Критика о романе отцы и дети добролюбов


Продолжаю перечитывать русскую классику из школьной программы. Сейчас вот разобрался с «Отцами и детьми» Тургенева, их изучают в десятом классе. Естественно, сейчас, на шестом десятке, я увидел в этом романе совсем не то, что видел в шестнадцать лет, и уж тем более не то, чему меня в шестнадцать лет учили в школе.

Некоторыми мыслями мне хочется поделиться — причем как с подростками, которые проходят «Отцов и детей», так и со взрослыми людьми, которые, отталкиваясь от тургеневского романа, могут задуматься о вещах важных, не устаревающих.

На всякий случай — дисклеймер: я не претендую подменить своей статьей школьную программу по литературе. Собственно литературоведческие моменты, художественные особенности, вписанность «Отцов и детей» в тургеневское творчество, в историко-литературный контекст той эпохи и так далее — всего этого я касаться не буду. Для меня сейчас «Отцы и дети» — не более чем повод поговорить о некоторых значимых мировоззренческих темах.

Нигилизм и нигилисты


Базаров (как и его младший приятель Кирсанов) именуют себя «нигилистами», от латинского nihil, то есть ничто. Вот как они формулируют суть своих убеждений: «Нигилист — это человек, который не склоняется ни перед какими авторитетами, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип».

Звучит весьма соблазнительно, особенно для молодежи, потому что здесь работает понятный психологический механизм: взрослея, человек дистанцируется от родителей не только социально, но и эмоционально. Это отчуждение (как правило, временное) служит защитным механизмом психики, смягчает разрыв с родительской семьей. Некоторые ученые полагают, что это работает еще с древнейших, доисторических времен. Но поскольку человек — это все же не обезьяна, то такое эмоциональное отчуждение обязательно должно быть как-то осмысленно, получить какое-то рациональное обоснование. Отсюда и отрицание авторитетов и принципов, поскольку это взрослые авторитеты и взрослые принципы.

Именно этот психологический механизм работает у Евгения Базарова и особенно у совсем еще мальчика Аркадия Кирсанова. Из текста видим, что молодым нигилистам постоянно хочется эпатировать старшее поколение, «троллить», как сейчас бы сказали. Во времена моей молодости Базарова могли бы назвать «интеллектуальным панком» — хаер не дыбом, грязь кусками не отваливается, а эффект тот же самый.

И, разумеется, такое свойственно любой эпохе, в том числе и нашей. Молодежь отвергает мнения старших не только по мировоззренческим, но и по психологическим причинам. Если это обстоятельство учитывать, то пресловутый конфликт «отцов» и «детей» можно если и не разрешить, то существенно снизить его градус.


Но о нигилизме можно поговорить и по существу, уже безотносительно личностных особенностей нигилистов. Есть ли в самой их идее некая правда? Безусловно, есть. Слепое, нерассуждающее принятие любых авторитетов, согласие с любыми устоявшимися мнениями убивает мышление. На выходе получаем или фанатика со взором горящим, или приспособленца вроде грибоедовского Молчалина.

В чем неправда нигилизма? В абсолютизации этого отрицания авторитетов. Потому что человеческое мышление так устроено, что должно от чего-то отталкиваться. Как математик по образованию, скажу, что любая математическая теория строится на двух вещах: во-первых, это аксиомы (утверждения, принимаемые за основу, без доказательств), а во-вторых, так называемые «правила вывода», то есть способы работы с этими аксиомами. И это в математике, которая у всех ассоциируется с необходимостью доказывать всё и вся. Тем более это касается всего остального, где такая строгость рассуждений не требуется.

На первый взгляд, нигилизм может казаться похожим на научное мышление. Оно ведь тоже основано на том, что ничего не принимается слепо на веру, любое утверждение должно быть обосновано. Наука — это ведь не только совокупность конкретных знаний, но и методология, то есть способы добывания знаний. И основной способ, во всяком случае, в естественных науках, называется «верификацией», то есть проверкой. Ученый поставил какой-то эксперимент и получил новые результаты? И что дальше? Безоговорочно верим ему, ведь он академик? Да ничего подобного! Проводим этот же эксперимент в других лабораториях,  сравниваем результаты, и только если они многократно подтвердятся, заносим новое знание в нашу копилку.


Тем не менее, научное познание все-таки основано на принципах, не подвергаемых сомнению. Например, на убежденности, что мир принципиально познаваем человеческим разумом, что мир действительно существует, а не является иллюзией, сном. Принцип верификации результатов — это ведь тоже принцип, а есть и сформулированный уже в XX веке принцип фальсификации (в двух словах: если научная теория так построена, что в ее рамках можно обосновать вообще абсолютно всё, то это что угодно, то не научная теория).

Нигилизм, таким образом, науку бы уничтожил. Сомневаться во всём значило бы, что мысль ученого буксует на месте. Не приняв что-то как установленный факт, невозможно двигаться дальше. А чтобы принять это что-то за установленный факт, нужно быть уверенным в тех инструментах, с помощью которых этот факт установлен.

В науке отрицается не всё на свете вообще, а только избыточные ограничения мысли, отрицаются человеческие мнения, не подкрепленные доказательствами. Хрестоматийный пример — где-то у Аристотеля говорилось, что у насекомых восемь ножек, и веками это принималось на веру, поскольку авторитет Аристотеля был огромен. Пока кому-то не пришло в голову поймать кузнечика или муху и посчитать ножки. Вот такую слепую веру наука отвергает.


Кстати, возвращаясь все же к роману, замечу, что главный нигилист Базаров вовсе не претендует уравнивать свое мировоззрение с научным: «Я уже доложил вам, что ни во что не верю и что такое наука — наука вообще? Есть науки, как есть ремесла, знания, а наука вообще не существует вовсе».

Революционер?

Во времена моей школьной юности нам говорили, что в образе Базарова Тургенев описал грядущего человека-революционера. Мол, нигилизм — это подготовка к решительному политическому переустройству общества, и Базаров — предтеча такого переустройства.

Надо сказать, что некоторые намеки на это в тексте романа действительно есть.

«— Однако позвольте, — заговорил Николай Петрович. — Вы все отрицаете, или, выражаясь точнее, вы все разрушаете… Да ведь надобно же и строить.

— Это уже не наше дело… Сперва нужно место расчистить».

Расчистить место — для чего? Для революционного переустройства? «Исправьте общество, и болезней не будет», говорит он Одинцовой. Ранее, на вопрос Павла Петровича, собирается ли Базаров действовать, тот загадочно молчит, лишь убеждая своего оппонента, что действовать он и его единомышленники действительно собираются.


вот уже свидетельство посерьезнее. Базаров говорит Аркадию: «Ты, брат, глуп еще, я вижу. Ситниковы нам необходимы. Мне, пойми ты это, мне нужны подобные олухи. Не богам же, в самом деле, горшки обжигать!..» Тут явно намек на какую-то замышляемую движуху, причем действовать Базаров предполагает не своими руками, а с помощью полезных идиотов, оболваненных простаков, пушечного мяса. Современным молодым людям тут есть о чем задуматься. Как, кстати, задумался и Аркадий Кирсанов: «Мы, стало быть, с тобой боги? то есть — ты бог, а олух уж не я ли?» И тут еще уместно вспомнить слова Кати, сказанные Аркадию про Базарова: «Он хищный, а мы с тобой ручные». И, наконец, прощаясь с Кирсановым, Базаров говорит уже открыто: «В тебе нет ни дерзости, ни злости, а есть молодая смелость да молодой задор. Для нашего дела это не годится. Ваш брат дворянин дальше благородного смирения или благородного кипения дойти не может, а это пустяки. Вы, например, не деретесь — и уж воображаете себя молодцами, — а мы драться хотим. Да что! Наша пыль тебе глаза выест, наша грязь тебя замарает, да ты и не дорос до нас, ты невольно любуешься собою, тебе приятно самого себя бранить, а нам это скучно — нам других подавай! нам других ломать надо

Тем не менее, по-моему, никакой Базаров не потенциальный революционер, и прав его вечный идейный оппонент Павел Петрович, сказавший ему «Не так же ли вы болтаете, как и все?» Базаров, конечно, вскинулся, что нет, «чем другим, а этим грехом не грешны», но я что-то ему не верю.


Не верю прежде всего потому, что у любого революционера, действующего ли, потенциального ли, должна быть серьезная мотивация. Чтобы «рушить до основанья, а затем», нужно очень сильно этого «затем» хотеть, нужен некий положительный идеал, которого с помощью революции предполагается достичь. И вот тут, если внимательно посмотреть на Базарова, увидим, что никакого такого идеала у него нет. Людей он не очень-то любит, страдания простого народа его не особо напрягают, ужасы крепостничества не отвращают: «Черт меня дернул сегодня подразнить отца: он на днях велел высечь одного своего оброчного мужика — и очень хорошо сделал. Да, да, не гляди на меня с таким ужасом, — очень хорошо сделал, потому что вор и пьяница он страшнейший…» Безотносительно оценки этой экзекуции — может ли человек с такими взглядами мечтать о ниспровержении крепостного права?

Да, бывает и так, что человека в революцию тянет просто потому, что тянет подраться, без всяких высоких целей. Раззудись, плечо, размахнись, рука… Но и этого в Базарове нет, он циничен, но не особо агрессивен. Тогда зачем ему это самое «наше дело»?

Словом, перед нами — фэйковый революционер. Болтун, который реально ничего не замышляет, а только любит побазарить. Таких пламенных революционеров сейчас пол-фэйсбука…


Он настоящий?

Рискну выдвинуть гипотезу: Базаров вообще не самый типичный представитель нигилизма, хотя, со слов самого Тургенева, у него и были реальные прототипы — врачи Дмитриев и Якушкин, да и в своих рабочих материалах к роману Тургенев проводит параллели и с более известными людьми, например, Николаем Добролюбовым.

Однако большинство реальных нигилистов той эпохи были совсем другими. Как правило, это были пылкие молодые люди, мечтающие о «счастье для всех, даром, и чтобы никто не ушел обиженным», наивные идеалисты, которые впоследствии либо ожесточились и стали реальными революционерами-террористами (нечаевцы, народовольцы), либо повзрослели и начали цинично выстраивать свои карьеры и состояния. Вирус нигилизма в них мутировал, они действительно отринули «принсипы», то есть общественную мораль, заповеди религии, но, не особо афишируя свою беспринципность, стали действовать с умом — и превратились в новую политическую элиту. Такое превращение, кстати, блестяще показал Николай Лесков в романе «На ножах». Не все, конечно (взять того же Добролюбова), но многие. И если вновь проводить параллели с современностью — мы легко увидим тех акул бизнеса и политики, которые на рубеже 80-90-х годов были демократически настроенными юношами со взорами горящими.

Если моя догадка верна, то как объяснить непохожесть Базарова на реальных нигилистов? Может быть, Тургенев их вообще не слишком знал, не особо соприкасался с их кругом? Но эпизодические фигуры Ситникова и Кукшиной, либералов местного разлива, показаны вполне по-лесковски. Да и Аркадий Кирсанов, тоже позиционировавший себя нигилистом, в общем, выглядит вполне жизненно.


А может, Тургеневу интереснее был даже не сам этот искусственно сконструированный им Базаров, а реакции других героев на него? И тогда Базаров — лакмусовая бумажка, способ раскрыть такие реально значимые для Тургенева человеческие типы, как старшие Кирсановы, как Одинцова… наконец, как родители Базарова?

Признаюсь, у меня нет ответа. Я не настолько хорошо знаком с жизнью и творчеством Тургенева. Об этом лучше узнать у специалистов, но на гипотезу-то я право имею?

Про «глубинный народ»

Это выражение, «глубинный народ» — из фантастического романа Дмитрия Быкова «ЖД». Глубинный народ — это население, автохтоны, занятые своей жизнью, а не решением мировых проблем, которыми озабочена интеллектуальная элита — как условно глобалистская, так и условно патриотическая.

Так вот, в «Отцах и детях» поставлена (и не решена) действительно очень важная проблема: а способны ли разные сословия (страты, тусовки и так далее) понимать друг друга, способны ли они вообще говорить на одном языке? Применительно к эпохе «Отцов и детей» это дворяне и крестьяне, применительно к нашим реалиям — это условные хипстеры и условные гопники. Поскольку и те, и другие составляют народ, то без взаимопонимания между ними, без разумных компромиссов народ обречен тратить свои силы впустую. Но возможно ли такое взаимопонимание?


Вот Базаров. Он в разговоре с Аркадием упрекает его отца, Николая Петровича Кирсанова, что тот не понимает русского мужика: «И добрые мужички надуют твоего отца всенепременно. Знаешь поговорку: «Русский мужик бога слопает»». При этом сам Базаров, казалось бы, мужика понимает и видит насквозь, об этом нам сообщает автор: «Слуги также привязались к нему, хотя он над ними подтрунивал: они чувствовали, что он все-таки свой брат, не барин». В чем выражается это понимание? В том, что дворовые мальчишки охотно помогают ему ловить лягушек для опытов, в том, что на него засматривается горничная Дуняша.

Но вот Базаров пытается развести крепостного своего отца на спор о судьбах России. И… «Увы! презрительно пожимавший плечом, умевший говорить с мужиками Базаров (как хвалился он в споре с Павлом Петровичем), этот самоуверенный Базаров и не подозревал, что он в их глазах был все-таки чем-то вроде шута горохового».

Так что же? Взаимопонимание невозможно? Мне кажется, ошибка (если не сказать, глупость) Базарова в том, что он, вступая в общение с людьми, игнорирует контекст, игнорирует социальную, культурную разницу между ними. Вот он пристает к крепостному своего отца и требует от него ответа на вопрос: «Ну, — говорил он ему, — излагай мне свои воззрения на жизнь, братец: ведь в вас, говорят, вся сила и будущность России, от вас начнется новая эпоха в истории, — вы нам дадите и язык настоящий, и законы».
для мужика эти понятия — «эпоха», «история», «будущность» — чужие, малопонятные, барские. Кроме того, мужик приучен многовековым коллективным опытом, что всерьез говорить с барином нельзя, что барину нужно льстить и потакать: «…известно, господская воля, потому вы наши отцы. А чем строже барин взыщет, тем милее мужику…» Ну вот как можно всерьез говорить с человеком, чьему отцу ты принадлежишь как вещь и который в свое время унаследует тебя? Который в любой момент может выдрать тебя на конюшне? Если уж гиперболизировать, это все равно что в нацистском концлагере эсэсовец-интеллигент зайдет в барак и заведет с заключенными разговор о поэзии и философии.

Умница Базаров этого, конечно, не понимает. А не понимает, кстати, потому, что он по-своему аристократичен. Аристократизм его выражается в том, что он автоматически ставит себя выше мужика, заставляет того подстраиваться под свою систему понятий, навязывает ему свой, как сказали бы философы, дискурс. Чем этот формат аристократизма лучше того, что защищает Павел Петрович Кирсанов?

А ведь взаимопонимание возможно — что доказывают такие фигуры в отечественной истории и литературе, как Николай Лесков, Владимир Короленко, Владимир Гиляровский. Для этого всего лишь надо не гнуть пальцы, не смотреть на простой народ свысока, равно как и не обожествлять его (намекаю на Платона Каратаева из «Войны и мира» Льва Толстого). Надо знать его проблемы, надо видеть его недостатки, надо учиться выделять из социального общечеловеческое. Но это трудно и долго.

В нашем современном российском обществе — ровна та же проблема. Одна часть общества обзывает другую «ватниками» и «анчоусами», другая обзывает первую «пятой колонной» и «либерастами», и ни та, ни другая не хочет видеть в социально и культурно чуждых им людях именно что людей, имеющих тот же образ Божий, что и в тебе.

Конфликт «отцов» и «детей»

В школьной программе, во всяком случае, в мое время, на это делался основной упор. Предполагалось, что «дети» прогрессивнее «отцов», что «отцы» застряли в прошлой эпохе и не способны осмыслить новое время…

Что тут сказать? Ну да, есть такой конфликт, и вещь это совершенно естественная — причем не только по тем психологическим причинам, о которых я уже писал. Другая причина — социальная: жизнь все-таки меняется и каждое новое поколение формируется в несколько иных условиях, нежели прежнее. Поэтому «отцы» плохо понимают мышление «детей» (а к тому же еще и плохо помнят, какими сами были в молодости), «дети» же, в силу юношеского максимализма и нехватки жизненного опыта, плохо понимают мышление «отцов». Так было и до середины XIX века, и после, и сейчас есть, и всегда будет, покуда существует человечество.

Но, вполне возможно, Тургенев был тут первооткрывателем. Во всяком случае, в русской литературе. И мало того, что он описал проблему — он еще и показал два неправильных решения этого конфликта со стороны «отцов».

Первое, самое лобовое решение — это, подобно Павлу Петровичу Кирсанову, ругать молодежь за то, что испортилась, за то, что не дотягивает до принципов старшего поколения. Второе, подобно отцу Базарова, Василию Ивановичу, лебезить перед «сыновьями», подстраиваться под них, изменять своим принципам. Глупо смотрится Павел Петрович, жалко смотрится Василий Иванович.

Кстати, острота этого конфликта во времена Тургенева была куда меньшей, чем сейчас, потому что сейчас жизнь меняется гораздо быстрее. Меняется экономическая структура, меняется политическая система, меняется как массовая, так и элитарная культура, меняется наука — причем все это на протяжении жизни одного поколения. Нынешние «дети» гораздо сильнее отличаются от своих «отцов», чем, скажем, тридцать лет назад. Глядя из сегодняшнего дня, 20-е годы XIX века (юность старших Кирсановых) практически ничем не отличается от 50-х годов (юность Базарова и Кирсанова-младшего).

Но конфликт поколений — это вовсе не обязательно конфликт идей. Идейные конфликты в том же XIX веке как раз происходили в среде одного и того же поколения (прежде всего, это противостояние западников и славянофилов — людей примерно одного и того же возраста, социального круга, образования). Возрастной конфликт может маскироваться под идейный, но причина такой маскировки — как правило, чисто психологическая.

Лирическая линия

За всеми этими разговорами как-то затерялось, что «Отцы и дети» — это, помимо всего прочего, еще и роман о любви. Кирсанов-старший любит Фенечку, но боится вступить в брак, поскольку это в глазах брата может выглядеть предосудительно. Брат, Павел Петрович, тоже любит Фенечку, но боится это показать, поскольку это в его собственных глазах выглядит предосудительно. Базаров влюбляется в Одинцову, но долго боится в этом признаться, поскольку слишком горд для этого. Одинцова тоже любит Базарова, но боится принять его любовь, так как слишком дорожит спокойствием, а с этим человеком о спокойной жизни можно лишь мечтать. Кирсанов-младший сперва влюбляется в Одинцову, потом в ее сестру Катю.

Наверное, старшекласснику эти любовные узлы интереснее, чем мне. На мой взгляд, все это очень, очень обыденно, универсально. Зачем оно нужно было Тургеневу? Может, из соображений приличия? Ну какой же роман, в самом деле, без этого? А может, весь этот любовный многоугольник подгонялся к тому, чтобы показать: Базаров живой человек и ничто человеческое ему не чуждо. Он страдает, он стесняется, он ревнует, он тоскует. Добавляет ли это что-то к его образу? По-моему, только то, что как он ни пыжится изобразить из себя железного человека, рыцаря без страха и упрека, а не дотягивает. И слава Богу, что не дотягивает. Иначе выглядел бы каким-то Чужим или Хищником.

Лопух на могиле

Честно признаюсь: на мой взгляд, в художественном отношении «Отцы и дети» не самое сильное произведение Тургенева. Слишком уж много тут публицистики. Тем не менее, ближе к финалу романа художественная составляющая усиливается. Я имею в виду возвращение Базарова в родительский дом и смерть от заражения крови. Эмоциональный накал тут мощный, и мне безумно жалко не самого Базарова, а его родителей. Их вообще на протяжении всего текста жалко, потому что они безумно любят сына и потому что он не способен воспринять их любовь и ответить на нее. Назвать его «чёрствым» — это ничего не сказать. Когда я перечитывал гоголевского «Тараса Бульбу», меня сильно зацепило отношение Тараса и его сыновей к жене и, соответственно, маме. Но там это хотя бы можно было объяснить тогдашними нравами, условностями. А Евгений наш Базаров — он же выше условностей, он же ведет себя естественно.

Не берусь утверждать, что он вообще не любит родителей, но вот что не умеет (да и не хочет) отвечать на их любовь — это факт, это сплошь и рядом рассыпано по тексту. Что тому причиной — непомерная ли его гордыня (которую автор то и дело специально подчеркивает), эмоциональная ли глухота — судить не берусь. Но вот что это не надумано, что это бывает — это факт. Факт жизни каждого из нас. Мы часто принимаем чужую любовь как нечто естественное, она нас иногда даже несколько напрягает, но ответить своей любовью не можем. Или не умеем. Или не хотим. А потом бывает поздно.

И тогда на могиле вырастает лопух.

Смотрите также другие материалы из цикла «Школьная программа для взрослых»:

Почему Маша не убежала с Дубровским

Тарас Бульба: удивительные факты, о которых не рассказывают в школе

Редакция благодарит доктора филологических наук, профессора Московского государственного педагогического университета Янину Викторовну Солдаткину за помощь в подготовке этой статьи.

Источник: foma.ru

Роман «Отцы и дети» вызвал оживленную полемику в различных слоях русского общества, он стал объектом идейной и политической борьбы между различными журналами 60-х годов. В процессе этой дискусии журналы консервативного направления («Русский вестник» , «Время» ) столкнулись с либеральными («Отечественные записки» , «Библиотека для чтения») . Редактор «Русского вестника» М. Н. Катков в статьях «Роман Тургенева и его критики» и «О нашем нигилизме (по поводу романа Тургенева) » утверждал, что нигилизм — общественная болезнь, с которой надо бороться путем усиления охранительных консервативных начал; что занятия «новых людей» естественными науками — дело несерьезное и праздное; наконец, что «Отцы и дети» ничем не отличаются от целого ряда антинигилистических романов других писателей. Своеобразную позицию в оценке тургеневского романа и образа его главного героя занял Ф. М. Достоевский. По Достоевскому, Базаров — это «теоретик» , находящийся в разладе с «жизнью» , это жертва своей собственной, сухой и отвлеченной теории. Иными словами, это герой, близкий к Раскольникову. Однако Достоевский избегает конкретного рассмотрения теории Базарова. Он верно утверждает, что всякая отвлеченная, рассудочная теория разбивается о жизнь и приносит человеку страдания и мучения. Но о причинах порождения этих теорий, об их социальной обусловленности он не говорит. Таким образом, Достоевский сводит всю проблематику романа к этико-психологическому комплексу, заслоняет социальное общечеловеческим, вместо того чтобы вскрыть специфику того и другого. В отличие от консервативно-либерального лагеря, демократические журналы разошлись в оценке проблем тургеневского романа: «Современник» и «Искра» увидели в нем клевету на демократов-разночинцев; «Русское слово» и «Дело» заняли противоположную позицию. Ведущие критики журнала «Современник» не могли откликнуться на роман «Отцы и дети» : Добролюбов к этому времени умер, а Чернышевский был арестован. С рядом статей о романе Тургенева в «Современнике» выступил М. А. Антонович. В своих статьях («Асмодей нашего времени» , «Промахи» , «Лжереалисты» , «Современные романы» ) он руководствовался рядом тактических соображений, не позволивших ему с достаточной степенью объективности оценить роман Тургенева. И хотя идейно-политическая предпосылка М. Антоновича была верной, эстетические принципы критика при подходе к роману оказались противоположными эстетическим принципам Чернышевского и Добролюбова: М. Антонович подменял по существу то, что фактически было отражено в романе, тем, что, по его мнению, хотел сказать автор. М. Антонович превратно истолковал и образ Базарова, сочтя героя обжорой, болтуном, циником, пьянчужкой, хвастунишкой, жалкой карикатурой на молодежь, а весь роман — клеветой на молодое поколение. Верно указав на весьма существенные стороны тургеневского замысла, продиктованные классовой тенденцией писателя, Антонович в то же время не обратил внимания ни на противоречия в мировоззрении Тургенева, ни на борьбу между его классовой тенденцией и реалистическим изображением жизни. Естественно, что такая полемическая односторонность, даже при верной исходной политической позиции, помешала критику объективно оценить проблематику романа. Глубже других современников Тургенева понял роман «Отцы и дети» и объяснил его идейный смысл Писарев, сотрудничавший в те годы в демократическом журнале «Русское слово» . Его точка зрения на произведение Тургенева выражена в статьях «Базаров» , «Нерешенный вопрос» , «Прогулка по садам российской словесности» , «Посмотрим!» , «Новый тип» и др. Писарев подошел к роману «Отцы и дети» с теми же эстетическими критериями, с которыми анализировали предшествующие произведения Тургенева лидеры «Современника» Чернышевский и Добролюбов. <a rel="nofollow" href="http://school-essay.ru/polemika-vokrug-romana-otcy-i-deti.html" target="_blank" >ПОЛНОСТЬЮ: Полемика вокруг романа «Отцы и дети» </a>

Источник: touch.otvet.mail.ru

Цели урока:

  • Образовательная – обобщение знаний, полученных при изучении произведения. Выявить позицию критиков о романе И.С. Тургенева “Отцы и дети”, об образе Евгения Базарова; создав проблемную ситуацию, побудить учеников к высказыванию собственной точки зрения. Формировать умения анализировать текст критической статьи.
  • Воспитательная –  содействовать формированию собственной точки зрения у учащихся.
  • Развивающая –  формирование навыков работы в группе,  публичного выступления, умения отстаивать свою точку зрения, активизация творческих способностей учащихся.

Ход урока

Тургенев не имел притязания и дерзости
создать роман, имеющий
всевозможные направления;
поклонник вечной красоты,
он имел гордую цель во временном
указать на вечное
и написал роман не прогрессивный
и не ретроградный, а,
так сказать, всегдашний.

Н. Страхов

Вступительное слово учителя

Сегодня мы, завершая работу над романом Тургенева “Отцы и дети”, должны ответить на самый главный вопрос, который всегда стоит перед нами, читателями, насколько глубоко проникли в замысел автора, смогли ли понять его отношение как к центральному герою, так и к убеждениям молодых нигилистов.

Рассмотрим различные точки зрения на роман Тургенева.

Появление романа стало событием в культурной жизни России, и не только потому, что это была прекрасная книга прекрасного писателя. Вокруг нее закипели страсти, отнюдь не литературные. Незадолго до публикации Тургенев порвал отношения с Некрасовым и решительно разошелся с редакцией “Современника”. Каждое выступление писателя в печати воспринималось его недавними товарищами, а теперь противниками как выпад против некрасовского круга. Поэтому у отцов и детей нашлось немало особо придирчивых читателей, например, в демократических журналах “Современник” и “Русское слово”.

Говоря о нападках критики на Тургенева по поводу его романа, Достоевский писал: “Ну и досталось же ему за Базарова, беспокойного и тоскующего Базарова (признак великого сердца), несмотря на весь его нигилизм.”

Проводится работа по группам, используя кейс к уроку. (см. приложение)

1 группа работает с кейсом по статье Антоновича М.А. “Асмодей нашего времени”

Вступительное слово учителя перед выступлением учащихся.

Среди критиков был молодой Максим Алексеевич Антонович, работавший в редакции “Современника”. Этот публицист прославился тем, что не написал ни одной положительной рецензии. Он был мастером разгромных статей. Одним из первых свидетельств этого незаурядного таланта стал критический разбор “Отцов и детей”

Название статьи позаимствовано из одноименного романа Аскоченского, опубликованного в 1858 году. Главный герой книги – некий Пустовцев – холодный и циничный злодей, истинный Асмодей – злой демон из иудейской мифологии, соблазнил своими речами Мари, главную героиню. Судьба главного героя трагична: Мари умирает, Пустовцев застрелился и умер без покаяния. По мнению Антоновича, Тургенев относится к молодому поколению с той же беспощадностью, что и Аскоченский.

2 группа работает с кейсом по статье Д. И. Писарева "Отцы и дети", роман И. С. Тургенева.

Вступительное слово учителя перед выступлением учащихся.

Одновременно с Антоновичем на новую книгу Тургенева откликнулся Дмитрий Иванович Писарев в журнале “Русское слово”. Ведущий критик Русского слова редко чем-нибудь восхищался. Он был истинным нигилистом – ниспровергателем святынь и устоев. Он был как раз из тех молодых (всего 22 года) людей, кто в начале 60– х отрекся от культурных традиций отцов и проповедовал полезную, практическую деятельность. Он считал неприличным разговоры о поэзии, музыке в мире, где множество людей испытывают муки голода! В 1868 он нелепо погиб: утонул, купаясь, так и не успев стать взрослым, как Добролюбов или Базаров.

3 группа работает с кейсом, составленном из отрывков из писем Тургенева к Случевскому, Герцену.

Молодежь середины 19 века находилась в положении, во многом сходном с вашим сегодняшним. Старшее поколение неутомимо занималось саморазоблачением. Газеты и журналы полны были статей о том, что Россия переживает кризис и ей необходимы реформы. Крымская война проиграна, армия посрамлена, помещичье хозяйство пришло в упадок, нуждалось в обновлении образование и судопроизводство. Удивительно ли, что молодое поколение утратило доверие к опыту отцов?

Беседа по вопросам:

Есть ли в романе победившие? Отцы или дети?

Что такое базаровщина?

Существует ли она в наше время?

От чего предостерегает Тургенев личность и общество?

Нужны ли Базаровы России?

На доске слова, как вы думаете, когда они были написаны?

(Только мы – лицо нашего времени!
Рог времени трубит нами в словесном искусстве!
Прошлое тесно. Академия и Пушкин непонятнее гиероглифов!
Бросить Пушкина, Достевского, Толстого и проч. и проч. с парохода современности!
Кто не забудет своей первой любви, не узнает и последней!

Это 1912 год часть манифеста “Пощечина общественному вкусу”, так значит, идеи, которые высказывал Базаров нашли свое продолжение?

Подведение итогов урока:

“Отцы и дети” это книга о великих, не зависящих от человека законах бытия. Мы видим в ней маленьких. Бесполезно суетящихся людей на фоне вечной, царственно-спокойной природы. Тургенев ничего вроде бы не доказывает, убеждает нас в том, что идти против натуры – безумство и всякий такой бунт приводит к беде. Человек не должен восставать против тех законов, которые не им определены, а продиктованы… богом ли, природой? Они непреложны. Это закон любви к жизни и любви к людям, прежде всего к своим близким, закон стремления к счастью и закон наслаждения красотой… В романе Тургенева побеждает то, что естественно: возвращается в родительский дом “Блудный” Аркадий, создаются семьи, основные на любви, а непокорного, жестокого, колючего Базарова и после его смерти по-прежнему помнят и беззаветно любят стареющие родители.

Выразительное чтение финального отрывка из романа.

Домашнее задание: подготовка к сочинению по роману.

Литература к уроку:

  1. И.С. Тургенев. Избранные сочинения. Москва. Художественная литература. 1987
  2. Басовская Е.Н.“Русская литература второй половины 19 века. Москва. “Олимп”. 1998.
  3. Антонович М.А. “Асмодей нашего времени” http://az.lib.ru/a/antonowich_m_a/text_0030.shtml
  4. Д. И. Писарев Базаров."Отцы и дети", роман И. С. Тургенева http://az.lib.ru/p/pisarew_d/text_0220.shtml

Источник: urok.1sept.ru

Едва выйдя в свет, роман вызвал настоящий шквал критических статей. Ни один из общественных лагерей не принял новое творение Тургенева.

Редактор консервативного «Русского вестника» М. Н. Катков в статьях «Роман Тургенева и его критики» и «О нашем нигилизме (по поводу романа Тургенева)» утверждал, что нигилизм — общественная болезнь, с которой надо бороться путем усиления охранительных консервативных начал; а «Отцы и дети» ничем не отличаются от целого ряда антинигилистических романов других писателей. Своеобразную позицию в оценке тургеневского романа и образа его главного героя занял Ф. М. Достоевский.

По Достоевскому, Базаров — это «теоретик», находящийся в разладе с «жизнью», это жертва своей собственной, сухой и отвлеченной теории. Иными словами, это герой, близкий к Раскольникову. Однако Достоевский избегает конкретного рассмотрения теории Базарова. Он верно утверждает, что всякая отвлечённая, рассудочная теория разбивается о жизнь и приносит человеку страдания и мучения. По мнению советских критиков, Достоевский свёл всю проблематику романа к этико-психологическому комплексу, заслонив социальное общечеловеческим, вместо того чтобы вскрыть специфику того и другого.

Либеральная критика, напротив, слишком увлеклась социальным аспектом. Она не смогла простить писателю насмешек над представителями аристократии, потомственными дворянами, его иронии в отношении «умеренного дворянского либерализма» 1840-х годов. Малосимпатичный, грубый «плебей» Базаров всё время издевается над своими идейными оппонентами и морально оказывается выше их.

В отличие от консервативно-либерального лагеря, демократические журналы разошлись в оценке проблем тургеневского романа: «Современник» и «Искра» увидели в нем клевету на демократов-разночинцев, стремления которых автору глубоко чужды и непонятны; «Русское слово» и «Дело» заняли противоположную позицию.

Критик «Современника» А. Антонович в статье с выразительным названием «Асмодей нашего времени» (то есть «дьявол нашего времени») отметил, что Тургенев «главного героя и его приятелей презирает и ненавидит от всей души». Статья Антоновича полна резких выпадов и бездоказательных обвинений в адрес автора «Отцов и детей». Критик подозревал Тургенева в сговоре с реакционерами, якобы «заказавшими» писателю заведомо клеветнический, обличительный роман, обвинял в отходе от реализма, указывал на грубую схематичность, даже карикатурность образов главных героев. Впрочем, статья Антоновича вполне соответствует общему тону, который был взят сотрудниками «Современника» после ухода из редакции ряда ведущих писателей. Ругать лично Тургенева и его произведения стало едва ли не обязанностью некрасовского журнала.

Д.И. Писарев, редактор «Русского слова», напротив, увидел в романе «Отцы и дети» правду жизни, заняв позицию последовательного апологета образа Базарова. В статье «Базаров» он писал: «Тургенев не любит беспощадного отрицания, а между тем личность беспощадного отрицателя выходит личностью сильной и внушает читателю уважение»; «…Никто не может в романе ни по силе ума, ни по силе характера сравниться с Базаровым».

Писарев одним из первых снял с Базарова обвинение в карикатурности, возведённое на него Антоновичем, объяснил положительный смысл главного героя «Отцов и детей», подчеркнув жизненную важность и новаторство подобного персонажа. Как представитель поколения «детей», он принимал в Базарове всё: и пренебрежительное отношение к искусству, и упрощённый взгляд на духовную жизнь человека, и попытку осмыслить любовь через призму естественнонаучных взглядов. Отрицательные черты Базарова под пером критика неожиданно для читателей (и для самого автора романа) приобретали положительную оценку: откровенное хамство в адрес обитателей Марьина выдавалось за независимую позицию, невежество и недостатки воспитания — за критический взгляд на вещи, чрезмерное самомнение — за проявления сильной натуры и т.д.

Для Писарева Базаров — человек дела, естественник, материалист, экспериментатор. Он «признает только то, что можно ощупать руками, увидать глазами, положить на язык, словом, только то, что можно освидетельствовать одним из пяти чувств». Опыт сделался для Базарова единственным источником познания. Именно в этом Писарев видел отличие нового человека Базарова от «лишних людей» Рудиных, Онегиных, Печориных. Он писал: «…у Печориных есть воля без знания, у Рудиных — знание без воли; у Базаровых есть и знание и воля, мысль и дело сливаются в одно твердое целое». Такая интерпретация образа главного героя пришлась по вкусу революционно-демократической молодёжи, сделавшей своим кумиром «нового человека» с его разумным эгоизмом, презрением к авторитетам, традициям, сложившемуся миропорядку.

Самого же автора романа Д.И. Писарев однозначно причисляет к поколению «отцов», переживших своё время:

…Тургенев же теперь смотрит на настоящее с высоты прошедшего. Он не идет за нами; он спокойно смотрит нам вслед, описывает нашу походку, рассказывает нам, как мы ускоряем шаги, как прыгаем через рытвины, как порою спотыкаемся на неровных местах дороги.

В тоне его описания не слышно раздражения; он просто устал идти; развитие его личного миросозерцания окончилось, но способность наблюдать за движением чужой мысли, понимать и воспроизводить все ее изгибы осталась во всей своей свежести и полноте. Тургенев сам никогда не будет Базаровым, но он вдумался в этот тип и понял его так верно, как не поймет ни один из наших молодых реалистов…

Н.Н. Страхов в своей статье об «Отцах и детях» продолжает мысль Писарева, рассуждая о реалистичности и даже «типичности» Базарова как героя своего времени, человека 1860-х годов:

«Базаров нимало не возбуждает в нас отвращения и не кажется нам ни mal eleve, ни mauvais ton. С нами, кажется, согласны и все действующие лица романа. Простота обращения и фигуры Базарова возбуждают в них не отвращение, а скорее внушают к нему уважение. Он радушно принят в гостиной Анны Сергеевны, где заседала даже какая-то плохенькая княжна…»

Суждения Писарева о романе «Отцы и дети» разделял Герцен. О статье «Базаров» он писал: «Статья эта подтверждает мою точку зрения. В своей односторонности она вернее и замечательнее, чем о ней думали ее противники». Здесь же Герцен замечает, что Писарев «в Базарове узнал себя и своих и добавил, чего недоставало в книге», что Базаров «для Писарева — больше чем свой», что критик «знает сердце своего Базарова дотла, он исповедуется за него».

Роман Тургенева всколыхнул все слои русского общества. Полемика о нигилизме, об образе естественника, демократа Базарова продолжалась целое десятилетие на страницах почти всех журналов той поры. И если в XIX веке ещё находились противники апологетических оценок этого образа, то к XX веку их вовсе не осталось. Базаров был поднят на щит как предвестник грядущей бури, как знамя всех желающих разрушать, ничего не давая взамен («…уже не наше дело… Сперва нужно место расчистить.»)

В конце 1950-х годов, на волне хрущёвской «оттепели» неожиданно развернулась дискуссия, вызванная статьей В. А. Архипова «К творческой истории романа И.С. Тургенева «Отцы и дети». В этой статье автор пытался развить раскритикованную ранее точку зрения М. Антоновича. В.А. Архипов писал, что роман появился в результате сговора Тургенева с Катковым — редактором «Русского вестника («сговор был налицо») и сделки того же Каткова с советчиком Тургенева П. В. Анненковым («В кабинете Каткова в Леонтьевском переулке, как и следовало ожидать, состоялась сделка либерала с реакционером»).

Против столь вульгарного и несправедливого истолкования истории романа «Отцы и дети» еще в 1869 году решительно возражал сам Тургенев в своем очерке «По поводу «Отцов и детей»: «Помнится, один критик (Тургенев имел в виду М. Антоновича) в сильных и красноречивых выражениях, прямо ко мне обращённых, представил меня вместе с г-м Катковым в виде двух заговорщиков, в тишине уединенного кабинета замышляющих свой гнусный ков, свою клевету на молодые русские силы… Картина вышла эффектная!»

Попытка В.А. Архипова реанимировать точку зрения, осмеянную и опровергнутую самим Тургеневым, вызвала оживленную дискуссию, в которую включились журналы «Русская литература», «Вопросы литературы», «Новый мир», «Подъем», «Нева», «Литература в школе», а также «Литературная газета». Итоги дискуссии были подведены в статье Г. Фридлендера «К спорам об «Отцах и детях» и в редакционной статье «Литературоведение и современность» в «Вопросах литературы». В них отмечается общечеловеческое значение романа и его главного героя.

Конечно, никакого «сговора» либерала Тургенева с охранителями быть не могло. В романе «Отцы и дети» писатель высказал то, что думал. Случилось так, что в тот момент его точка зрения отчасти совпала с позицией консервативного лагеря. Так на всех не угодишь! А вот по какому «сговору» Писарев и другие рьяные апологеты Базарова затеяли кампанию по возвеличиванию этого вполне однозначного «героя» — неясно до сих пор…

Источник: studopedia.ru

Экранизации романа

Как это ни странно, но самый философский, совершенно некинематографичный роман И.С. Тургенева «Отцы и дети» пять раз подвергался киноэкранизации в нашей стране: в 1915, 1958, 1974 (телеспектакль), 1983, 2008 годах.

Практически все режиссёры этих постановок пошли по одному и тому же неблагодарному пути. Они постарались передать во всех подробностях событийную и идеологическую составляющие романа, забыв о его главном, философском подтексте. В фильме А. Бергункера и Н.Рашевской (1958) основной акцент сделан, естественно, на социально-классовых противоречиях. На фоне карикатурных типов провинциальных дворян Кирсановых и Одинцовой Базаров выглядит полностью положительным, «прилизанным» героем-демократом, предвестником великого социалистического будущего. Кроме Базарова, в фильме 1958 года нет ни одного симпатичного зрителю персонажа. Даже «тургеневская девушка» Катя Локтева представлена круглой (в буквальном смысле слова) дурочкой, говорящей умные вещи.

Четырёхсерийный вариант В. Никифорова (1983), несмотря на прекрасное созвездие актёров (В.Богин, В.Конкин, Б.Химичев, В.Самойлов, Н.Данилова) при своём появлении разочаровал зрителя неприкрытой хрестоматийностью, выразившейся, прежде всего, в буквальном следовании тексту тургеневского романа. Упрёки в «затянутости», «сухости», «некинематографичности» продолжают сыпаться на его создателей из уст нынешнего зрителя, не представляющего себе кино без голливудского «экшна» и юмора «ниже пояса». Между тем, именно в следовании тексту Тургенева, на наш взгляд, состоит главное достоинство экранизации 1983 года. Классическая литература потому и называется классической, что она не нуждается в позднейших корректурах или оригинальных интерпретациях. В романе «Отцы и дети» важно всё. Из него невозможно ничего выбросить или добавить без ущерба для понимания смысла данного произведения. Сознательно отказавшись от выборочности текстов и неоправданной «отсебятины», создателям фильма удалось полностью передать тургеневское настроение, сделать зрителя сопричастным событиям и героям, раскрыть практически все грани, все «слои» непростого, высокохудожественного творения русского классика.

А вот в нашумевшей сериальной версии А. Смирновой (2008), к сожалению, тургеневское настроение ушло совершенно. Несмотря на натурные съёмки в Спасском-Лутовинове, неплохой подбор актёров на главные роли, «Отцы и дети» Смирновой и «Отцы и дети» И.С. Тургенева — это два разных произведения.

Смазливый молодой негодяй Базаров (А.Устюгов), созданный на контрасте с «положительным героем» фильма 1958 года, вступает в интеллектуальный поединок с обаятельным старцем Павлом Петровичем (А. Смирнов). Однако понять суть этого конфликта в фильме Смирновой при всём желании невозможно. Бездарно урезанный текст тургеневских диалогов больше напоминает лишённые истинного драматизма, вяленькие спорчики нынешних детей с нынешними отцами. На XIX век указывает лишь отсутствие современного молодёжного жаргона в речи персонажей, да проскальзывающие время от времени французские, а не английские слова. И если в фильме 1958 года виден явный перекос авторских симпатий в сторону «детей», то в фильме 2008 года отчётливо прослеживается обратная ситуация. Прекрасный дуэт базаровских родителей (Юрский — Тенякова), трогательный в своей обиде Николай Петрович (А. Васильев), даже не подходящий по возрасту на роль старшего Кирсанова А. Смирнов «переигрывают» Базарова в актёрском плане и тем самым не оставляют у зрителя никаких сомнений в своей правоте.

Любому человеку, который не поленится вдумчиво перечитать тургеневский текст, станет ясно, что такая трактовка «Отцов и детей» не имеет ничего общего с самим романом. Произведение Тургенева потому и считается «вечным», «всегдашним» (по определению Н. Страхова), что в нём нет ни «плюсов», ни «минусов», ни резкого осуждения, ни полного оправдания героев. Роман заставляет нас думать и выбирать, а создатели фильма 2008 всего-навсего сняли ремейк постановки 1958 года, прилепив знаки «минус» и «плюс» к физиономиям других персонажей.

Печально ещё и то, что абсолютное большинство наших современников (судя по отзывам на интернет-форумах и критическим статьям в прессе) такой режиссёрский подход вполне устроил: гламурненько, не совсем банальненько, к тому же — прекрасно адаптировано для массового потребителя голливудской «движухи». Что ещё нужно?

Источник: ptiburdukov.ru


Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.