Смысл жизни с точки зрения философии


Хотя смысл жизни — традиционный вопрос философии, исследовать его специально ученые стали только около полувека назад: тогда философия смысла жизни стала отдельным направлением. До этого философы пытались понять, что же такое счастье, нравственная жизнь, добро, справедливость и ответственность, искали определение понятиям «человек» и «бытие» и как бы между прочим отвечали на вопрос о смысле жизни. Почему этот вопрос всё время возникает снова и снова?

Люди — пока что единственные живые существа, способные на рефлексию и взгляд на самих себя со стороны. В отличие от котиков и хомячков мы в любой момент можем отвлечься от своих занятий и спросить себя, почему из множества дел мы выбрали именно это.

Смысл жизни с точки зрения философии

Такая способность не только может уберечь нас от выполнения ненужных дел, но и заставляет задумываться о глобальных вещах: почему мы вообще что-либо делаем, зачем живем? Рефлексия также помогает нам осознавать собственную смертность: понимание конечности жизни делает вопрос о ее смысле насущным. Особенно остро мы это чувствуем в кризисные моменты или, как сказали бы философы-экзистенциалисты, в «пограничных ситуациях»: например, когда переживаем смерть близких, узнаем про неизлечимую болезнь, попадаем в катастрофу или разводимся.


Как это обычно и бывает в философии, одного-единственного правильного ответа не существует, и разные философские школы предлагают свои варианты.

Учиться мудрости: жить как Сократ

Для древнегреческого философа Сократа (по крайней мере, если верить его ученику Платону) смыслом жизни является мудрость, познание и самопознание. Только они и способны сделать нас по-настоящему счастливыми, потому что учат нас не радоваться материальным вещам, а тому, как мы ими распоряжаемся. Какой смысл в деньгах, если они используются для войн и делают других несчастными? Какой смысл в золоте, если оно не приносит пользы ни нам, ни окружающим?

Сократ заметил, что даже самые хорошие вещи в руках глупого человека только сделают его более несчастным, ведь он не будет знать, как ими правильно распоряжаться.

Деньги он потеряет, здоровье разрушит, потому что не будет следить за собой, любовь упустит из-за придирок или завышенных ожиданий. Глупый человек обречен на несчастья, сколько бы он ни имел — так считал Сократ, а потому учил, что только в обретении мудрости и заключается наивысшая цель нашей жизни. Ведь умный, даже не имея ничего, найдет способы, как обернуть ситуацию в свою пользу.


«Поскольку мы все стремимся к счастью и, как оказалось, мы счастливы тогда, когда пользуемся вещами, причем пользуемся правильно, а правильность эту и благополучие дает нам знание, должно, по-видимому, всякому человеку изо всех сил стремиться стать как можно более мудрым».

— Сократ в диалоге Платона, «Евтидем»

Наслаждаться: жить моментом, как киренаики

С Сократом не соглашались его ученики, известные как школа киренаиков. Они считали, что познание субъективно — то есть истина у каждого своя, а потому мудрости учиться не надо, а лучше объявить различные радости (включая и простые телесные удовольствия вроде еды и секса) смыслом жизни.

Киренаики рассуждали так: раз будущее неизвестно, а одно и то же может разным людям (или одному человеку в разные времена) приносить и удовольствие, и страдание, нужно жить настоящим и пытаться каждый миг своей жизни сделать максимально счастливым: радоваться вкусной еде и вину, хорошей погоде и встречам с друзьями.

Неизвестно, каким окажется будущее, а жизнь происходит уже сейчас и складывается из вот таких вот отдельных моментов.

В этом и заключается смысл по-киренайски — наслаждаться жизнью и самому решать, что для тебя такое «наслаждение»: пиры и вино или интеллектуальные беседы и философия. Киренаики одобряли всё.

«Не нужно ни жалеть о прошлом, ни бояться будущего; но нужно довольствоваться только настоящим, да и то только каждым его моментом в отдельности.

Отдельное наслаждение само по себе достойно выбора. Но счастье возникает не само через себя, а через отдельные наслаждения».

— цитаты киренаиков по Лосеву, «Киренаики»

Духовно наслаждаться: жить по-эпикурейски

Взгляды киренаиков — это то, что обычно имеют ввиду, когда говорят о гедонизме: удовольствия и вседозволенность. Но не все философы готовы признать, что в простых наслаждениях и заключается смысл нашей жизни. Однако и от удовольствий отказываться они не всегда готовы. Как это совместить?

Древнегреческий философ Эпикур делил все удовольствия на «временные» и «постоянные». Первые — это те, что приходят и уходят, и после них обязательно следует страдание: например, мы были голодны, вкусно поели и получили наслаждение от еды, но спустя пару часов снова хотим есть, а значит, страдаем и опять находимся в поисках удовольствия. И так по кругу. Позже английский философ-утилитарист Джон Стюарт Милль назовет эти удовольствия «низшими» и подчеркнет, что эпикурейцы советовали воздерживаться от них.

Вместо этого Эпикур предлагал сделать смыслом своей жизни получение «постоянных» (или «высших») удовольствий — душевного покоя, благоразумия и умеренности.

Если мы достигаем душевного равновесия, оно никуда не уходит и поддерживает нас в сложные минуты, помогает видеть в жизни главное. Чтобы достичь такого состояния духа, Эпикур советовал заниматься самопознанием, изучать всё новое, не бояться богов и смерти, а также сосредоточиться на том, что в наших силах.


«Когда мы гово­рим, что наслаж­де­ние есть конеч­ная цель, то мы разу­ме­ем отнюдь не наслаж­де­ния распутства или чув­ст­вен­но­сти, как пола­га­ют те, кто не зна­ют, не разде­ля­ют или пло­хо пони­ма­ют наше учение, — нет, мы разу­ме­ем сво­бо­ду от стра­да­ний тела и от смя­те­ний души. Ибо не бес­ко­неч­ные попой­ки и празд­ни­ки, не наслаж­де­ние маль­чи­ка­ми и жен­щи­на­ми или рыб­ным сто­лом и про­чи­ми радо­стя­ми рос­кош­но­го пира дела­ют нашу жизнь слад­кою, а толь­ко трез­вое рас­суж­де­ние, иссле­ду­ю­щее при­чи­ны вся­ко­го наше­го пред­по­чте­ния и избе­га­ния и изго­ня­ю­щее мне­ния, посе­ля­ю­щие вели­кую тре­во­гу в душе».

— Эпикур, «Письмо к Менекею»

Смысл жизни с точки зрения философии

Преодолеть страдания: жить как стоики и Будда

Учение Эпикура во многом перекликается с тем, что советуют стоики и буддисты. И те и другие ищут смысл жизни в душевном покое — только он достигается не за счет поиска постоянных удовольствий, как думают эпикурейцы, а благодаря свободе от страданий. Итак, как же перестать страдать? Тут есть несколько рецептов.


Стоики считали, что мы способны преодолеть страдания, только достигнув особого состояния — апатии. И это не полное равнодушие и даже упадок сил, как принято сейчас думать, а специфическое состояние ума, которое достигается благодаря правильным суждениям и самоконтролю.

Когда мы поймем, что всё в мире делится на то, что мы можем контролировать, и на то, что не можем, а также начнем беспокоиться только о первых и не переживать о вторых, — тогда мы начнем жить стоически. Причем единственное, что мы полностью можем контролировать — это наше отношение к ситуации. Только мы сами вправе решать, переживать нам из-за плохой погоды, или вместо этого одеться теплее и сосредоточиться на своем душевном равновесии. И перестать страдать.

«Если ты огорчаешься по поводу чего-либо внешнего, то угнетает тебя не сама эта вещь, а твое суждение о ней. Но устранить последнее — в твоей власти. Если же тебя огорчает что-либо в твоем собственном настроении, то кто мешает тебе исправить свой образ мыслей? Точно так же, если ты огорчаешься по поводу того, что не делаешь чего-либо, представляющегося тебе правильным, то не лучше сделать это, нежели огорчаться?».

— Марк Аврелий, «Наедине с собою»

Философия буддизма тоже ставит свободу от страданий превыше всего. Чтобы добиться такой свободы, стоит помнить, что источник страданий — наши желания. Мы постоянно чего-то хотим и страдаем, когда этого у нас нет. Получив же, страдаем, потому что легко можем этого лишиться, а также потому, что начинаем хотеть большего (или чего-то другого). Только отказавшись от всех желаний, мы способны избавиться от страданий и достичь особого состояния — нирваны.


Впрочем, словосочетание «смысл жизни» в привычном нам значении не очень-то к буддизму применимо. Буддизм — это широкое направление философии. В нем столько разных школ и течений и такая сложная терминология, что некоторые западные философы напоминают нам: всё, что западному пониманию доступно, — это «адаптация» буддизма для нашей культуры. Конечно, это не означает, что его нужно бросить и вообще не исследовать, просто стоит всегда помнить об ограниченности нашего понимания.

Построить идеальное общество: жить по-конфуциански

Еще один любопытный вариант смысла жизни, доставшийся нам в наследие из восточной философии, — это стремление построить совершенное общество, в котором будет достигнута гармония между человеком и Небом.

Древнекитайский философ Конфуций учит, что идеальное общество можно построить, только если каждый человек будет хорошо исполнять свои обязанности и следовать своей судьбе.

Он рассматривал каждого человека как винтик в большом механизме, для слаженной работы которого важно, чтобы каждый старательно исполнял свои обязанности. Только работая сообща, исполняя свою предписанную роль и уважительно относясь друг к другу, люди способны жить в лучшем обществе. А потому и смыслом жизни Конфуций объявлял самосовершенствование и наилучшее исполнение той работы, которая тебе дана. Каждый человек, кем бы он ни был, способен учиться и совершенствовать то, что он делает: неважно, будто то уборка и готовка или управление страной.


Кроме того, Конфуций напоминает, что люди никогда не должны забывать и о других. Много внимание в конфуцианстве уделено отношениям: как быть хорошим сыном и родителем, как любить всех людей и как исполнять свой долг перед другими.

«Когда человек совершенствует то, что ему дано от природы, и использует это во благо других, он недалек от Истинного Пути. Не делайте то, что вам не нравится, по отношению к другим людям».

— Confucius, The Doctrine of the Mean

Исполнять свой долг: жить как Кант

Если идеи долга вам близки, но строить идеальный мир как-то не хочется, то спросите, в чем смысл жизни у немецкого философа XVIII века Иммануила Канта. Он посоветует добровольно следовать категорическому императиву или, проще говоря, моральному закону, который звучит так:

«Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства».

— Иммануил Кант, «Критика практического разума»

Кант предлагает еще несколько вариаций категорического императива, но его суть такова: наш долг в том, чтобы жить и относиться к другим людям так же, как мы хотели бы, чтобы жили другие и относились к нам самим.

Проще говоря, если унижаешь других, не жалуйся, когда унижают тебя. А если хочешь, чтобы тебя любили, в первую очередь люби и уважай других.

Впрочем, Кант не поощряет эгоизм и учит, что к другим ни в коем случае нельзя относиться как к средству для достижения собственных целей: например, любить других только для того, чтобы любили тебя. Наоборот, нужно ценить каждого человека и видеть в нем личность или, как сказал бы Кант, «конечную цель». Только жизнь в согласии с моралью и может быть осмысленной.

Делать счастливыми других и быть самому счастливым: жить как утилитаристы

Однако не все философы согласны, что мораль заключается только лишь в исполнении нравственного долга. Утилитаризм учит, что действие может быть названо моральным, только когда оно приносит как можно больше счастья и пользы всем вокруг. А значит, и смысл жизни состоит в том, чтобы это счастье максимизировать и быть, таким образом, полезным обществу.

Но как этого добиться? Можно, например, мысленно подсчитывать, как много счастья принесет то или иное действие, а затем делать то, что наиболее полезно обществу.

Иногда даже во вред себе: выбирая между счастьем одного или десятерых, утилитарист предпочтет количество. А потому жизнь, наполненная смыслом, будет та, в которой человек приносит наибольшую пользу обществу и делает как можно больше людей счастливыми.

Утилитаристов за это любят покритиковать: не всё в жизни можно так легко подсчитать и сравнить, да и люди вряд ли согласятся жертвовать собой в угоду остальным.


Английский философ XIX столетия Джон Стюарт Милль возражает на это: «Счастье остальных делает счастливым и меня самого», — потому мы и совершаем добрые альтруистические поступки. Чаще всего именно они и наполняет нашу жизнь смыслом: делая счастливыми других и видя на их лицах улыбки, мы и сами становимся чуточку счастливее.

Смысла нет: жить нигилистически

Впрочем, часть философов вообще сомневается в том, что в жизни есть какой-либо смысл. Например, немецкий философ XIX столетия Фридрих Ницше напоминает, что нет никакой объективной истины, всё зависит только от нас самих, точнее, от того, с какой стороны мы смотрим на вещи. У мира нет никакого смысла, как нет одной объективной истины, и нам нужно прекратить поиски.

С ним соглашается французский философ XX столетия Альбер Камю, который тоже говорит, что жизнь абсурдна и не имеет никакого смысла, как бы мы отчаянно ни пытались его найти. Все наши попытки — всего лишь разные точки зрения, ни одна из которых не может быть окончательной.

Смысл жизни с точки зрения философии

Он сравнивает вечные попытки человека найти всему объяснение с Сизифовым трудом: мы катим камень в гору, надеясь, что в этот раз удастся закатить его на вершину, смысл найдется и всё станет ясно, — вот только камень всегда скатывается вниз, мы остаемся ни с чем и начинаем всё по новой.


Жизнь бессмысленна, но это не значит, что следует сдаться и отказываться жить. Скорее, стоит прекратить попытки искать смысл и заявить, что отсутствие смысла дает человеку огромную свободу. Можно делать всё, что хочется, и не переживать за то, что твои действия бессмысленны.

Можно, наконец, честно сказать себе: «Жизнь — это абсурд, но я буду ею наслаждаться». Не жалеть о прошлом, не переживать за будущее, просто жить.

«Всё завершается признанием глубочайшей бесполезности индивидуальной жизни. Но именно это признание придает легкость, с какой они осуществляют свое творчество, поскольку принятие абсурдности жизни позволяет полностью в нее погрузиться».

— Альбер Камю, «Миф о Сизифе»

Искать собственный смысл жизни: жить, как учат современные философы

Одной статьи не хватит, чтобы описать все возможные варианты ответов на вопрос о смысле жизни. Да и жизни тоже не хватит, чтобы прочитать всех мыслителей и узнать, в чем они находили смысл.

А потому некоторые современные философы поступили хитрее: они считают, что каждый человек должен сам найти для себя свой смысл жизни.

Не стоит ждать, пока кто-то из мудрых ответит на этот самый главный вопрос, пора брать жизнь в свои руки и искать то, что вдохновляет и наполняет серые дни смыслом.

«Мне не кажется, что жизнь в общем имеет какую-либо цель. Она просто происходит. Но у каждого конкретного человека есть своя цель».

— Бертран Рассел, «Кто такой агностик?»

И вот эту самую свою цель и нужно найти, а затем жить так, чтобы ее достичь. Впрочем, философы предупреждают: зацикливаться на будущем так же опасно, как и надеяться на то, что ответ на вопрос о смысле жизни можно узнать, прочитав один лишь учебник.

«Привычка надеяться на будущее и думать, что оно придает смысл тому, что происходит сейчас, очень опасна. Не будет никакого смысла в целом, если нет смысла в его частях. Не нужно думать, что жизнь — это мелодрама, в которой главный герой или героиня мучаются и страдают, а потом обретают счастье. Я живу сейчас, и это мой день, потом у моего сына будет свой день, а затем его сын придет на его место».

— Бертран Рассел, The Conquest of Happiness

В конце концов, это правда: научиться жизни можно, только начав непосредственно жить. Это страшно. Непонятно, как это всё делается, но у нас нет другого пути. К жизни не прилагается никакой готовой и проверенной инструкции. А если бы она была, то жить было бы слишком скучно.

Зато можно придумать инструкцию по сбору своего смысла жизни — что мы и сделали.

Источник: knife.media

Философское видение проблемы[править | править код]

Понятие смысла жизни имеется в любой развитой мировоззренческой системе, оправдывая и истолковывая свойственные этой системе моральные нормы и ценности, демонстрируя цели, оправдывающие предписываемую ими деятельность[1].

Социальное положение индивидов, групп, классов, их потребности и интересы, стремления и ожидания, принципы и нормы поведения определяет содержание массовых представлений о смысле жизни, которые при каждом общественном строе имеют специфический характер, хотя и обнаруживают известные моменты повторяемости. Подвергая теоретическому анализу представления массового сознания о смысле жизни, многие философы исходили из признания некой неизменной «человеческой природы», конструируя на этой основе некий идеал человека, в достижении которого и усматривался смысл жизни, основное назначение человеческой деятельности[2].

Великие философы — такие, как Сократ, Платон, Диоген, Декарт, Спиноза, и многие другие — обладали чёткими представлениями о том, какая жизнь «лучше всего» (а, следовательно, и более всего осмысленна) и, как правило, ассоциировали смысл жизни с понятием блага.

Древняя Греция[править | править код]

Сократ считал, что назначение человеческого разума не в том, чтобы исследовать, что находится «в небесах и под землёю», а в том, чтобы исследовать природу добродетели с целью совершенствовать душу и строить жизнь на основе этического знания.

Древнегреческий философ и учёный-энциклопедист Аристотель полагал, что целью всех человеческих поступков является счастье (eudaimonia), которое состоит в осуществлении сущности человека. Для человека, сущность которого — душа, счастье состоит в мышлении и познании. Духовная работа, таким образом, имеет преимущество над физической. Научная деятельность и занятия искусством — это так называемые дианоэтические добродетели, которые достигаются через подчинение страстей разуму[3].

Эпикур и его последователи провозглашали целью человеческой жизни получение удовольствия, понимаемого не как чувственное наслаждение, а как избавление от физической боли, душевного беспокойства, страданий, страха смерти. Идеал — жизнь в «укромном месте», в тесном кругу друзей, неучастие в государственной жизни, отдалённое созерцание. Сами боги, по Эпикуру, — блаженные существа, не вмешивающиеся в дела земного мира[3].

Киники (Антисфен, Диоген Синопский) — представители одной из сократических школ греческой философии — считали конечной целью устремлений человека добродетель (счастье). По их учению, добродетель состоит в умении довольствоваться малым и избегать зла. Это умение делает человека независимым. Человек должен стать независимым от внешнего мира, который непостоянен и неподвластен ему, и стремиться к внутреннему покою. В то же время, независимость человека, к которой призывали киники, означала крайний индивидуализм, отрицание культуры, искусства, семьи, государства, имущества, науки и общественных установлений[3].

Согласно учению стоиков, целью человеческих устремлений должна быть нравственность, невозможная без истинного познания. Душа человека бессмертна, а добродетель состоит в жизни человека в согласии с природой и мировым разумом (логосом). Жизненный идеал стоиков — невозмутимость и спокойствие по отношению к внешним и внутренним раздражающим факторам[3].

Средневековые Европа и Индия[править | править код]

У европейцев и индийцев, несмотря на культурные различия и географическую отдалённость друг от друга, представление о смысле жизни было очень похожим. Оно было связано с почитанием предков, следованием общераспространённым религиозным и мифическим идеалам и повторением социального статуса, полученного при рождении (Ванина Е. Ю. «Средневековое мышление. Индийский вариант», 2007):

«Средневековая мысль считала главной целью человеческой жизни абсолютное воплощение сословных ценностей, максимальное повторение образа жизни предков или особо почитаемых данной группой героев, поэтому, как только подобное совершенство было достигнуто, зачастую ещё в первые годы жизни, дальнейшая эволюция человеческого характера от одной возрастной группы к другой и внутри них лишалась смысла, а потому не осознавалась и не фиксировалась»[4].

Иррационализм[править | править код]

Немецкий философ XIX века Артур Шопенгауэр определил жизнь человека как проявление некой мировой воли: людям кажется, что они поступают по собственному желанию, но на самом деле ими движет чужая воля. Будучи бессознательной, мировая воля абсолютно безразлична к своим творениям — людям, которые брошены ею на произвол случайно складывающихся обстоятельств. Согласно Шопенгауэру, жизнь — это ад, в котором глупец гонится за наслаждениями и приходит к разочарованию, а мудрец, наоборот, старается избегать бед через самоограничение — мудро живущий человек осознаёт неизбежность бедствий, а потому обуздывает свои страсти и ставит предел своим желаниям. Жизнь человека, по Шопенгауэру, — это постоянная борьба со смертью, непрестанное страдание, причём все усилия освободиться от страданий приводят лишь к тому, что одно страдание заменяется другим, тогда как удовлетворение основных жизненных потребностей оборачивается лишь пресыщением и скукой[5].

В поисках смысла человек и создает различные религии и философии, чтобы сделать жизнь выносимой. А. Шопенгауэр полагает, что человечество уже изобрело средство спасения от отсутствия смысла — иллюзии, придумывание занятий.

Экзистенциализм[править | править код]

О смысле жизни писали многие философы-экзистенциалисты XX века — Альбер Камю («Миф о Сизифе»), Жан-Поль Сартр («Тошнота»), Мартин Хайдеггер («Разговор на просёлочной дороге»), Карл Ясперс («Смысл и назначение истории»).

Предтеча экзистенциализма, датский философ XIX века Сёрен Обю Кьеркегор утверждал, что жизнь полна абсурда и человек должен создавать свои собственные ценности в равнодушном мире.

По словам Жана-Поля Сартра, «существование предшествует сущности», «человек, прежде всего, существует, наталкивается на себя, чувствует себя в мире, а затем определяет себя. Нет никакой человеческой природы, поскольку нет никакого Бога, чтобы иметь её замысел» — следовательно, нет никакой предопределённой человеческой природы или первичной оценки, кроме той, что человек привносит в мир; люди могут быть оценены или определены по их действиям и выборам — «жизнь до того, как мы её проживём, — ничто, но это от вас зависит придать ей смысл»[6].

Нигилистские взгляды[править | править код]

Фридрих Ницше характеризовал нигилизм как опорожнение мира и особенно человеческого существования от смысла, цели, постижимой истины или существенной ценности. Термин «нигилизм» происходит от лат. «nihil», что означает «ничего». Ницше описывал христианство как нигилистическую религию, поскольку она удаляет смысл из земной жизни, концентрируясь взамен на предполагаемой потусторонней жизни. Он также видел нигилизм как естественный результат идеи «смерти Бога» и настойчиво утверждал, что эта идея была тем, что должно быть преодолено, возвращая смысл на Землю. Ф. Ницше также считал, что смыслом жизни является подготовка Земли к появлению сверхчеловека: «Человек — это канат, натянутый между обезьяной и сверхчеловеком», — что имеет определённые общие черты с мнением трансгуманистов о постчеловеке, человеке будущего.

Нигилизм, доведённый до крайнего состояния, превращается в прагматизм, отрицание того, что неполезно и нерационально по отношению к собственному организму, служащее удовлетворению основных нужд человека; в признание того, что лучшее, что можно сделать в этой жизни — получить от неё удовольствие.

Позитивистские взгляды[править | править код]

Что касается смысла жизни, Людвиг Витгенштейн и другие логические позитивисты скажут: выраженный через язык, вопрос бессмыслен. Потому что «смысл X» — это элементарное выражение (term), которое «в» жизни обозначает что-то относительно последствий X, или важности X, или что-то, что должно быть сообщено об X, и т. д. Поэтому когда «жизнь» используется как «X» в выражении «смысл X», утверждение становится рекурсивным и, следовательно, бессмысленным.

Другими словами, вещи в личной жизни могут иметь смысл (важность), но сама жизнь не имеет никакого смысла, отличного от этих вещей. В этом контексте говорится, что чья-то персональная жизнь имеет смысл (важна для самой себя или других) в форме событий, случающихся на протяжении всей этой жизни, и результатов этой жизни, в терминах достижений, наследства, семьи и т. д. Но говорить, что сама жизнь имеет смысл, — это неправильно употреблять язык, так как любое замечание о важности или значении уместно только «в» жизни (для тех, кто проживает её), такое употребление языка делает утверждение ошибочным. Язык может обеспечить осмысленный ответ, только если он ссылается на области «внутри» области жизни. Но это невозможно, когда вопрос выходит за границы области, в которой язык существует, нарушая контекстные ограничения языка. Таким образом, вопрос разрушается. И ответ на неправильный вопрос является неправильным или неадекватным ответом. (См. Ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого.)

Другие философы обращались к попыткам открыть, что является осмысленным в жизни, изучая присущее ей сознание. Но когда такие философы пытались найти глобальное определение «смысла жизни» для человечества, им не удалось найти согласования с лингвистической моделью Витгенштейна.

Прагматический подход[править | править код]

Философы-прагматисты полагают, что вместо поисков истины о жизни мы должны искать полезное понимание жизни. Уильям Джеймс утверждал, что истина может быть создана, но не найдена. Таким образом, смысл жизни — это вера в цель жизни, которая не противоречит чьему-либо опыту содержательной жизни. Грубо говоря, это могло бы звучать как: «Смыслом жизни являются те цели, которые заставляют вас ценить её». Для прагматика смысл жизни, вашей жизни, может быть открыт только через опыт.

На практике это означает, что для прагматиков теоретические требования должны быть завязаны на практику верификации, то есть необходимо уметь делать предсказания и проверять их, и что, в конце концов, потребности человечества должны направлять человеческие исследования.

Научный подход[править | править код]

Системный анализ[править | править код]

С точки зрения системного анализа все цели, рассматриваемые как смысл жизни, образуют множество всех возможных целей. Эти цели можно сравнивать между собой, что даёт нам возможность ранжировать все цели в последовательность. Цель, которая будет иметь наибольший вес, может претендовать на звание истинного смысла жизни[7].

На практике результатом такого моделирования является теория о том, что смысл жизни заключается в замедлении скорости роста энтропии. То есть если с ростом энтропии во Вселенной рано или поздно исчезнет жизнь, то смыслом являются действия по отсрочке этого момента или, как утопия, полное предотвращение исчезновения жизни[8][9].

Социологические опросы[править | править код]

Согласно опросу общественного мнения, подавляющее большинство россиян называли следующие цели в жизни[10]:

  1. создание хорошей семьи (94%),
  2. воспитание детей и обеспечение их будущего (95%),
  3. поддержание и улучшение здоровья (95%),
  4. жить в согласии с совестью (90%),
  5. иметь хороших друзей (89%).

Индивидуальное и общественное в психологии[править | править код]

В конце XIX — начале XX века австрийский психолог, психиатр и мыслитель Альфред Адлер писал:

«С медицинской точки зрения, все органы развиваются в направлении конечной цели … Развитие души аналогично развитию органической жизни. У каждого человека есть концепция цели или идеал, необходимый для того, чтобы добиваться больше того, что возможно для него в актуальной жизненной ситуации… Без ощущения цели деятельность индивида не имела бы никакого смысла»

При этом он придерживался идеи, что истинные смыслы жизни — общие, те, которые другие люди могут разделять и принимать для себя. Смысл возможен лишь в коммуникации: слово, которое означает что-то лишь для одного человека, было бы лишено смысла. То же относится к целям и действиям; их единственный смысл — смысл для других.

Позже понимание смысла жизни в науке начало сдвигаться в сторону большей индивидуализации. Так, американский психолог Карл Роджерс, один из создателей и лидеров гуманистической психологии, в книге «Теория личности» говорит уже о сугубо индивидуальном характере смыслов жизни. По его утверждению, каждый индивид существует в постоянно изменяющемся мире переживаний, центром которого он является, и только небольшая часть личного мира индивида переживается сознательно.

«Важная истина относительно личного мира индивида состоит в том, что подлинный и полный смысл его может знать только сам индивид… только сам индивид может знать, как он воспринимает то или иное своё переживание. Я никогда не могу со всей очевидностью и полнотой знать, как вы воспринимаете булавочный укол или свой провал на экзамене. Для каждого человека мир его переживаний является в самом прямом смысле индивидуальным, личным миром».

Тему смысла жизни тщательно исследовал австрийский психиатр, психолог и невролог Виктор Франкл. Франкл утверждает понимание смысла жизни не как всеобщего, а как индивидуального, разительно различающегося не только от человека к человеку, но и в разные периоды жизни индивида. Поиск каждым человеком смысла является главной силой его жизни, а не «вторичной рационализацией» инстинктивных влечений. Смысл уникален и специфичен потому, что он должен быть и может быть осуществлён только этим человеком и только тогда, когда он достигает понимания того, что могло бы удовлетворить его собственную потребность в смысле. Стремление к поиску и реализации человеком смысла своей жизни в современном понимании — это врождённая мотивационная тенденция, присущая всем людям и являющаяся основным двигателем поведения и развития личности[13]. На проблеме потери смысла жизни, которую сам учёный называл экзистенциальным вакуумом, основана его психиатрическая школа логотерапии [14].

Ряд новейших исследований показал: люди, старающиеся жить со смыслом, чаще сохраняют живость ума в старости, здоровее психически и даже живут дольше, чем те, чья цель — получение удовольствий. Дэвид Беннет из Медицинского центра университета Раша (Чикаго) и его коллеги, изучив 950 человек, которым в среднем было по 80 лет, отмечают: «Те, кто считал свою жизнь более осмысленной, также реже испытывали трудности при самообслуживании в быту и передвижении. А смертность за пятилетний период была среди них намного ниже — примерно на 57 % — чем у тех, кто не имел особых целей в жизни»[15].

Религиозные подходы и теории[править | править код]

Большинство религий охватывают и выражают определённые понятия о смысле жизни, предлагая метафизические причины для объяснения того, почему существуют люди и все другие организмы.

Ответ на вопрос о смысле жизни в конкретной религии, в первую очередь, определяется её представлением о Боге. По мнению Ю. А. Шрейдера, пантеистические религии отождествляют Бога с законами (дхарма), имманентно присущими материальному миру и управляющими всем происходящим, поэтому смысл (значение) жизни человека в пантеистических религиях определяется через его конкретные цели (смыслы). Это приводит к движению целей по кругу: законы (дхарма), определяющие цели бытия, сами являются частью мира и его целей, что ведёт к страданию человека от бесконечности цепочки смыслов и потребности стать нечувствительным к этому.[нейтральность?] В монотеистических религиях проводится сущностное различие между Богом как Творцом и миром как его творением, поэтому различаются между собой цель (желательное состояние) и смысл (значение существования) человека. Это приводит либо к тому, что конец вопрошания всегда заканчивается в Боге, либо усматривается в восстановлении утраченного единения человека с Богом в результате акта грехопадения[16].

Иудаизм[править | править код]

В рамках иудейской философии представлены различные варианты осмысления жизни: 1) познание Бога (Втор. 4:39; Пс. 100:3); 2) любовь к Богу (Втор. 6:5); 3) праведная жизнь, соблюдение заповедей (Пр. 13:25)[17].

Раввин Шимшон Рефаэль Гирш в своих письмах пишет, что назначение человека — это исполнение воли Бога — управление миром в соответствии с Торой. Посредством Торы Бог уберегает человека от опасностей гордости, предвзятости и наслаждения материальным миром (письмо 5-е). Назначение Израиля (еврейского народа) — доказать всем остальным народам на своём примере (то есть исполнением Торы), что истинное назначение человечества — это служение единому Богу (письмо 7-е). Лучшая же форма служения Богу — это служение сердца, то есть воспитание в себе посредством изучения Торы уважения к ближнему (любви и праведности), замена злого на доброе. Совершенствуя себя, человек проявляет свою любовь к Богу, осуществляет достойное служение Ему (письма 13-14)[18].

Седьмой Любавичский ребе (рабби) Менахем-Мендел Шнеерсон в одном из писем указывает, что изучение Торы и постижение смысла её заповедей — это обязанность, приготовленная для каждого иудея. Тора — это одновременно путь жизни (действие) и ключ к её пониманию (знание, которое направляет действие). В ней чётко указан смысл человеческой жизни: жить в соответствии с Торой, исполняя её предписания (мицвот-ассе) и соблюдая её запреты (мицвот-ло-таасе)[19]. Постоянно соблюдать все заповеди (613 мицвот) трудно, но необходимо для избавления от темноты материального мира, которая делает жизнь бесцельной, наполняет её страхом и неуверенностью, обесценивает добрые дела. Исполнять Тору означает быть свободным от всего этого, иметь жизнь, наполненную смыслом, нести свет и гармонию знания-действия в этот мир, делать со своей стороны шаг навстречу к Богу[20].

Христианство[править | править код]

В христианстве представление о смысле жизни отличается от иудейского представлением о Мессии (Иисусе Христе) как ипостаси Бога и Богочеловеке.

Православное христианство[править | править код]

Согласно православному «Закону Божьему» существование человека на Земле имеет глубокий смысл, великое назначение и высокую цель. Они определяются природой человека, сотворённой по образу и подобию Бога, то есть имеющей разум, свободную волю и бессмертную душу. Поэтому смысл человеческой жизни заключается в уподоблении Богу, назначение — в наследовании вечной блаженной жизни с Богом, цель — в познании Бога[21].

Согласно учению православных святых (свв. Афанасия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского, Максима Исповедника, Серафима Саровского и др.), смысл жизни православного христианина заключается в обожении — приобщении человека к воплощённому Богу, уподоблении Богу посредством стяжания Св. Духа[22][23]. Для христиан это возможно благодаря боговоплощению, которое, как отмечает св. Афанасий Великий, привело к обновлению людей: возвращению их к познанию Бога и возвращению им надежды на вечную жизнь с Богом[24]. Это выражено в формуле святых отцов: «Бог стал Человеком, чтобы человек стал богом». В связи с этим в православии важное значение придаётся Преображению и Вознесению Иисуса Христа, как событиям, демонстрирующим обожение человеческой природы и обещающим воссоединение людей с Богом[25].

Как отмечает православный богослов Георгий (Капсанис), большое значение для реализации смысла жизни православных христиан имеет церковь. Она — место обожения. Совершаемые в ней таинства, молитвы, литургия, чтения Евангелия, проповеди имеют своей целью обожение и подготовку к будущей, вечной жизни с Богом[26].

Если же делать акцент не на природе человека на момент творения, а на его грехопадении и падшем состоянии, то смысл жизни может быть определён в православном богословии как восстановление благодатного союза с Богом. Так формулирует смысл жизни, к примеру, кандидат богословия, иеромонах Тихон (Иршенко)[27]. Такая формулировка сближает православное представление о смысле жизни с католическим и протестантским.

Однако патриарх Сергий (Страгородский) в своей магистерской диссертации отстаивает позицию, что католическое и протестантское богословие дают смыслу жизни юридическое (правовое) толкование, в то время как православное — стоит на позициях нравственного. Первое акцентирует своё внимание на акте искупления человека Иисусом Христом (то есть на справедливости Бога), второе — на соучастии («дерзновении») человека, следующего за Христом, в процессе спасения (то есть на любви и милости Бога)[28].

Патриарх Кирилл в декабре 2013 года в рамках спецпроекта газеты «Аргументы и факты» «100 главных вопросов России» следующим образом сформулировал свой вариант ответа на вопрос о смысле жизни: «Бог предопределил мир к безграничному развитию и совершенствованию. Каждый из нас должен быть соработником Богу в этом великом деле… Соработничество Богу — вот смысл жизни. В первую очередь это совершенствование самого себя — умственное, духовное, физическое»[29].

Гностические секты[править | править код]

Гностики отрицали телесность Христа[источник не указан 1583 дня]. Они пренебрегали всем телесным, считая его злом по определению. Смысл жизни в разных сектах гностиков мог формулироваться по-разному (или не формулироваться совсем), но в большинстве своём они видели смысл в том, чтобы осколок «высшей реальности» — душу — вызволить из «темницы» этого мира. Разобраться во многих из их религиозно-философских представлений сложно[источник не указан 1583 дня] в связи с запутанностью их теогонии излишними эманациями, а учения — «тайными знаниями».[30]

Ислам[править | править код]

Ислам подразумевает особое отношение между человеком и Богом — «вручение себя Богу», «покорность Богу»; последователи ислама — мусульмане, то есть «преданные». Смысл жизни мусульманина состоит в том, чтобы поклоняться Всевышнему: «Я ведь создал джиннов и людей только, чтобы они Мне поклонялись»[31].

Индуизм[править | править код]

Известный немецкий и английский индолог Фридрих Макс Мюллер рассматривая учение шести основных ортодоксальных философских систем (даршан) Индии: Санкхья и Йога, Ньяя и Вайшешика, Пурва-миманса и Уттара-миманса, указывает на их сходство в главном: все они считают главной целью спасение, достижение высшего блаженства, какое только возможно для человека. Однако из-за разного понимания природы и причин страдания, препятствующего блаженству, каждая из этих школ по-разному определяет характер высшего блага и пути его достижения:[32]

1.»Система Джаймини» (Пурва-миманса) акцентирует внимание человека на его делах (карма), на их мотиве и правильном совершении. Считает, что только дела, совершенные без всякого желания вознаграждения (то есть бескорыстно), являются спасающими как на земле, так и на небесах.

2. Бадараяна (Веданта) видит истинное спасение (мокшу) в познании Брахмана, который признается невидимым и недоступным для обыкновенных способностей человеческого ума. Однако Брахман познаваем при посредстве откровения (Вед), а познание Брахмана равнозначно отождествлению с ним: Веданта формулирует принцип «Brahmavid Brahma eva bhavati» («тот, кто знает Брахмана, есть сам Брахман»). Осуществление же этого тождества означает осуществление всех своих желаний и прекращение всех страданий (духкханта). Из рассмотренных М. Мюллером даршан, Веданту он считает единственной философской системой, которая признает спасение обусловливаемым знанием Брахмана и это знание немедленно производит признание себя как действительного Брахмана.

3. «Философия Капилы» (Санкхья) называет высшее блаженство термином «кайвалья» (одиночество). Поскольку Капила считает причиной страдания отождествление духов с чисто объективным или вещественным, то путь к «кайвалья» видится ему в ясном различении между духом и материей, между субъектом и объектом, между пурушей и пракрити. Остановка увлечения иллюзиями и прохождением препятствий возвращает пуруше её единство, уединенность, независимость и исходящее от неё самой совершенное блаженство.

4. «Философия Йоги» также именует совершенную свободу термином «кайвалья», но делает акцент на созерцании и самососредоточении (самадхи) как на способах достижения этого. Поэтому она настаивает на некоторых духовных упражнениях, при посредстве которых душа может достигать и сохранять мир и спокойствие, а значит, освободиться от иллюзий и страданий жизни. Важным моментом также является и преданность Духу (Брахману), высшему среди всех других духов.

5. «Вайшешика» считает главным путём для человека познание истины: устранение ложного знания автоматически должно привести к блаженству (апаварга). Истина же заключается в познании шести или семи категорий, постулируемых Канадой.

6. «Философия логики Готамы» (Ньяя) считает, что для состояния совершенной свободы (апаварга) характерны отречение от всех наслаждений этой жизни и неприятие наград в жизни будущей или равнодушие к ним, то есть такое же бытие, в котором, пребывает сам Брахман — без страха, без желания, без падений и без смерти. Готама также называет это состояние «нихшреясой» (буквально «то, лучше чего ничего нет», «non plus ultra»). Путь к нему — правильное знание, которое может быть получено при посредстве ясного понимания шестнадцати предметов, обсуждаемых Готамой. М. Мюллер также подчеркивал сходство ньяи и вайшешики: обе системы не признают ничего невидимого или трансцендентального (авьякта), соответствующего Брахману или пракрити: они довольствуются учением, что душа отлична от тела и полагают, что если оставить веру в тело как наше собственное, то человеческие страдания как приходящие всегда при посредстве тела, прекратятся сами собой.

Буддизм[править | править код]

Согласно учению Будды, доминирующим, неотъемлемым свойством жизни каждого живого существа является страдание (дукха), а смысл и высшая цель жизни состоит в прекращении страдания.

Источником страдания являются желания. Прекратить страдание считается возможным только по достижении особого принципиально невыразимого состояния — нирваны — состояния полного отсутствия желаний, а значит и отсутствия страдания[33].

С точки зрения буддизма южной традиции (Тхеравада), смысл жизни состоит в изучении собственного сознания, повышении степени осознанности, достижении естественного состояния ума и, в конечном итоге, в полном прекращении бытия в обычном понимании этого слова (то есть достижении нирваны).

Буддизм северной традиции (Махаяна) полагает свою мотивацию более возвышенной по сравнению с прочими традициями. Обеты Махаяны обязуют практикующего не уходить в нирвану, пока все существа не достигнут просветления. Также именно в Махаяне наличествует представление о том, что просветления можно достичь не только за счёт практики, но и путём праведной жизни в миру.

Некоторые школы тибетского буддизма определяют себя как самостоятельное направление; это течение его последователи называют Ваджраяной. Несмотря на различие в некоторых формальных моментах, принципиально формулировка цели существования в Ваджраяне неотличима от принятой в Махаяне.

Конфуцианство[править | править код]

По Конфуцию, главной целью человеческого существования является созидание идеального, совершенного общества — «Поднебесной империи», что позволяет достигнуть гармонии между людьми и Небом. Этой цели подчинено всё остальное. Человек рассматривается как часть единого общества, обладающая своими конкретными обязанностями, часть единого механизма, в котором интересы общества являются приоритетными. Исполнить своё предназначение человек может лишь через самосовершенствование.

Человеческая природа в своей сущности непорочна, но у каждого человека есть свобода выбора — он может стать «благородным» или «низким» человеком. Благородный человек ставит своей целью самосовершенствование через постижение высшей добродетели, сочетающей в себе самоуважение и человеколюбие (гуманность). Сама добродетель есть нечто свойственное человеку, а поэтому достаточно следовать указаниям своей природы, чтобы идти по верному пути. Поведение, ведущее к достижению благородства, подразумевает прежде всего умеренность, выбор «среднего пути», стремление избежать крайностей. Крайне важно поддержание внутрисемейных связей, следование многочисленным ритуалам и традициям, образование и культура[34].

Даосизм[править | править код]

Основатель Даосизма Лао-цзы, в отличие от Конфуция, призывал не вмешиваться в процесс жизни, не заниматься её обустройством, улучшением, исправлением. По Лао-цзы, всё сущее должно быть предоставлено самому себе, а человек должен придерживаться принципа «недеяния» (wú wéi 無爲). Это не бездействие. Это деятельность человека, которая согласовывается с естественным ходом миропорядка. Вселенная порождена великим Дао, всеобщим Законом и Абсолютом, выражающим универсальное единство мира и являющимся источником гармонии и равновесия, поэтому всё в мире должно оставаться таким, как оно есть в своём естественном состоянии.

Смысл человеческой жизни состоит в познании Дао, следовании ему и слиянии с ним. Для этого человек должен отвлечься от мира форм и красок, от ненужных волнений мысли и духа. Главные добродетели человека, согласно Лао-цзы, — любовь, умеренность и смирение[34].

См. также[править | править код]

  • Книга Екклесиаста
  • Мотивация
  • Научная картина мира
  • Смысл жизни по Монти Пайтону
  • Ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого
  • Фёдоров, Николай Фёдорович
  • Мелиоризм

Литература[править | править код]

  • Джиоев О. И. О некоторых типических постановках проблемы смысла жизни в истории философии // Вопросы философии. 1981. № 6.
  • Зеленкова И. Л. Проблема смысла жизни: Опыт историко-этического исследования. Мн., 1988. — 125 с.
  • Капранов В. А. Нравственный смысл жизни и деятельности человека. Л., 1975.
  • Леонтьев Д. А. Психология смысла. М.: Смысл, 1999. — С. 249—250.
  • Попов Б. Н. Взаимосвязь категории счастья и смысла жизни. М., 1986.
  • Соловьёв В. С. Оправдание добра. М.: Республика, 1996. — С. 29—30, 189—193, 195—196.
  • Трубецкой Е. Н. Смысл жизни. М., 1918
  • Франк С. Л. Смысл жизни. Берлин, 1925
  • Чудновский В. Э. Смысл жизни и судьба человека // Общественные науки и современность. — 1998, № 1.
  • Ялом, Ирвин. Экзистенциальная психотерапия. Часть IV. Бессмысленность. М.: Класс, 1999
  • Frankl V. E. Man’s search for meaning; an introduction to logotherapy. Boston: Beacon Press, 1962.
  • Франкл В. / Поиск смысла жизни и логотерапия. // Психология личности: Тексты. М.: Изд-во МГУ, 1982. — С. 118—126.
  • Виктор Франкл. Воля к смыслу = Viktor E. Frankl. Will to Meaning: Foundations and Applications of Logotherapy. — Альпина Нон-фикшн, 2018. — 228 p. — ISBN 978-5-91671-848-5.

Источник: ru.wikipedia.org


Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.