Категория деятельности в современной психологии


Введение в психологическую науку категории деятельности явилось результатом усилий многих советских исследователей-марксистов. Но и поныне исследование порождения и функционирования психологического отражения реальности в деятельности индивидов остается на ступени разработки лишь немногих магистральных проблем. Я имею в виду такие проблемы, как проблема генезиса деятельности, опосредствованной психическим отражением, развития её строения и её превращений, проблема внутренних связей строения деятельности и строения сознания, проблема трансформации в деятельности самого её субъекта, ᴇᴦο потребностей и способностей.

Хотя так называемый деятсльностный подход получил в нашей психологии довольно широкое распространение, он порой выражается лишь в изменении терминологии, что, естественно, ведет к потере категорией деятельности её методологического смысла.

Иногда наблюдается и другое˸ проблема психологического анализа деятельности воспринимается как отдельная, стоящая в одном ряду с другими проблемами психологии, например наряду с проблемой психологического анализа общения.


Все это и побуждает меня начать с вопроса о том содержании понятия деятельности, каким оно входит в психологическую науку. Вопрос этот

возникает уже потому, что в обычном словоупотреблении мы пользуемся термином ʼʼдеятельностьʼʼ в самом широком значении˸ мы говорим о деятельности в таком контексте, как, скажем, ʼʼэкономическая деятельность предприятияʼʼ, но также и применительно к функциям отдельных органов человека и животных, например, мы говорим о сердечной деятельности или деятельности почек.

Иначе обстоит дело в психологии, где, говоря о деятельности, мы разумеем, следуя марксистской традиции, предметную деятельность, основной и исходной формой которой является деятельность чувственная, непосредственно практическая. Что же касается внутренней, умственной деятельности, то она представляется дериватом внешней деятельности, и, как таковая, она сохраняет общую структуру внешней деятельности, порождающей функцию психического отражения реальности.

Конечно, введение так называемой категории деятельности в психологию ставит много вопросов, в т.ч. дискуссионных. Сегодня я остановлюсь лишь на некоторых из них.

Начну с вопроса, для меня несколько странного˸ может ли вообще деятельность индивидов быть предметом психологии? Мне кажется, что так поставленный вопрос упускает одно важное обстоятельство, а именно˸ что, какой бы процесс мы ни взяли, на нем не написано, предметом какой науки он является. Это зависит от того, в каких связях и отношениях, в системе какого движения данный процесс изучается. Конечно, человеческая деятельность изучается и в науках об обществе, но она должна быть и предметом исследования физиологического, равно как и психологического анализа.


Источник: referatwork.ru

В психологии, говоря о деятельности, мы рассматриваем предметную деятельность основной и исходной формой которой является деятельность чувственная, непосредственно практическая. Что же касается внутренней, умственной деятельности то она представляется дериватом внешней деятельности, и, как таковая, она сохраняет общую структуру внешней деятельности, порождающей функцию психического отражения реальности.

Психология, собственно, является наукой о порождении и функционировании в деятельности индивидов психического отражения реальности.

Деятельность осуществляет связи субъекта с предметным миром, который поэтому необходимо отражается в его голове. Порождаемое деятельностью психическое отражение является необходимым моментом самой деятельности, моментом направляющим, ориентирующим, регулирующим ее. Этот как бы двусторонний процесс взаимопереходов составляет, однако, единое движение, от которого психическое отражение неотделимо, ибо оно не существует иначе, как в этом движении.


Психологическому исследованию деятельности положено лишь начало и оно по необходимости отвлекается от некоторых психологических реалий.

В данной главе было выяснено, что проблема психологического анализа деятельности рассматривается как отдельная, стоящая в одном ряду с другими проблемами психологии. [5, c. 243]

Дифференциация лидерских ролей
Дифференцировать лидерские роли можно по разным признакам. Исследования показывают, что существуют две основные лидерские роли: — роль инструментального, или делового, лидера, чьи действия направлены преимущественно на решение поставленной перед группой задачи; — роль экспрессивного, или эмоционального, лидера, чьи действия ориентиров …

Беседа 2
4 июля 1999 года. Клиент: Н. Пол женский, 21 год. Н: Я очень боюсь высоты. Даже когда встаю на стул, стоящий на столе, у меня ноги подкашиваются, появляется дрожь в коленях… С: Представь, что ты сейчас стоишь на этом стуле. Где в теле ты испытываешь страх? Н: В желудке и в животе, да, точно, в области живота. С: Можешь ли ты и …

Трансформация образа как метод изменения эмоционального состояния
В общем виде предлагаемый метод может быть выражен формулой: чувство – образ – трансформация – чувство. Терапевтический процесс может быть представлен как последовательность из 10 шагов: 1. Клиническая беседа 2. Прояснение симптома 3. Создание образа 4. Исследование образа 5. Проверка на фиксацию 6. Трансформация 7. Интегрировани …


Источник: www.webpsyholog.ru

Деятельность — одно из самых широких понятий социально-гуманитарных наук, которое особенно часто используется в современной философии, социологии и психологии. Рассмотренные выше характеристики психики — психические процессы, свойства и состояния являются, по сути дела, компонентами более масштабного понятия, каким и выступает деятельность, активность.

Психика и деятельность — взаимообусловливают друг друга, психика предшествует деятельности, сопровождает и развивает деятельность.

В философской литературе под деятельностью понимается специфическая форма отношения человека к окружающему миру, содержанием которой является его целесообразное освоение и преобразование. Деятельность — это сознательное, целенаправленное отношение человека к миру. При этом подчеркивается бесконечное многообразие видов человеческой деятельности, которая может быть материальной и духовной, познавательной и оценочной, репродуктивной и творческой, созидательной и разрушительной и т.д.

В социологии деятельность, рассматривается как сознательное действие индивида, ориентированное на ответное поведение людей. Сознательную ориентацию субъекта деятельности на ответную реакцию со стороны других людей Макс Вебер определял с помощью понятия «ожидание».


Деятельность как психологическая категория

В психологии под деятельностью понимается динамическая система взаимодействий субъекта с внешним миром, в ходе которых человек сознательно, целенаправленно воздействует на объект, за счет чего он удовлетворяет свои потребности.

Конечно, в различных видах деятельности — исполнительской, управленческой, научной — роль сознания различна. Чем сложнее деятельность, тем выше в ней роль психологической составляющей.

Но в любом случае именно деятельность выступает в качестве основы для формирования личности. Личность не предшествует деятельности, она этой деятельностью порождается.

Таким образом, личность в психологии рассматривается как субъект, реализующийся в деятельности, прежде всего в труде и общении.

В процессе деятельности происходит воплощение в субъекте психического образа того или иного объекта окружающей среды, а затем реализация возникшего на основе этого образа отношения субъекта к предметной действительности. Подобная психическая реальность, как компонент деятельности, возникает уже на ранних стадиях становления человека в ходе ориентировочно-исследовательской деятельности, призванной обслуживать такое взаимодействие. 13 процессе такой деятельности все животные, в том числе и человек, обследуют внешний мир, формируют психический образ ситуации и осуществляют регуляцию поведения своего двигательного аппарата соответственно условиям стоящей перед ними задачи.


Различие между животными и человеком состоит здесь лишь в том, что животные способны ориентироваться только на внешние, непосредственно воспринимаемые аспекты окружающего, в то время как деятельность человека в силу развития коллективного труда и общения может основываться и на символических формах представления предметных взаимоотношений.

В содержании деятельности в качестве важнейших обычно выделяются следующие компоненты: познавательные (в том числе перцептивные, мнемические и мыслительные), эмоциональные, волевые.

Отечественный психолог С.Л. Рубинштейн выделял следующие главные особенности феномена человеческой деятельности:

она субъектна, т.е. принадлежит человеку, а не животному, не машине, не может быть деятельности бессубъектной;

осуществляется в условиях совместной деятельности субъектов:

предполагает взаимодействие субъекта с объектом, т.е. она всегда предметна, реальна, содержательна:

она сознательна, целенаправленна:

в деятельности творческой и самостоятельной по своему характеру люди и их психика не только проявляются, но и созидаются, формируются, развиваются и именно в ней они могут быть объективно исследованы.

Таким образом, категория деятельности здесь используется как выражение неразрывной связи человека с миром и понимания психического как изначально включенного в эту связь.

Психологический анализ структуры деятельности может осуществляться на основе различных критериев:


ее основных психологических компонентов, куда включаются прежде всего мотивы, побуждающие субъекта к деятельности, цели, как прогнозируемые результаты этой деятельности; операции, с помощью которых деятельность выполняется, и т.п.;

функций, выполняемых в процессе деятельности каждым из выделенных компонентов;

качественных особенностей результатов, получаемых в итоге деятельности.

Таким образом, деятельность в психологии рассматривается как форма активного отношения человека к действительности, направленная на достижение сознательно поставленных целей.

Категория деятельности используется весьма широко в различных областях современной психологической науки. Например, в обшей психологии категория деятельности используется как при анализе индивидуальных, так и внутригрупповых психических процессов; для обоснования принципа единства сознания и деятельности, а также для объяснения принципа интериоризации — экстериоризации как механизма усвоения общественно-исторического опыта.

Категория деятельности постоянно используется для построения различных прикладных отраслей психологии, особенно таких как психология труда, педагогическая, медицинская, управленческая психология. В этих прикладных областях психологии особое значение имеют такие характеристики деятельности, как субьектность и предметность.

Специфика предметной определенности деятельности заключается в том, что объекты внешнего мира не воздействуют на субъекта непосредственно, но лишь будучи преобразованы в ходе его деятельности. Этим достигается большая адекватность их отражения в сознании субъекта деятельности.


Подобным образом преобразованное восприятие объектов проявляется уже у животных, деятельность которых обусловлена свойствами объектов, которые служат для удовлетворения их биологических потребностей.

Но в развитой форме предметность свойственна лишь человеческой деятельности. Она проявляется в социальной обусловленности деятельности человека, в ее связях со значениями, фиксированных в схемах действий, системах ценностей, социальных нормах.

Субьектность деятельности выражается в таких аспектах активности субъекта, как обусловленность психического образа прошлым опытом, потребностями, установками, эмоциями, целями и мотивами, определяющими избирате ьность и направленность деятельности.

При анализе деятельности обычно выделяются три основных плана:

1. генетический — в нем исходной формой любой человеческой деятельности выступает совместная социальная деятельность людей, в ходе которой в качестве основного механизма развития психики работает процесс интериоризации, обеспечивающий переход внешней по форме деятельности во внутреннюю психическую деятельность;

2. структурно-функциональный — в его основе лежит принцип рассмотрения строения деятельности «по единицам», разложение реальности на «единицы», содержащие в себе основные свойства, присущие ей как целому. В этом плане рассматриваются мотивы, цели деятельности, а также составляющие ее структуру отдельные действия: мыслительные, моторные, чувственные. Иерархические связи между такими единицами деятельности подвижны и в зависимости от места отражаемого объекта в структуре деятельности изменяются как содержание психического отражения, так и его уровень (сознательный или бессознательный), а также вид регуляции деятельности (произвольной или непроизвольной);


1. динамический, на основе которого изучаются механизмы, поддерживающие способность человека к деятельности, а также условия, обеспечивающие ее движение и развитие, появление ее новых форм. В этом плане исследуются условия, которые обеспечивают устойчивость целенаправленной деятельности в обстановке постоянно меняющейся реальности. Большую роль здесь играет анализ психофизиологических механизмов, обеспечивающих эффективную деятельность.

Источник: studopedia.ru

Появление категории деятельности в психологии предопределено предшествующей историей филосо­фии. Г. П. Щедровицкий отмечал: «Первые очерки деятельностного подхода и деятельностной Онтоло­гии появились сравнительно давно, по сути дела с ними связано само появление философии. У Платона и Аристотеля мы находим уже такие понятия деятель­ности и ее различных элементов и соотношений, ко­торые прошли через последнюю историю философии почти без всяких изменений» (Щедровицкий, 19956.
87). Дальнейшая разработка категорий деятельно­сти в философии XVIII и XIX вв. связана с именами Ге­геля, Фихте, Шеллинга, Маркса. Для отечественных психологов философско-методологической основой де­ятельностного подхода стали взгляды К. Маркса, сфор­мулированные им в «Тезисах о Фейербахе». Первый те­зис Маркса о Фейербахе представляет собой очень яр­кую формулировку деятельностного подхода в философии: «Главный недостаток всего предшеству­ющего материализма — включая и фейербаховский — заключается в том, что чувственность рассматривается в форме объекта или в форме созерца­ния, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно» (Маркс. Т. 3).

Категория деятельности используется в психоло­гии, да и в других науках, в нескольких функциях. Э. Г. Юдин (1976) называл пять функций, в которых используется данная категория:

— как объяснительный принцип

— как предмет объективного научного изучения;

— как предмет управления;

— как предмет проектирования;

— как ценность в системах культуры.

Для психологии наиболее значимы первые две функции категории деятельности. Вслед за Э. Г. Юди­ным мы рассмотрим подробнее данную категорию как объяснительный принцип и как предмет научного изу­чения.

Как объяснительный принцип категория деятель­ности была впервые применена в отечественной пси­хологии С. Л. Рубинштейном (1922) в работе «Прин­цип творческой самодеятельности»: «Субъект в своих деяниях, в актах своей творческой самодеятельности не только обнаруживается и проявляется; но в них со­зидается и определяется. Поэтому тем, что он делает, можно определить то, что он есть» (цит. по:Рубинштейн, 1986. С. 105). Категория деятельности становится основой для формирования предмета психологии, за счет чего перестраивается вся система общепсихологи­ческих понятий. «Понятие деятельности, — писал Э. Г. Юдин, — позволяет рассмотреть психику как ее функциональный орган» (Юдин, 1976. С. 75). В совре­менной отечественной психологии похожие пред­ставления развиваются в работах В. П. Зинченко, ко­торый предложил термин «органическая психоло­гия», создавая проект психологии как науки о функциональных органах психики существенно, что категория деятельности вводится в психологию не в том предельно общем значении, как она понимается в философии, а через соответству­ющую психологическую интерпретацию. У Л. С. Вы­готского такой психологической интерпретацией, по мнению Э. Г. Юдина, становятся представления об интериоризации, у А. Н. Леонтьева — представления о структуре психической деятельности. У С. Л. Рубин­штейна эта категория вводится в психологию через понимание деятельности как процесса, в котором ре­ализуется отношение человека к миру.

С. Л. Рубинштейн сформулировал ряд методоло­гических принципов, в которых категория деятель­ности применяется при формулировании предмета психологии. С. Л. Рубинштейн выделял в деятельно­сти ее психическую составляющую, которая и должна быть предметом психологического изучения — нель­зя подменять психологическое изучение деятельно­сти исследованием ее результатов. Деятельность че­ловека, по С. Л. Рубинштейну, может быть практиче­ской и теоретической; эти два вида деятельности он разграничивал достаточно отчетливо: «Практическая деятельность выступает как материальная, а теорети­ческая… — как идеальная именно по характеру своего основного продукта, создание которого составляет его цель» (1989. С. 42). Это теоретическое положение пере­смотрено отечественной психологией в последние де­сятилетия. Так, в работах В. П. Зинченко показано, что еще Л. С. Выготский отказался от резкого противопос­тавления материальной и идеальной форм (напри­мер, орудия и знака). В. П. Зинченко (1996) детально обосновывает положение о том, что предмет деятель­ности человека имеет некоторое идеальное содержа­ние, даже если он воплощен материально. Такой пере­смотр исходных философско-методологических основ понимания деятельности характерен для не­классической психологии, уходящей от картезианского резкого противопоставления материального и идеального, души и тела и т. д.

Категория деятельности использована А. Н. Ле­онтьевым для объяснения происхождения сознания в филогенезе. Характерно, что при этом А. Н. Леонтьев не вводит представление о структуре деятельности. Это вполне понятно, поскольку, по словам Э. Г. Юди­на, объяснительный принцип методологически не­прихотлив и не нуждается в развернутых теоретиче­ских схемах; требуется только показ адекватности именно этого принципа. А. Н. Леонтьев, прослежи­вая возникновение сознания в совместной деятель­ности первобытных людей, развивает положение Л. С. Выготского о том, что любая функция появляет­ся вначале как совместная деятельность, разделенная между людьми, и только потом — как внутренняя пси­хическая реальность. В этом, а также во многих других теоретических положениях А. Н. Леонтьева видна пре­емственность психологической теории деятельности и культурно-исторической теории Л. С. Выготского.

Категория деятельности как предмет психологиче­ского изучения нуждается в конкретизации. Для психо­логического изучения деятельности становятся необхо­димы теоретические схемы, прежде всего представле­ния о структуре деятельности. Хорошо известно представление о ее структуре, предложенное А Н. Ле­онтьевым. Он выделял четыре уровня анализа деятель­ности и соответствующие этим уровням единицы ана­лиза:

— Мотив — деятельность.

— Цель — действие.

— Условие — операция.

— Психофизиологическая функция.

Отметим, что предметом собственно психологи­ческого исследования являются только первые три уровня деятельности. В. П. Зинченко оценивает такой подход как весьма продуктивный в методологи­ческом плане. Но практика психологических исследований потребовала дальнейшего совершенствова­ния и развертывания леонтьевской схемы единиц анализа. Ее вариант, модифицированный для изуче­ния исполнительской деятельности (Зинченко, 1976), выглядит следующим образом:

— Мотив — деятельность.

— Цель — действие.

— Функциональное свойство — операция.

— Предметное свойство — функциональный блок.

Существенное отличие данной схемы от предложенной А. Н. Леонтьевым заключается том, что условия выполнения действия разделены на функциональные и предметные. операции отвечают функ­циональным свойствам объектов. Предметным свой­ствам ситуации отвечают функциональные блоки. В. П. Зинченко отмечает, что операция может быть раскрыта как структура, состоящая из функциональ­ных блоков. При перекрытии или совпадении пред­метных и функциональных свойств операции и функциональные блоки могут переходить друг в друга или совпадать.

Для изучения других видов деятельности схема может быть модифицирована иначе (см. представле­ния об общении как деятельности, сформулирован­ные М. И. Лисиной), но и в этих случаях за основу бе­рется схема А. Н. Леонтьева.

Категория деятельности в психологии имеет не­сколько содержательных характеристик. Основными содержательными характеристиками деятельности яв­ляются предметность, субъектность, осознанность, це­ленаправленность, социальность. Предметностьчеловеческой деятельности подроб­но проанализирована А. Н. Леонтьевым (1975). По А.Н. Леонтьеву, в самом понятии деятельности имплицитно содержится понятие ее предмета, а на­учное исследование деятельности требует открытия ее предмета. Предмет деятельности при этом выступа­ет двояко: первично — как независимо существующий объект, подчиняющий себе деятельность человека, вторично — как образ предмета, т. е. результат психи­ческого отражения. Мотиву А. Н.Леонтьева понима­ется как предмет,на который направлена потреб­ность, т. е. как предмет деятельности. Таким образом, главное, что отличает одну деятельность от другой, — ее предмет.

Предметность деятельности, как отмечал А. Н. Ле­онтьев, порождает предметность не только образов, но и потребностей, эмоций, чувств. В последние годы в отечественной психологии пересматриваются некото­рые исходные основы понимания предметности дея­тельности. Так же, как снимается резкое противопос­тавление теоретической и практической деятельно­сти, снимается и противопоставление материального и идеального предмета деятельности, постулируется наличие переходных форм между материальными и идеальными объектами, которые становятся предме­том деятельности (Зинченко, 1996). Добавим, что предметом деятельности становятся и сами действия человека, требующие тщательной отработки, например действия квалифицированного мастера, музыканта-ис­полнителя, артиста балета. В работах Н. А Бернштейна (1997), В. П. Зинченко (1996) показано, что каждое дей­ствие и каждая операция совершаются человеком как единичные, неповторимые. Живое действие как предмет деятельности имеет материальную и идеаль­ную составляющие, поскольку в его структуру входят как материальные объекты, так и образы, в которых отображается и моделируется действие.

Другой атрибут деятельности человека — субъектность.Понятие субъектности широко используется в психологии, однако трактовка данного понятия у раз­ных авторов существенно различается. Общее между различными трактовками данного понятия состоит в том, что в любом случае под субъектом понимается че­ловек как тот, кто осуществляет свои действия и свою деятельность, личность как субъект деятельности. Субъектностью также называют осознание челове­ком себя как носителя своих психологических ка­честв, а также как носителя сознания и самосозна­ния. В связи с этим необходимо отметить одну суще­ственную методологическую задачу, стоящую перед психологией, — разделение понятий субъектности и самосознания.

Систематическое изучение субъектности как ха­рактеристики деятельности началось в возрастной пси­хологии при исследовании кризисов развития. Было показано, что содержательные характеристики субъ­ектности меняются в зависимости от возраста человека и освоенности им деятельности. Так, в психологии тру­да развитие субъектности рассматривается в контек­сте освоения человеком профессиональной деятель­ности и становления человека как профессионала.

Осознанность— еще одна содержательная харак­теристика деятельности человека. В деятельности че­ловек осознает не все ее уровни, по мнению А. Н. Ле­онтьева, в сознании отражается только целевой уровень деятельности. Операции, как известно, не осознаются в силу того, что они являются автоматизированными и в их осознании нет функциональной необходимости. Мотивы деятельности могут быть осознаны, но в обычных условиях они не представлены в сознании. Методологический принцип, который стоит за эти­ми утверждениями, получил название принципа един­ства сознания и деятельности.

Данный принцип был впервые в отечественной психологии сформулирован С. Л. Рубинштейном (1922, 1934) и развит в его более поздних работах. По С. Л. Рубинштейну, всякое действие человека и всякий его поступок представляет собой единство внешнего и внутреннего, субъективного и объективного, а единство сознания и деятельности осно­вывается на единстве сознания и действительно­сти, или бытия. Кроме того, по С. Л. Рубинштейну, любое свойство психики человека, в том числе и со­знание, представляет собой единство предпосылок и результатов его формирования. Таким образом, прин­цип был сформулирован скорее как философско-методологический.

По-другому сформулировал принцип единства со­ знания и деятельности А. Н. Леонтьев. В его трактовке сознание и деятельность различаются как образ и про­цесс его формирования: образ является накопленными движениями, свернутым действием. При этом перцеп­тивная деятельность, насколько бы она ни была авто­матизированной, принципиально строится так, как де­ятельность осязающей руки. Такая трактовка единства сознания и деятельности содержит в себе психологи­ческую конкретизацию иреализуется во многих исследованиях.

Общее между этими трактовками то, что в них утверждается непрерывность сознания как явления, постоянно сопутствующего деятельности. Такая точ­ка зрения на сознание вызывает возражения. Как уже было сказано, В. П. Зинченко и М. К. Мамардашвили (1977) сформулировали представление о сознании как явлении, возникающем в зазоре непрерывного опы­та. На этом основании принцип единства сознания и деятельности критикуется как неадекватный.

Противоречие между этими точками зрения мо­жет быть разрешено, если признать, что сознание че­ловека имеет различные функции и различные формы. Эта точка зрения в современной психологии распро­страняется все шире. Так, например, В. П. Зинченко и Е. Б. Моргунов (19946) различают бытийный и рефлек­сивный пласты сознания. Сознание как отражение окружающей реальности, опосредованное значени­ями, действительно непрерывно, покуда человек на­ходится в бодрствующем состоянии. Сознание как функция, благодаря которой осуществляется регу­ляция деятельности, не является непрерывной. Эта форма сознания перестает функционировать, на­пример, когда человек начинает осуществлять авто­матические действия, требующие сознательного кон­троля. Такая форма сознания обусловлена непосред­ственными требованиями ситуации, но непрерывной не является. Сознание как рефлексия требует оста­новки в потоке непрерывного опыта и предполагает подъем активности человека над непосредственными требованиями ситуации. Функциональные аспекты сознания, по сравнению с генетическими, оказались мало изученными в рамках деятельностного подхода (Смирнов, 1993). Дальнейшее развитие психологии предполагает изучение функционирования различ­ных уровней сознания в деятельности.

Целенаправленностьдеятельности рассматрива­ется на нескольких уровнях анализа. Наиболее часто рассматриваются в соответствии со схемой, предло­женной А. Н. Леонтьевым, мотивационный, целевой и операциональный уровни.

На мотивационном уровне одной из важнейших проблем академической и прикладной психологии яв­ляется осознанность мотивов деятельности. Вспомним, что А. Н. Леонтьев разделял мотивы-цели и моти­вы-смыслы. Первые осознаются в ходе самой дея­тельности, вторые могут быть осознаны, но в особых условиях, прежде всего при рефлексивной активности самого субъекта. В практической психологии (прежде всего, в консультировании и психотерапии) подробно анализируются условия для осознания человеком сво­их мотивов. К этим условиям относятся способы пси­хологической защиты, к которым человек прибегает, особенности представлений о себе (ригидность или гибкость «Я-концепции» и др.).

Целевой уровень соответствует действиям в струк­туре деятельности. Побудителем действий, согласно представлениям А. Н. Леонтьева, являются цели. Впсихологической теории деятельности принято различать цель и задачу как цель действия, поставленную приме­нительно к данным условиям. Операции соотносятся с условиями выполнения действия, которые не представ­лены в сознании, поскольку операции являются автома­тизированными и для их осуществления не нужна регу­ляция на уровне сознания. Однако, как уже было отме­чено, это не означает, что при их осуществлении у человека отсутствует психическое отражение усло­вий. Исследования Н. А. Бернштейна в физиоло­гии, В. П. Зинченко в психологии показывают, что каждая операция представляет собой живое, а не машиноподобное движение.

Социальностьдеятельности человека также явля­ется ее неотъемлемым свойством. Понимание любой деятельности человека как социальной было впервые в отечественной психологии сформулировано Л. С. Вы­готским в 1930 г. (1982. Т. 2). Социальность деятельно­сти человека проявляется в том, что она является опо­средованной культурно-историческими формами и, по выражению Л. С. Выготского, возникает дваж­ды — сперва как совместная и лишь затем как индивидуальная.

Психологическое изучение деятельности, созда­ние новых теоретических схем, исследования различ­ных видов деятельности имеют значение не только для психологии. Дело в том, что важной общенауч­но — методологической задачей было и остается созда­ние общей теории деятельности (аналог в филосо­фии — общая теория познания). Г. П. Щедровицкий отмечал, что без общей теории деятельности исследо­ватели, изучающие деятельность в частных науках, в том числе и в психологии, не имеют необходимых ме­тодологических средств. Без такой теории ученые не имеют средств для решения междисциплинар­ных проблем, например проблемы обучения и раз­вития, находящейся на стыке педагогики и психо­логии. Очевидно, что в создании общей теории деятельности психологии должна принадлежать особая роль как науке, в рамках которой осуществляется междисциплинарный синтез знаний о деятельности, полученных в различных науках.

Категория общения

Категория общения является значимой для раз­личных отраслей психологии. Она широко использу­ется в общей психологии, психологии развития и пе­дагогической психологии, она становится ключевой для создания социально-психологической теории. Ме­тодологическое значение категории общения состоит в том, что различные ее трактовки задают определен­ное понимание социального происхождения психи­ки. От трактовки категории общения зависит пони­мание той социальной реальности, в которой человек проявляет себя как личность, а также понимание того, каким образом человек себя проявляет.

Общение — сложный и весьма многогранный про­цесс. Б. Д. Парыгин (1971) отметил, что этот процесс может выступать в одно и то же время и как процесс взаимодействия людей, и как информационный про­цесс, и как отношение людей друг к другу, и как про­цесс их взаимного влияния друг на друга, и как про­цесс их взаимного переживания и взаимного пони­мания друг друга. Такая многосторонность общения неизбежно ведет к многоаспектности изучения об­щения в науке и многообразию трактовок данной ка­тегории. Так, Л. П. Буева при анализе литературы вы­делила следующие аспекты изучения общения:

1. информационно-коммуникативный (общение рас­сматривается как вид личностной коммуникации, в ходе которой осуществляется обмен информацией);

2. интеракционный (общение анализируется как взаимодействие индивидов в процессе коопе­рации);

3. гносеологический (человек рассматривается как субъект и объект социального познания);

4. аксиологический (общение изучается как обмен ценностями);

5. «нормативный» (выявляются место и роль обще­ния в процессе нормативного регулирования по­ведения индивидов, а также анализируется процесс передачи и закрепления норм реального функцио­нирования в обыденном сознании стереотипов по­ведения);

6. «семиотический» (общение описывается как спе­цифическая знаковая система, с одной стороны, и посредник в функционировании различных зна­ковых систем — с другой);

7. социально-практический (праксиологический) (общение рассматривается как обмен деятельно­стью, способностями, умениями и навыками) (см.: Руденский, 1998)

В научной литературе общение рассматривается преимущественно с трех точек зрения — философской, социологической и психологической. Рассмотрение этих трех точек зрения дает возможность выделить спе­цифику психологического изучения общения.

В философииобщение рассматривается как актуа­лизация реально существующих общественных отно­шений; именно общественные отношения обуслов­ливают форму общения.

В социологииобщение рассматривается как способ осуществления внутренней эволюции или поддержа­ния статус-кво социальной структуры общества, соци­альной группы в той мере, в какой эта эволюция пред­полагает диалектическое взаимодействие личности и общества. Социологическая трактовка понятия «об­щение» предполагает глубокий анализ внутренней ди­намики общества и ее взаимосвязи с процессами об­щения. В социологии изучение общения направлено на понимание места и роли социальных институтов общества в организации общения как важного факто­ра социального производства личности.

При психологическом подходе общение определя­ется как специфическая форма деятельности и как самостоятельный процесс взаимодействия, необхо­димый для реализации других видов деятельности че­ловека. Психологический анализ общения раскры­вает механизмы его осуществления. Потребность в общении рассматривается как важнейшая социаль­ная потребность, без реализации которой замедляет­ся, а иногда и прекращается формирование лично­сти. Психология рассматривает потребность в об­щении как следствие взаимодействия личности и социокультурной среды, причем последняя служит одновременно и источником формирования данной потребности. В психологии общение можно рассмат­ривать и в двух главных аспектах: как освоение лич­ностью социокультурных ценностей и как ее саморе­ализацию в качестве творческой, уникальной инди­видуальности в ходе социального взаимодействия с другими людьми (Руденский, 1998). Первый из этих аспектов впервые стал предметом анализа в культур­но-исторической теории Л. С. Выготского, второй подробно рассматривается в социальной психологии, психологии развития и психологии личности.

Трактовки общения в психологии очень многооб­разны. Даже если анализировать только подходы к общению, сложившиеся в отечественной психоло­гии, можно увидеть много различных трактовок. На­пример, А. А. Бодалев определяет общение как «взаи­модействие людей, содержанием которого является обмен информацией с помощью различных средств коммуникации для установления взаимоотношений между людьми» (цит. по: Руденский, 1998. С. 19). В данном случае на первый план выходит информаци­онно-коммуникативный аспект общения.

А. А. Леонтьев понимает общение «не как интерин­дивидуальный, а как социальный феномен», субъект которого «следует рассматривать не изолированно». В то же время он подходит к общению как к условию «любой деятельности человека» (Леонтьев, 1997). По­зицию А. А. Леонтьева поддерживают и другие авторы. Точка зрения А. А. Леонтьева на «общение как вид де­ятельности» и на «общение как взаимодействие», ко­торые, в свою очередь, рассматриваются как вид кол­лективной деятельности, ближе к позициям Л. С. Вы­готского, еще в 30-е гг. пришедшего к выводу, что первым в онтогенезе видом человеческой деятель­ности является общение. При всем разнообразии трактовок общения можно выделить главные:

— общение — вид самостоятельной человеческой де­ятельности;

— общение — атрибут других видов человеческой де­ятельности;

— общение — взаимодействие субъектов.

Общениекак атрибут других видов деятельности рассматривается зачастую как процесс передачи/прие­ма информации.Общение как информационно-ком­муникативный процесс рассматривается во многих за­рубежных социально-психологических теориях, начи­ная с символического интеракционизма Дж. Г. Мида. Начиная с 50-х гг. XX в. общенаучно -методологической основой для такого понимания общения стала теория логических типов Б. Рассела и А. Уайтхеда, а впоследст­вии — кибернетика (Бейтсон, 2000). Эта трактовка об­щения широко распространилась в психотерапии, прежде всего в семейной психотерапии (В. Сатир, Р. Бэндлер и Дж. Гриндер, Л. Кэмерон-Бэндлер), в ког­нитивной терапии (А. Бек, А. Эллис). Характерно, что в рамках этого подхода к общению широко ис­пользуются метафоры, заимствованные из теории ин­формации («коммуникативные каналы», «когнитивные фильтры» и т. п.). Достоинствами такого подхода к изучению общения является разработанность мето­дик исследования коммуникации, а ограниченность связана с тем, что общение рассматривается без учета мотивации его участников.

Общение как взаимодействие субъектоврассматри­вается в социальной психологии, например в психо­логии коллектива, в семейной психологии (Каган, 1988; Ломов, 1984; Спиваковская, 1986). В этом под­ходе общение понимается, прежде всего, как субъ­ект — субъектное взаимодействие, которое определяется в первую очередь мотивами общения. При этом в качестве философской методологии нередко выступает идея М. Бубера о двух типах отношения человека к другому («Я — Оно» и «Я — Ты»). В качестве обще­научной методологии используются идеи М. М. Бах­тина о диалогичности художественного повествования, индивидуального сознания, культуры и т. д. В этом контексте каждый коммуникативный акт — это взаимодействие двух субъектов, двух наделенных способностью к инициативному общению людей. В этом, согласно М. М. Бахтину, и проявляется диалогичность коммуникативной деятельности, а диалог может рассматриваться как способ организации «со­пряженных актов».

В психологии общение рассматривается так же, как коммуникативная деятельность. Коммуникатив­ная деятельность представляет собой сложную многоканальную систему взаимодействий людей. Так, Г. М. Андреева (1999) основными процессами ком­муникативной деятельности считает коммуникатив­ный(обеспечивающий обмен информацией), интерактивный(взаимодействие партнеров в общении) и перцептивный(организующий взаимовосприятие, взаимооценку и рефлексию в общении). А. А. Леонть­ев выделяет два типа коммуникативной деятельности: личностно-ориентированный и социально-ориентированный. Эти типы коммуникативной деятельности раз­личаются коммуникативными, функциональными, со­циально-психологическими и речевыми структура­ми. Личностно-ориентированный тип общения, по А. А. Леонтьеву, выступает в двух вариантах. Это диктальное общение (т. е. общение, связанное с тем или иным предметным взаимодействием) и модаль­ное общение, предметом которого являются психоло­гические взаимоотношения собеседников. Опираясь на концепцию А. А. Леонтьева, М. И. Лисина (1997) проанализировала общение как деятельность, выде­лив основные структурные компоненты общения. Список структурных компонентов общения как дея­тельности дополнен Е. В. Руденским (1998). Итак:

предмет общения— это другой человек, партнер по общению как субъект;

потребность в общении— это стремление человека к познанию и оценке других людей, а через них и с их помощью — к самопознанию, к самооценке;

коммуникативные мотивы— это то, ради чего пред­принимается общение;

действия общения— это единицы коммуникатив­ной деятельности, целостный акт, адресованный другому человеку (два основных вида действий в общении — инициативные и ответные);

задачи общения— это та цель, на достижение кото­рой в конкретной коммуникативной ситуации на­правлены разнообразные действия, совершаемые в процессе общения;

средства общения— это те операции, с помощью которых осуществляются действия общения;

продукт общения— это образования материально­го и духовного характера, создающиеся в итоге об­щения.

Сравнивая эти трактовки понятия общения, мож­но было бы сказать, что в них зафиксированы различные стороны общения. Однако деятельностная трак­товка общения — наиболее широкая, т. е. охватывает те его стороны, которые выделены в других трактов­ках общения.

Источник: megaobuchalka.ru

Введение в психологическую науку категории деятельности явилось результатом усилий многих советских исследователей-марксистов. Но и поныне исследование порождения и функционирования психологического отражения реальности в деятельности индивидов остается на ступени разработки лишь немногих магистральных проблем. Я имею в виду такие проблемы, как проблема генезиса деятельности, опосредствованной психическим отражением, развития ее строения и ее превращений, проблема внутренних связей строения деятельности и строения сознания, проблема трансформации в деятельности самого ее субъекта, его потребностей и способностей.

Хотя так называемый деятсльностный подход получил в нашей психологии довольно широкое распространение, он порой выражается лишь в изменении терминологии, что, естественно, ведет к потере категорией деятельности ее методологического смысла.

Иногда наблюдается и другое: проблема психологического анализа деятельности рассматривается как отдельная, стоящая в одном ряду с другими проблемами психологии, например наряду с проблемой психологического анализа общения.

Все это и побуждает меня начать с вопроса о том содержании понятия деятельности, каким оно входит в психологическую науку. Вопрос этот

возникает уже потому, что в обычном словоупотреблении мы пользуемся термином «деятельность» в самом широком значении: мы говорим о деятельности в таком контексте, как, скажем, «экономическая деятельность предприятия», но также и применительно к функциям отдельных органов человека и животных, например, мы говорим о сердечной деятельности или деятельности почек.

Иначе обстоит дело в психологии, где, говоря о деятельности, мы разумеем, следуя марксистской традиции, предметную деятельность, основной и исходной формой которой является деятельность чувственная, непосредственно практическая. Что же касается внутренней, умственной деятельности, то она представляется дериватом внешней деятельности, и, как таковая, она сохраняет общую структуру внешней деятельности, порождающей функцию психического отражения реальности.

Конечно, введение так называемой категории деятельности в психологию ставит много вопросов, в том числе дискуссионных. Сегодня я остановлюсь лишь на некоторых из них.

Начну с вопроса, для меня несколько странного: может ли вообще деятельность индивидов быть предметом психологии? Мне кажется, что так поставленный вопрос упускает одно важное обстоятельство, а именно: что, какой бы процесс мы ни взяли, на нем не написано, предметом какой науки он является. Это зависит от того, в каких связях и отношениях, в системе какого движения данный процесс изучается. Конечно, человеческая деятельность изучается и в науках об обществе, но она может быть и предметом исследования физиологического, равно как и психологического анализа.

Более того, психология, собственно, и есть паука о порождении и функционировании в деятельности индивидов психического отражения реальности.

Ведь именно деятельность осуществляет связи субъекта с предметным миром, который поэтому необходимо отражается в его голове. Со своей стороны, порождаемое деятельностью психическое отражение является необходимым моментом самой деятельности, моментом направляющим, ориентирующим и регулирующим ее. Этот как бы двусторонний процесс взаимопереходов составляет, однако, единое движение, от которого психическое отражение неотделимо, ибо оно не существует иначе, как в этом движении.

Конечно, психология не может довольствоваться только глобальными представлениями о деятельности. Ее задача состоит в детальном изучении различных видов, форм и уровней деятельности индивидов, особенностей их структуры и микроструктур, реализующих их психофизиологических механизмов и, наконец, тех особенностей, которые приобретаются в деятельности самим субъектом, его личностью.

Прогресс здесь должен заключаться в том, чтобы исследовать взаимосвязи различных видов деятельности, условия и процесс их формирования, их трансформацию и возникновение (вместе с изменением общественных ч технико-экономических условий) новых видов деятельности, умирание одних действий и операций и рождение других. В зтом я вижу большие перспективы.

Я уже говорил, что психологическому исследованию деятельности положено лишь начало и оно по необходимости отвлекается от некоторых психологических реалий.

В этой связи мне представляется очень важной разработка проблемы, которую можно обозначить как проблему деятельности и установки. Уже теоретический анализ установочных явлений, столь тщательно разработанный в школе Д. Н. Узнадзе, позволяет увидеть реальное значение этих явлений в протекании деятельности, и притом на разных ее уровнях. Проблема эта представляется тем более перспективной, что оба эти понятия — понятие деятельности и понятие установки — теоретически сближаются в двух кардинальных пунктах. Я имею в виду, что оба они предполагают преодоление так называемого постулата непосредственности и включают в себя понятие о трансформации первичных потребностей в результате их опредмечивания.

Наряду с проблемой установки в психологическом анализе деятельности открылась и еще одна, пожалуй, самая сложная проблема. Это проблема явлений активности, которые образуют трудно улавливаемые в эксперименте, но тем не менее реальные моменты человеческой деятельности, возвышающие ее над функцией прямой или косвенной адаптации к наличным или предполагаемым требованиям ситуации. Моменты эти составляют как бы внутреннюю предпосылку самодвижения деятельности и ее самовыражение.

Но эта проблема, на которую мы постоянно наталкиваемся в живой человеческой жизни, остается сейчас едва затронутой экспериментальным исследованием, и ее разработка в огромной степени остается делом будущего.

Более развернутой является серия исследований, посвященных хотя и специальной, но вместе с тем крупной проблеме, имеющей свою немалую историю в психологии, а именно проблеме целепо-лагания и формирования промежуточных «целей-гипотез», что, по-видимому, составляет в деятельности один из важнейших творческих процессов. Здесь мне представляется значительным уже тот факт, что процессы, о которых идет речь, составляют одну из образующих не только собственно когнитивной, но и непосредственно практической деятельности.

Все более уясняется в анализе деятельности и такая уже вполне частная проблема, как проблема навыков. Оказалось, что несовпадение особенностей тех процессов, которые называются навыками, зависит от уровня, на котором происходит их формирование, так что, вероятно, само понятие о навыках должно дифференцироваться иначе, чем мы дифференцируем, скажем, навыки и привычки.

Я бы мог перечислить еще и другие психологические реалии, которые все шире охватываются психологическим анализом деятельности и благодаря этому вливаются в единую, искусственно не расчлененную на гетерогенные куски, систему научного психологического знания. Но я предпочитаю использовать оставшееся время на обсуждение некоторых обшеметодологических вопросов, связанных с внесением в психологию категории деятельности.

Психологический анализ отчетливо выделяет отдельные образующие деятельности индивидов и ее уровни. В качестве простых моментов деятельность включает в себя оба связываемые ею полюса: полюс субъекта и полюс объекта. Она представляет собой особую форму движения системы в целом, соответственно подчиняющуюся собственным законам.

Я специально подчеркиваю это положение потому, что оно приводит нас к до сих пор не прекращающимся спорам о редукции психологии к физиологии, с одном стороны, и к социологии, с другой, или даже — удивительным образом — и к тому и к другому сразу!..

Как известно, главный аргумент в пользу редукционизма первого рода состоит в том, что психическое есть функция мозга и, стало быть, детерминируется нейрофизиологическими законами.

Конечно, если иметь в виду интрацеребральные процессы, отвечающие на воздействие тех или иных стимулов, но практически абстрагированные в эксперименте от реализуемой ими деятельности, то с материалистических позиций иного вывода сделать, по-видимому, нельзя. Но в том-то и дело, что деятельность как единица реального человеческого бытия хотя и реализуется мозгом, но представляет собой процесс, необходимо включающий в себя экстрацеребральные звенья, которые являются решающими. Более того, от них зависят и им подчиняются сами интрацеребральные процессы, их констелляции, возникающие функциональные мозговые системы.

Это очевидно даже для самых простых случаев. Допустим, что человек выполняет действие пиления. Чем детерминируется его выполнение? Да прежде всего самой реальной пилой и объективными свойствами распиливаемого материала. Они-то и определяют, так сказать, логику пиления, конфигуративность этого процесса.

Другой вопрос — как реализуется эта логика мозгом и мышцами человека? Но это действительно другой, хотя и в высшей степени важный для психолога, вопрос.

Итак, не особенности динамики мозговых процессов задают особенности предметной деятельности. Деятельность задает физиологи-чески реализующие ее процессы, сама подчиняясь тем общественно-историческим условиям, тем социальным отношениям, в которые всякая человеческая деятельность неизбежно включена.

Я затронул вопрос о редукции психологического к физиологическому не просто ради критики этой давней позитивистской тенденции. Я это сделал для того, чтобы привлечь внимание психологов к возникающей в этой связи методологической проблеме, которая требует своей разработки как особая, но при этом обязательно опирающаяся на серьезную научную фактологию.

Это тоже проблема преобразований, но происходящих в деятельности, не как бы «внутри» нее, а возникающих при переходе от одной системы связей и отношений к другой системе отношений: от экстрацеребральных отношений к интрацеребральным физиологическим процессам, а равно и перехода в противоположном направлении. Ведь именно благодаря существованию этого перехода физиология и делает свой вклад в психологическую науку. (…)

Источник: cyberpedia.su


Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.