Отцы и дети наука


Базаров:

о народе: — И добрые мужички надуют твоего отца всенепременно. Знаешь поговорку: «Русский мужик бога слопает».

— Я начинаю соглашаться с дядей, — заметил Аркадий, — ты решительно дурного мнения о русских.

— Эка важность! Русский человек только тем и хорош, что он сам о себе прескверного мнения. Важно то, что дважды два четыре, а остальное все пустяки.

— Народ полагает, что когда гром гремит, это Илья-пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне соглашаться с ним? Да притом — он русский, а разве я сам не русский.

о воспитании: — Воспитание? — подхватил Базаров. — Всякий человек сам себя воспитать должен — ну хоть как я, например…

об искусстве: — Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта, — перебил Базаров.

— Вот как, — промолвил Павел Петрович и, словно засыпая, чуть-чуть приподнял брови. — Вы, стало быть, искусства не признаете?

— Искусство наживать деньги, или нет более геморроя! — воскликнул Базаров с презрительною усмешкой.


о науке: — Я уже доложил вам, что ни во что не верю; и что такое наука — наука вообще? Есть науки, как есть ремесла, знания; а наука вообще не существует вовсе.

об образовании: — Сперва надо азбуке выучиться и потом уже взяться за книгу, а мы еще аза в глаза не видали.

Павел Петрович:

о принципах:  Мы, люди старого века, мы полагаем, что без принсипов … без принсипов, … шагу ступить, дохнуть нельзя.

Я хочу только сказать, что аристократизм — принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди.

о народе: Нет, русский народ не такой, каким вы его воображаете. Он свято чтит предания, он — патриархальный, он не может жить без веры.

об образовании: Прежде молодым людям приходилось учиться; не хотелось им прослыть за невежд, так они поневоле трудились. А теперь им стоит сказать: все на свете вздор! — и дело в шляпе.

Источник: matfaq.ru

Тема урока: «Роль естественных наук и медицины в романе И.С.Тургенева «Отцы и дети»

Цель: определить роль естественно-научных знаний в произведении И.С.Тургенева «Отцы и дети».


Задачи:

через межпредметные связи литературы, химии, биологии подвести обучающихся к пониманию важности всего спектра понятий, заложенных в произведении;

— активизировать познавательный интерес и мыслительные способности обучающихся;

— совершенствовать элементарные навыки поисковой и исследовательской деятельности в контексте трех разноплановых наук;

— выявить творческие способности обучающихся посредством драматизации литературного произведения; совершенствовать навыки выразительной речи; развить чуткое отношение к слову;

— воспитать эстетический вкус.

Тип урока: комбинированный с элементами усвоения нового знания.

Форма урока: студия (исследование с творческой интерпретацией литературного произведения; драматизация с исследованием)

Прогнозируемые результаты:

— определяют связь научных терминов, открытий ученых с потребностью отразить время и социальные реалии;

— сопоставляют факты;

— соотносят развитие естественных наук с появлением разночинцев;

— через чувственное восприятие пытаются более глубоко понять текст автора, участвуя в драматизации (инсценировке) произведения;


— осмысливают художественное своеобразие И.С.Тургенева;

— участвуют в беседе;

— совершенствуют навык публичного выступления, демонстрируя презентации;

— учатся слушать и слышать партнера;

— взаимообогащают знаниями друг друга;

— понимают значение открытий ученых 19 века, их вклад в развитие технического прогресса и общества;

— узнают множество медицинских терминов;

— работают и индивидуально, и в группах.

План урока

  1. Организационный этап. Определение темы, цели и задач урока.

  1. Два учителя (русского языка и литературы, биологии и химии) входят в аудиторию, споря о том, что лучше литература или естественные науки:

— …А я все-таки настаиваю на том, что без литературы наш мир обеднеет. Он станет тусклым и неодухотворенным. Писатели и поэты помогают нам этот мир наполнить красками…

— По моему мнению, без этого всего можно обойтись. В качестве аргумента воспользуюсь цитатой из романа Тургенева: «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта».

— Так это звучит из уст Базарова, нигилиста, будущего медика! Кстати, в конце жизни романтические чувства и его посещают…

— А Вы не задумывались, почему автор в роман внес такое великое множество научных терминов, известных имен, открытий?

— Действительно, почему? Это весьма интересная тема? Мы ее с ребятами не обсуждали. Так может, это сделаем сегодня и совместно с Вами. Вы будете нашим консультантом в раскрытии темы урока.


  1. (Переход к теме урока) «Роль естественных наук и медицины в романе Тургенева «Отцы и дети». (1СЛАЙД)

  2. Озвучиваются цель и задачи урока (2 СЛАЙД)

  1. Актуализация опорных знаний.

  1. Роман «Отцы и дети» писался в годы, когда менялись вековые устои России, в годы революционной ситуации, когда крепостническая система трещала по швам. Общество было расколото на несколько лагерей, каждый из которых проповедовал и утверждал свою систему ценностей и мировоззрение.

  2. Вопрос: какие два лагеря представлены в романе? (Дворяне и разночинцы) (3 СЛАЙД)

Дворяне (аристократы)

Разночинцы

  • Учатся «для себя», образование ради расширения кругозора

  • Богаты

  • Приоритеты: духовный мир и принципы


  • Упор на науки естественного цикла (химия, биология)

  • Вынуждены были получать профессию, которая будет «кормить», т.к. мало средств и возможностей

  • Приоритеты: приносить реальную пользу людям

  1. Мотивация к учебной деятельности:

Тургенев – мастер детали. Он не упускает ни одной мелочи, тем более того, что касается отражения времени и тех настроений, что царили в обществе. Изучая роман, мы как-то упустили с вами тот факт, что автор с филигранной точностью воспроизводит не только социальные реалии, но и развитие научных знаний, те открытия, которыми изобиловали тогда книги, журналы. А поскольку наш герой, нигилист Базаров, интересуется исключительно естественными науками, мы решили посмотреть на роман с этой точки зрения и предлагаем вам открыть мир химии, биологии, медицины.

И самое главное – ответить на ключевой вопрос урока: «Зачем Тургенев в литературном произведении (романе «Отцы и дети») придает такое значение естественным наукам и медицине?»


А помогут нам в этом наши эксперты (ребята занимают свои места) и актеры. Мы отобрали сцены, где так или иначе упоминаются какие-либо ученые и их работы, а эксперты будут пояснять, с кем мы познакомились в данных эпизодах.

— Ребят, которые не задействованы в какой-либо сцене или в экспертной оценке, просим внимательно следить за ходом действия, находить в разыгранном эпизоде светил естественных и не только наук, их открытия, а также различные медицинские термины и фиксировать их (на сиденьях лежат листы формата А4 и карандаши).

(ЗВОНОК – КОЛОКОЛЬЧИК)

Сцена 1.

Базаров и Аркадий, Николай Петрович:

Идя, беседуют.

   — Ты отца недостаточно знаешь, — говорил Аркадий.

   — Твой отец добрый малый, — промолвил Базаров, — но он человек отставной, его песенка спета. Третьего дня, я смотрю, он Пушкина читает. Растолкуй ему, пожалуйста, что это никуда не годится. Ведь он не мальчик: пора бросить эту ерунду. И охота же быть романтиком в нынешнее время! Дай ему что-нибудь дельное почитать.

   — Что бы ему дать? — спросил Аркадий.

   — Да, я думаю, Бюхнерово "Stoff und Kraft" {"Материя и сила" (нем.).} на первый случай.


   — Я сам так думаю, — заметил одобрительно Аркадий. — "Stoff und Kraft" написано популярным языком…

Сцена 2. (4 СЛАЙД – Кирсановы)

Николай Петрович и Павел Петрович:

   — Вот как мы с тобой в отставные люди попали, песенка наша спета. Что ж? Может быть, Базаров и прав; но мне, признаюсь, одно больно: я надеялся именно теперь тесно и дружески сойтись с Аркадием, а выходит, что я остался назади, он ушел вперед, и понять мы друг друга не можем.

   — Да почему он ушел вперед? И чем он от нас так уж очень отличается? — с нетерпением воскликнул Павел Петрович. — Это все ему в голову синьор этот вбил, нигилист этот. Ненавижу я этого лекаришку; по-моему, он просто шарлатан; я уверен, что со всеми своими лягушками он и в физике недалеко ушел.

   — Нет, брат, ты этого не говори: Базаров умен и знающ.

   — И самолюбие какое противное, — перебил опять Павел Петрович.

   — Да, — заметил Николай Петрович, — он самолюбив. Я только вот чего в толк не возьму. Кажется, я все делаю, чтобы не отстать от века: крестьян устроил, ферму завел, читаю, учусь, вообще стараюсь стать в уровень с современными требованиями, — а они говорят, что песенка моя спета. Да что, брат, я сам начинаю думать, что она точно спета.


   — Это почему?

   — А вот почему. Сегодня я сижу да читаю Пушкина… Вдруг Аркадий подходит ко мне и молча, с этаким ласковым сожалением на лице, тихонько, как у ребенка, отнял у меня книгу и положил передо мной другую, немецкую… улыбнулся, и ушел, и Пушкина унес.

   — Вот как! Какую же он книгу тебе дал?

   — Вот эту.

   — Гм! — промычал Павел Петрович. — Аркадий Николаевич заботится о твоем воспитании. Что ж, ты пробовал читать?

   — Пробовал.

   — Ну и что же?

   — Либо я глуп, либо это все — вздор. Должно быть, я глуп.

   — Да ты по-немецки не забыл? — спросил Павел Петрович.

   — Я по-немецки понимаю. (Уходят)

(ЗВОНОК)

Братья Кирсановы, аристократы, пытаются быть на волне прогресса, понять новые научные веяния, но не могут. Какая книга поставила Николая Петровича в тупик?

Какое научное издание вы в этой сцене услышали? (Бюхнерово "Stoff und Kraft" {"Материя и сила") Предположите, к какой это относится науке. (Физике). Скорее к философии. Людвиг Бюхнер — крупнейший представитель материалистического направления в европейской философии. В труде «Материя и сила» он утверждал, что мысль, сознание (понимаемое как зеркало природы) является продуктом высокоорганизованной материи — мозга, рассматривал духовное лишь как совокупность функций мозга.)


(ЗВОНОК)

(5 слайд — Кукшина)

СЦЕНА 3.

Базаров, Кукшина, Ситников, Аркадий:

   — Это вы, Victor? — раздался тонкий голос из соседней комнаты. — Войдите.

      — Я не один, — промолвил Ситников.

   — Все равно, — отвечал голос. — Entrez {Войдите (франц.).}. Здравствуйте, Victor.

   — Базаров, Кирсанов, — проговорил Ситников отрывисто, в подражание Базарову.

   — Милости просим, — отвечала Кукшина и, уставившись на Базарова, прибавила: — Я вас знаю, — и пожала ему руку тоже.

   Базаров поморщился.

   — Да, да, я знаю вас, Базаров. Хотите сигару?

   — Дайте-ка нам лучше позавтракать, мы голодны ужасно; да велите нам воздвигнуть бутылочку шампанского.

   — Сибарит, — промолвила Евдоксия и засмеялась. — Не правда ли, Базаров, он сибарит?


   — Я люблю комфорт жизни, — произнес с важностию Ситников. — Это не мешает мне быть либералом.

   — Нет, это мешает, мешает! — воскликнула Евдоксия. — Как вы об этом думаете? — прибавила она, обращаясь к Базарову. — Я уверена, вы разделяете мое мнение.

   — Ну нет, — возразил Базаров, — кусок мяса лучше куска хлеба даже с химической точки зрения.

   — А вы занимаетесь химией? Это моя страсть. Я даже сама выдумала одну мастику.

   — Мастику? вы?

   — Да, я. И знаете ли, с какою целью? Куклы делать, головки, чтобы не ломались. Я ведь тоже практическая. Но все это еще не готово. Кстати, вас интересует женский вопрос? И школы тоже? Чем ваш приятель занимается? Как его зовут?

      — Меня зовут Аркадий Николаич Кирсанов, — проговорил Аркадий, — и я ничем не занимаюсь.

      — Вот это мило! (хохоча) Виктор, вы знаете, я на вас сердита.

   — За что?

   — Вы, говорят, опять стали хвалить Жорж Санд. Отсталая женщина и больше ничего. Она никаких идей не имеет ни о воспитании, ни о физиологии, ни о чем. Она, я уверена, и не слыхивала об эмбриологии, а в наше время — как вы хотите без этого? (Евдоксия даже руки расставила.) Базаров, сядьте возле меня на диван. Вы, может быть, не знаете, я ужасно вас боюсь.

   — Это почему? Позвольте полюбопытствовать.

   — Вы опасный господин; вы такой критик. Ах, Боже мой! мне смешно, я говорю, как какая-нибудь степная помещица. Впрочем, я действительно помещица. Но я окончательно поселилась здесь; несносный город, не правда ли? Но что делать!

   — Город как город, — хладнокровно заметил Базаров.

   — Все такие мелкие интересы, вот что ужасно! Я думаю съездить за границу; я в прошлом году уже совсем было собралась.

   — В Париж, разумеется? — спросил Базаров.

   — В Париж и в Гейдельберг.

   — Зачем в Гейдельберг?

   — Помилуйте, там Бунзен! Pierre Сапожников будет сопровождать меня… вы его знаете?

   — Нет, не знаю.

   — Помилуйте, Pierre Сапожников… он еще всегда у Лидии Хостатовой бывает.

   — Я и ее не знаю. А здесь есть хорошенькие женщины? — спросил Базаров, допивая третью рюмку.

   — Есть, — отвечала Евдоксия, — да все они такие пустые. Например, mon amie Одинцова — недурна. Жаль, что репутация у ней какая-то… Впрочем, это бы ничего, но никакой свободы воззрения, никакой ширины, ничего… этого. Наши женщины очень дурно воспитаны.

   — Ничего вы с ними не сделаете, — подхватил Ситников. – Их следует презирать, и я их презираю, вполне и совершенно! Ни одна из них не была бы в состоянии понять нашу беседу; ни одна из них не стоит того, чтобы мы, серьезные мужчины, говорили о ней!

   — Да им совсем не нужно понимать нашу беседу, — промолвил Базаров.

   — О ком вы говорите? – вмешалась Евдоксия.

   — О хорошеньких женщинах.

   — Как! Вы, стало быть, разделяете мнение Прудона?

      — Я ничьих мнений не разделяю: я имею свои.

   — Долой авторитеты! – закричал Ситников.

   — Но сам Маколей, — начала было Кукшина.

   — Долой Маколея! – загремел Ситников. – Вы заступаетесь за этих бабенок?

   — Я не могу слышать равнодушно, когда нападают на женщин, — продолжала Евдоксия. – Это ужасно, ужасно. Господа, будемте говорить о любви.

   — Нет, зачем говорить о любви, — промолвил Базаров, — а вот вы упомянули об Одинцовой… Так, кажется, вы ее назвали? Кто эта барыня?

   — Прелесть! Прелесть! – запищал Ситников. – Я вас представлю. Умница, богачка, вдова. К сожалению, она еще не довольно развита: ей бы надо с нашею Евдоксией поближе познакомиться.  

(ЗВОНОК)

Перед нами предстали так называемые соратники Базарова по лагерю, но это лишь пародия на нигилистов. Хотя они и в курсе последних открытий.

— Какие здесь вы услышали имена? Термины? (Мастика – 6-12 СЛАЙДЫ, Бунзен – 13-15 СЛАЙДЫ, Физиология -16 слайд, эмбриология – 17-19 СЛАЙДЫ), Прудон – французский публицист, экономист, социолог, один из основателей анархизма, противник эмансипации, Маколей – английский историк)

— Слово экспертам (презентации)

(ЗВОНОК)

(20 СЛАЙД — ОДИНЦОВА)

СЦЕНА 4.

Одинцова, Базаров:

   — Как же это вы ехать собираетесь, — начала Одинцова, — а обещание ваше?

  — Какое-с? — Базаров встрепенулся.

      — Вы забыли? Вы хотели дать мне несколько уроков химии.

   — Что делать-с! Отец меня ждет; нельзя мне больше мешкать. Впрочем, вы можете прочесть Pelouse et Fremy, Notions generales de Chimie {Пелуз и Фреми, "Общие основы химии" (франц.).}; книга хорошая и написана ясно. Вы в ней найдете все, что нужно.

   — А помните: вы меня уверяли, что книга не может заменить… я забыла, как вы выразились, но вы знаете, что я хочу сказать… помните?

   — Что делать-с! — повторил Базаров.

   — Зачем ехать? — проговорила Одинцова, понизив голос. — Или вы думаете, что об вас здесь жалеть не будут?

   — Я в этом убежден.

   — Напрасно вы это думаете. Впрочем, я вам не верю. Евгений Васильевич, что же вы молчите?

   — Да что мне сказать вам? О людях вообще жалеть не стоит, а обо мне подавно.

   — Это почему?

   — Я человек неинтересный. Говорить не умею.

   — Вы напрашиваетесь на любезность, Евгений Васильевич.

   — Это не в моих привычках. Разве вы не знаете сами, что изящная сторона жизни мне недоступна, та сторона, которою вы так дорожите?

   — Мне будет скучно, — повторила она.

   — В самом деле? Во всяком случае, долго вы скучать не будете. Вы сами мне сказали, что скучаете только тогда, когда ваш порядок нарушается. Вот, например: через несколько минут пробьет десять часов, и я уже наперед знаю, что вы прогоните меня.

   — Нет, не прогоню, Евгений Васильич. Мне хочется поболтать с вами перед вашим отъездом. Расскажите мне что-нибудь о самом себе; вы никогда о себе не говорите.

   — Я стараюсь беседовать с вами о предметах полезных, Анна Сергеевна.

   — Так как же называется эта книга? — начала она после небольшого молчания.

   — Pelouse et Fremy, Notions generales… — отвечал Базаров.

— Евгений Васильевич, извините меня, но я позвала вас сюда не с тем, чтобы рассуждать об учебниках. Послушайте, я давно хотела объясниться с вами. Вам нечего говорить, что вы человек не из числа обыкновенных; вы еще молоды. К чему вы себя готовите? Кто вы, что вы?

   — Вы меня удивляете, Анна Сергеевна. Вам известно, что я занимаюсь естественными науками, а кто я…

   — Да, кто вы?

   — Я уже докладывал вам, что я будущий уездный лекарь.

(ЗВОНОК)

Как видим, Одинцова – просвещенная женщина – интересуется тоже естественными науками, но волнует ее совсем другое…

— Кого вы в этом эпизоде отметили? (Пелуз и Фреми, "Общие основы химии" – 21-23 СЛАЙД). Просим экспертов пояснить.

(ЗВОНОК)

(24 СЛАЙД – В.И.БАЗАРОВ 1)

СЦЕНА 5.

  1. Базаров, Василий Иванович:

— Ты, Евгений, не думай, что я хочу, так сказать, разжалобить гостя: вот, мол, мы в каком захолустье живем. Для человека мыслящего нет захолустья. По крайней мере, я стараюсь, не отстать от века. Я уже не говорю о том, что я, например, не без чувствительных для себя пожертвований, посадил мужиков на оброк и отдал им свою землю. Я считал это своим долгом, самое благоразумие в этом случае повелевает, я говорю о науках, об образовании.

   — Да; вот я вижу у тебя — "Друг здравия" на тысяча восемьсот пятьдесят пятый год, — заметил Базаров.

  — Да, мы, например, и о френологии имеем понятие, — прибавил он, обращаясь, впрочем, более к Аркадию, — нам и Шенлейн не остался безызвестен, и Радемахер.

   — А в Радемахера еще верят в нашей губернии? — спросил Базаров.

   — В губернии… Конечно, вам, господа, лучше знать; где ж нам за вами угоняться? Ведь вы нам на смену пришли. И в мое время какой-нибудь гуморалист Гоффман, какой-нибудь Броун с его витализмом казались очень смешны, а ведь тоже гремели когда-то. Кто-нибудь новый заменил у вас Радемахера, вы ему поклоняетесь, а через двадцать лет, пожалуй, и над тем смеяться будут.

   — Скажу тебе в утешение, — промолвил Базаров, — что мы теперь вообще над медициной смеемся и ни перед кем не преклоняемся.

   — Как же это так? Ведь ты доктором хочешь быть?

   — Хочу, да одно другому не мешает.

   — Ну, может быть, может быть — спорить не стану. Ведь я что? Отставной штаб-лекарь, волату {вот и все}; знай свой ланцет, и баста! А теперь вот в агрономы попал.

— Я, как подъезжал сюда, порадовался на твою березовую рощицу, славно вытянулась.

— А ты посмотри, садик у меня теперь какой! И фрукты есть, и ягоды, и всякие медицинские травы. Уж как вы там ни хитрите, господа молодые, а все-таки старик Парацельсий святую правду изрек: in herbis, verbis et lapidibus… {в травах, словах и камнях (лат.).} Ведь я, ты знаешь, от практики отказался, а раза два в неделю приходится стариной тряхнуть. Идут за советом — нельзя же гнать в шею. Случается, бедные прибегают к помощи. Да и докторов здесь совсем нет.

(ЗВОНОК)

Старший Базаров тоже пытается идти в ногу с веком…

Здесь, как видим, большое количество имен ученых. Чем это объясняется? (отец Базарова – медик, практик). Эксперты. (25-34 СЛАЙДОВ+1: Шёнлейн, Радемахер, Гоффман, Браун, френология; Парацельс-35 слайд)

(ЗВОНОК)

(36 СЛАЙД – В.И.Базаров 2)

СЦЕНА 6.

6.1. Василий Иванович, Аркадий:

Василий Иванович, опершись на лопатку, воскликнул:

   — Здравия желаем! Как почивать изволили?

   — Прекрасно, — отвечал Аркадий.

   — А я здесь, как видите, как некий Цинциннат, грядку под позднюю репу отбиваю. Теперь настало такое время — надо трудиться самому. Полчаса тому назад одной бабе, которая жаловалась на гнетку — это по-ихнему, а по-нашему — дизентерию, я… как бы выразиться лучше… я вливал опиум; а другой я зуб вырвал. Этой я предложил эфиризацию… только она не согласилась. Все это я делаю gratis — анаматер (даром, по-любительски). Позвольте полюбопытствовать: вы давно с моим Евгением знакомы?

   — С нынешней зимы.

   — Такс. И позвольте вас еще спросить, какого вы мнения о моем Евгении?

   — Ваш сын — один из самых замечательных людей, с которыми я когда-либо встречался, его ждет великая будущность, он прославит ваше имя. Я убедился в этом с первой нашей встречи.

   — Как… как это было? — едва проговорил Василий Иванович.

    1. Базаров

   Василий Иванович быстро обернулся.

   — Ага! ты захотел посетить своего приятеля; а мы имели уже с ним продолжительную беседу. Теперь надо идти чай пить: мать зовет. Кстати, мне нужно с тобой поговорить.

   — О чем?

   — Здесь есть мужичок, он страдает иктером

   — То есть желтухой?

   — Да, хроническим и очень упорным иктером. Я прописывал ему золототысячник и зверобой, морковь заставлял есть, давал соду; но это все паллиативные средства; надо что-нибудь порешительней. Ты хоть и смеешься над медициной, а, я уверен, можешь подать мне дельный совет. Но об этом речь впереди. А теперь пойдем чай пить.

(ЗВОНОК)

— Продолжаем. В данном эпизоде речь идет в основном о медицинских терминах.

Слово медику-эксперту.(37-40 СЛАЙДы)

(ЗВОНОК)

(41 слайд – Фенечка)

СЦЕНА 7.

  1. Базаров, Фенечка:

   — А! Евгений Васильич! — проговорила Фенечка.

   — Что вы это тут делаете? — промолвил Базаров, садясь возле нее. — Букет вяжете?

   — Да; на стол к завтраку. Николай Петрович это любит. Я их теперь нарвала, а то станет жарко и выйти нельзя. Только теперь и дышишь. Совсем я расслабела от этого жару. Уж я боюсь, не заболею ли я?

   — Это что за фантазия! Дайте-ка ваш пульс пощупать. — Базаров взял ее руку. — Сто лет проживете.

   — Ах, сохрани Бог! — воскликнула она. – Сто лет! Какая уж это жизнь!   Я теперь, молодая, все могу сделать и никого мне просить не нужно… Чего лучше? Это что у вас за книга?  

   — Эта-то? Это ученая книга, мудреная. Попробуйте-ка вы прочесть немного.

   — Она у вас русская? Какая толстая! Да я ничего тут не пойму. — сказала Фенечка.

   — Да я и не с тем, чтобы вы поняли. Мне хочется посмотреть на вас, как вы читать будете. У вас кончик носика очень мило двигается.

   — Статья "О креозоте", — засмеялась и бросила книгу.

      — Это лекарская книга.

   — Лекарская? — повторила Фенечка и повернулась к нему. — А знаете что? Ведь с тех пор, как вы мне те капельки дали, помните? уж как Митя спит хорошо! Я уж и не придумаю, как мне вас благодарить; такой вы добрый, право.

   — А по-настоящему, надо лекарям платить, — заметил с усмешкой Базаров. — Лекаря, вы сами знаете, люди корыстные.

(ЗВОНОК)

— Что же такое «креозот»? Слово экспертам. (42-45 слайды)

(ЗВОНОК)

(46 слайд – В.И.Базаров 1)

СЦЕНА 8.

Василий Иванович, баба:

Баба:

— Меня вчерась на колотики подняло.

— Вот тебе склянка Гулярдовой воды и банку беленной мази. Ты, голубушка, должна ежеминутно Бога благодарить за то, что сын мой у меня гостит: по самой научной и новейшей методе тебя лечат теперь, понимаешь ли ты это? (Баба сует корзинку с яйцами, хлебом, молоком и уходит).

Василий Иванович, Базаров:     

— Отец, нет ли у тебя адского камня?

   — Есть; на что тебе?

   — Нужно… ранку прижечь.

   — Кому?

   — Себе.

   — Как, себе! Зачем же это? Какая это ранка? Где она?

   — Вот тут, на пальце. Я сегодня ездил в деревню, знаешь — откуда тифозного мужика привозили. Они почему-то вскрывать его собирались, а я давно в этом не упражнялся.

   — Ну?

   — Ну, вот я и попросил уездного врача; ну, и порезался.

   — Ради самого Бога, — промолвил Василий Иванович, — позволь мне это сделать самому.

   — Экой ты охотник до практики! — Базаров усмехнулся.

   — Не шути, пожалуйста. Покажи свой палец. Ранка-то не велика. Не больно?

   — Напирай сильнее, не бойся.

   — Как ты полагаешь, Евгений, не лучше ли нам прижечь железом?

   — Это бы раньше надо сделать; а теперь, по-настоящему, и адский камень не нужен. Если я заразился, так уж теперь поздно.

   — Как… поздно… — едва мог произнести Василий Иванович.

   — Еще бы! с тех пор четыре часа прошло с лишком.

   — Да разве у уездного лекаря не было адского камня?

   — Не было.

   — Как же это, Боже мой! Врач — и не имеет такой необходимой вещи?

   — Ты бы посмотрел на его ланцеты, — промолвил Базаров и вышел вон.

(ЗВОНОК)

— Эксперты раскройте секреты данных препаратов. (47-50 слайды)

— Спасибо большое и актерам, и экспертам.

Мы знаем, каков финал романа. Базаров мужественно уходит из жизни, многое переосмыслив. Нет у него последователей. «Нет, видно, не нужен» он для России.

Но мы хотим вас снова вернуть к нашему проблемному вопросу.

  1. Рефлексия. Подведение итогов урока.

Мини-дискуссия:

— Сможем ли после всего увиденного и услышанного ответить на вопрос: «Зачем Тургенев так подробно, скрупулезно знакомил читателя со многими открытиями того времени в области химии, биологии, медицины?»

(Возможные ответы десятиклассников: дает возможность полностью погрузиться в атмосферу той эпохи; увидеть, как жили люди в то время; чем увлекались, интересовались, что читали; как пытались соответствовать задачам и потребностям времени. Соотносят развитие естественных наук и появление разночинцев).

— Спасибо.

— Правильно. Любое реалистическое произведение может быть интересно еще и как своеобразный документ эпохи, в котором отражаются ее реалии.

  1. Домашнее задание. (слайд 51)

Результатом нашего урока будет задание поискового характера: найти произведения мировой литературы, где отражается взаимосвязь науки и жизни героев.

Подготовиться к уроку внеклассного чтения.

— Конфликт не только поколений, но и противостояние двух социально-политических сил, действовавших в 60-е годы: либералов-аристократов и демократов-разночинцев.

— Базаров – представитель прогрессивного лагеря. Человек дела. Изучает науки, природу, проверяет теорию на практике.

— Увлечение науками является типичной чертой культурной жизни России тех лет.

— Тургенев показал смену отживающих форм сознания людей новыми.

— Дыхание эпохи, её типические черты – в центральных образах и в историческом фоне, на котором развивается действие романа.

Источник: multiurok.ru

Базаров:

о народе: — И добрые мужички надуют твоего отца всенепременно. Знаешь поговорку: «Русский мужик бога слопает».

— Я начинаю соглашаться с дядей, — заметил Аркадий, — ты решительно дурного мнения о русских.

— Эка важность! Русский человек только тем и хорош, что он сам о себе прескверного мнения. Важно то, что дважды два четыре, а остальное все пустяки.

— Народ полагает, что когда гром гремит, это Илья-пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне соглашаться с ним? Да притом — он русский, а разве я сам не русский.

о воспитании: — Воспитание? — подхватил Базаров. — Всякий человек сам себя воспитать должен — ну хоть как я, например…

об искусстве: — Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта, — перебил Базаров.

— Вот как, — промолвил Павел Петрович и, словно засыпая, чуть-чуть приподнял брови. — Вы, стало быть, искусства не признаете?

— Искусство наживать деньги, или нет более геморроя! — воскликнул Базаров с презрительною усмешкой.

о науке: — Я уже доложил вам, что ни во что не верю; и что такое наука — наука вообще? Есть науки, как есть ремесла, знания; а наука вообще не существует вовсе.

об образовании: — Сперва надо азбуке выучиться и потом уже взяться за книгу, а мы еще аза в глаза не видали.

Павел Петрович:

о принципах:  Мы, люди старого века, мы полагаем, что без принсипов … без принсипов, … шагу ступить, дохнуть нельзя.

Я хочу только сказать, что аристократизм — принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди.

о народе: Нет, русский народ не такой, каким вы его воображаете. Он свято чтит предания, он — патриархальный, он не может жить без веры.

об образовании: Прежде молодым людям приходилось учиться; не хотелось им прослыть за невежд, так они поневоле трудились. А теперь им стоит сказать: все на свете вздор! — и дело в шляпе.

Источник: znanija.com

Идейные споры Базарова с Кирсановым – старшим.

В дискуссиях, проходящих в доме Кирсановых между Базаровым и Павлом Петровичем, затрагивались различные темы.

Так, например, беседа об искусстве. Евгений, будучи нигилистом, в своем разговоре отрицает полностью все искусство, а также и его различные виды, такие как музыка, живопись, поэзия. Так о стихосложении он говорит: «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта». Не серьезным считает занятия музыкой. А о всем искусстве в целом у него следующее мнение: «Искусство наживать деньги».

Одинцовой он однозначно говорит: «Вы не предполагаете во мне художественного смысла, — да во мне действительно его нет». Базаров считает чтение художественной литературы пустым делом. Тем не менее, чтобы так отзываться о произведениях искусства в них надо разбираться. И Евгений Васильевич разбирается и в литературных шедеврах, и музыкальных, и художественных. А его неприязнь связана с тем, что в обществе приоритетными вопросами были политические и гражданские, которые обществу необходимо было быстро решать. Базаров считает, что в жизни необходимо опираться только на личный опыт и ощущения. А поскольку искусство – обобщенное понимание общественного опыта, это отвлекает его от дела и соответственно он отрицает искусство в целом.

Он так же отрицает красоту природы. Он откровенно удивляется тому, как ею можно любоваться, и считает: «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник».

Базаров, являясь приверженцем науки, однако и её подвергает критике. Он отдает предпочтение ботанике, медицине, механике. Он высказывается: «… и что такое наука – наука вообще? Есть науки, как ремесла, знания; а наука вообще не существует вовсе».

В полемике, затрагивающей аристократию Кирсанов пытается убедить Базарова, что аристократы – это прогрессивный класс, они являются основой развития и процветания общества. Он приводит в пример Англию: «Аристократия дала свободу Англии и поддерживает её». В аристократах ярко выражено чувство собственного достоинства и уважения к самому себе. Базаров же считает, что аристократизм ровно ничего не стоит, ценность человека в его делах, а не в его происхождении и образе жизни. «Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, — подумаешь сколько иностранных… и бесполезных слов!» он считает аристократов неспособными к реальным поступкам, а значит они не могут принести пользу и не в силах вести страну к будущему.

В спорах с Павлом Петровичем Кирсановым Базаров показывает свой бунтарский дух. Все его доводы и суждения пропитаны идеями нигилизма. А нигилисты не признают ни каких авторитетов. «Я ничьих мнений не разделяю; я имею свои». Базаров умен, красноречив, очень самоуверен, с огромным самомнением. «Всякий человек сам себя воспитать должен, — ну хоть как я, например…».

Таким образом, в идейных спорах, с не менее умным Павлом Кирсановым, Базаров выходит победителем.

Источник: www.kritika24.ru


Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.