не заимствовали имена у иностранцев. В индуистской традиции имя ребенку выбиралось с учетом астрологических показателей. Выбранное имя отец шепчет в правое ухо, что символизирует формальное присоединение и индуизму [7, с. 271]. Обычно ритуал имянаречения проводится на десятый или двенадцатый день от рождения или в счастливый лунный день при благоприятном расположении звезд. Имя человека в буквальном смысле божественно, в нем декларируется связь человека с божеством, оно сокровенно. На Руси новорожденным давали имена святых, которые в особом порядке располагались по месяцам. Это был более верный метод выбора имени, и возможность ошибки была намного меньше. Святой заботился о новорожденном как самая любящая мать и охранял от бед и несчастий, которые встречались человеку в его жизни. В православии есть специальная молитва тому святому, именем которого мы называемся, и верующий человек ежедневно молится своему святому, через молитву, как коммуникативный канал, осуществляется духовная помощь.

В настоящее время родители должны сами выбирать имя, но очень часто они не осведомлены о сокровенном значении человеческого имени. После рождения ребенка выбор имени является самым ответственным моментом, как для самого ребенка, так и для его родителей, так как их жизни тесно перепле-

тены. Сам день рождения — это совершенно особый день. Как отмечает Мирра Альфасса, в этот день можно соединиться с верховным сознанием. «В этот день Господь возносит нас в наивысшую возможную сферу, с тем, чтобы Душа, которая представляет собой частицу Вечного Пламени, могла соединиться и отождествиться с Источником» [1, с. 463]. В этот день человек максимально открыт и восприимчив к высшим вибрациям, это лучший день для духовного понимания, обучения и психотерапии.

Антропонимическая психология, которая исследует особенности человека по его имени, может существенно дополнить как общие, так и индивидуальные представления о характере и структуре личности.

Исходя из вышесказанного, нами были проведены исследования. Цель: установить психологическое и социальное значение имени в жизни человека. Задачи: определить а) психологическое, энергоинформационное воздействие имени на развитие личности; б) влияние имени на психическое, социальное и соматическое здоровье индивида. Объект исследования: психология имени человека. Предмет исследования: имя человека. В отечественной научной литературе мы не нашли исследований (а значит и методов), посвященных исследованию взаимосвязи имени, фамилии и отчества человека на его судьбу и жизненный путь. Тем не менее, глубокий интерес к этой проблеме мы находим в философии, антропологии, богословии, религиоведении, йоге, художественной литературе [2, 8, 11, 12, 13].

Для достижения поставленных целей и решения задач нами была разработана и внедрена в практику интегральная технология обучения и самопознания (ИТОиС) [3, с. 239-254], [5]. В ИТОиС использовался определенный набор методов позволяющих человеку без посторонней помощи входить в измененное состояние сознания (ИСС) и выходить из него, это: установка, настройка, внутренняя концентрация, сонастройка, сугге-

стия, самовнушение, гипноз. Измененное состояние сознания часто называют медитативным состоянием. Существуют многочисленные другие техники, посредством которых можно войти в ИСС, в транс, в медитацию [9]. Под измененным состоянием сознания будем понимать такое психическое состояние, которое качественно отличается от бодрствующего сознания, но не является объективным. Применение данной технологии (ИТОиС), как показали наши исследования, позволяют индивиду «заглянуть» в свой внутренний мир который сокрыт от бодрствующего сознания [3, 4, 5 ]. Это относится и к вопросу о значении имени в жизни человека. Время обучения для овладения навыками самостоятельного вхождения в ИСС — 4-8 занятий по 80 минут. В исследовании приняли участие студенты (18 лет) в количестве 25 человек. Безусловно, полученные данные в ИСС невозможно проверить объективными методами. Приводимые ниже рассуждения и выводы можно отнести как бы к гипотетическим. Тем не менее, каждый человек, овладев методами интроспекции, медитации, измененным состоянием может на личном опыте убедиться в достоверности внутреннего опыта. Подобные методы исследования должны найти свое место в системе многочисленных наук о человеке. Ниже приводятся обобщенные суждения и размышления по проведенному исследованию.

Медитативное погружение во внутреннюю суть своего имени или в имя другого человека необыкновенно расширяет представление о носителе этого имени. В психологическом познании и осмыслении своего именем важно не только то, какие образы и переживания порождает это

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Источник: naukarus.com


Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.