Лермонтов любовная лирика стихотворения



Пусть я кого-нибудь люблю

Пусть я кого-нибудь люблю:
Любовь не красит жизнь мою.
Она как чумное пятно
На сердце, жжет, хотя темно;

Враждебной силою гоним,
Я тем живу, что смерть другим:
Живу – как неба властелин –
В прекрасном мире – но один.

К *** (Я не унижусь пред тобою…)

Я не унижусь пред тобою;
Ни твой привет, ни твой укор
Не властны над моей душою.
Знай: мы чужие с этих пор.

Ты позабыла: я свободы
Для зблужденья не отдам;
И так пожертвовал я годы
Твоей улыбке и глазам,

И так я слишком долго видел
В тебе надежду юных дней
И целый мир возненавидел,
Чтобы тебя любить сильней.

Как знать, быть может, те мгновенья,
Что протекли у ног твоих,
Я отнимал у вдохновенья!
А чем ты заменила их?

Быть может, мыслею небесной
И силой духа убежден,
Я дал бы миру дар чудесный,
А мне за то бессмертье он?


Зачем так нежно обещала
Ты заменить его венец,
Зачем ты не была сначала,
Какою стала наконец!

Я горд!- прости! люби другого,
Мечтай любовь найти в другом;
Чего б то ни было земного
Я не соделаюсь рабом.

К чужим горам, под небо юга
Я удалюся, может быть;
Но слишком знаем мы друг друга,
Чтобы друг друга позабыть.

Отныне стану наслаждаться
И в страсти стану клясться всем;
Со всеми буду я смеяться,
А плакать не хочу ни с кем;

Начну обманывать безбожно,
Чтоб не любить, как я любил,-
Иль женщин уважать возможно,
Когда мне ангел изменил?

Я был готов на смерть и муку
И целый мир на битву звать,
Чтобы твою младую руку –
Безумец!- лишний раз пожать!

Не знав коварную измену,
Тебе я душу отдавал;
Такой души ты знала ль цену?
Ты знала – я тебя не знал!

Нет, не тебя так пылко я люблю

Нет, не тебя так пылко я люблю,
Не для меня красы твоей блистанье:
Люблю в тебе я прошлое страданье
И молодость погибшую мою.

Когда порой я на тебя смотрю,
В твои глаза вникая долгим взором,
Таинственным я занят разговором,
Но не с тобой я сердцем говорю.

Я говорю с подругой юных дней,
В твоих чертах ищу черты другие,
В устах живых — уста давно немые,
В глазах — огонь угаснувших очей.

Я не хочу, чтоб свет узнал…

Я не хочу, чтоб свет узнал
Мою таинственную повесть;
Как я любил, за что страдал,
Тому судья лишь бог да совесть!..


Им сердце в чувствах даст отчет,
У них попросит сожаленья;
И пусть меня накажет тот,
Кто изобрел мои мученья;

Укор невежд, укор людей
Души высокой не печалит;
Пускай шумит волна морей,
Утес гранитный не повалит;

Его чело меж облаков,
Он двух стихий жилец угрюмый
И, кроме бури да громов,
Он никому не вверит думы…

Поцелуями прежде считал…

Поцелуями прежде считал
Я счастливую жизнь свою,
Но теперь я от счастья устал,
Но теперь никого не люблю.

И слезами когда-то считал
Я мятежную жизнь мою,
Но тогда я любил и желал –
А теперь никого не люблю!

И я счет своих лет потерял
И я крылья забвенья ловлю:
Как я сердце унесть бы им дал!
Как бы вечность им бросил мою!

Время сердцу быть в покое…

Время сердцу быть в покое
От волненья своего
С той минуты, как другое
Уж не бьется для него;

Но пускай оно трепещет –
То безумной страсти след:
Так все бурно море плещет,
Хоть над ним уж бури нет!..

Неужли ты не видала
В час разлуки роковой,
Как слеза моя блистала,
Чтоб упасть перед тобой?

Ты отвергнула с презреньем
Жертву лучшую мою,
Ты боялась сожаленьем
Воскресить любовь свою.


Но сердечного недуга
Не смогла ты утаить;
Слишком знаем мы друг друга,
Чтоб друг друга позабыть.

Так расселись под громами,
Видел я, в единый миг
Пощаженные веками
Два утеса бреговых;

Но приметно сохранила
Знаки каждая скала,
Что природа съединила,
А судьба их развела.

Она поет – и звуки тают…

Она поет – и звуки тают
Как поцелуи на устах,
Глядит – и небеса играют
В ее божественных глазах;

Идет ли – все ее движенья,
Иль молвит слово – все черты
Так полны чувства, выраженья,
Так полны дивной простоты.

Они любили друг друга так долго и нежно…

Они любили друг друга так долго и нежно,
С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной!
Но, как враги, избегали признанья и встречи,
И были пусты и хладны их краткие речи.

Они расстались в безмолвном и гордом страданье
И милый образ во сне лишь порой видали.
И смерть пришла: наступило за гробом свиданье…
Но в мире новом друг друга они не узнали.

Она была прекрасна, как мечта…

Она была прекрасна, как мечта
Ребенка под светилом южных стран;
Кто объяснит, что значит красота:
Грудь полная иль стройный, гибкий стан,
Или большие очи? — но порой
Все это не зовем мы красотой:
Уста без слов—любить никто не мог;
Взор без огня — без запаха цветок!
О небо, я клянусь, она была
Прекрасна!.. я горел, я трепетал,
Когда кудрей, сбегающих с чела,
Шелк золотой рукой своей встречал,
Я был готов упасть к ногам ее,
Отдать ей волю, жизнь, и рай, и все,
Чтоб получить один, один лишь взгляд
Из тех, которых все блаженство — яд!


***

К Л.- (У ног других не забывал…)

У ног других не забывал
Я взор твоих очей;
Любя других, я лишь страдал
Любовью прежних дней;

Так память, демон-властелин,
Все будит старину,
И я твержу один, один:
Люблю, люблю одну!

Принадлежишь другому ты,
Забыт певец тобой;
С тех пор влекут меня мечты
Прочь от земли родной;

Корабль умчит меня от ней
В безвестную страну,
И повторит волна морей:
Люблю, люблю одну!

И не узнает шумный свет,
Кто нежно так любим,
Как я страдал и сколько лет
Я памятью томим;

И где бы я ни стал искать
Былую тишину,
Все сердце будет мне шептать:
Люблю, люблю одну!

***

Отчего

Мне грустно, потому что я тебя люблю,
И знаю: молодость цветущую твою
Не пощадит молвы коварное гоненье.
За каждый светлый день иль сладкое мгновенье
Слезами и тоской заплатишь ты судьбе.
Мне грустно… потому что весело тебе.

***

Ребенку

О грезах юности томим воспоминаньем,
С отрадой тайною и тайным содроганьем,
Прекрасное дитя, я на тебя смотрю…
О, если б знало ты, как я тебя люблю!
Как милы мне твои улыбки молодые,
И быстрые глаза, и кудри золотые,
И звонкий голосок!— Не правда ль, говорят,
Ты на нее похож?— Увы! года летят;
Страдания ее до срока изменили,
Но верные мечты тот образ сохранили
В груди моей; тот взор, исполненный огня,
Всегда со мной.


ты, ты любишь ли меня?
Не скучны ли тебе непрошеные ласки?
Не слишком часто ль я твои целую глазки?
Слеза моя ланит твоих не обожгла ль?
Смотри ж, не говори ни про мою печаль,
Ни вовсе обо мне… К чему? Ее, быть может,
Ребяческий рассказ рассердит иль встревожит…
Но мне ты всё поверь. Когда в вечерний час,
Пред образом с тобой заботливо склонясь,
Молитву детскую она тебе шептала,
И в знаменье креста персты твои сжимала,
И все знакомые родные имена
Ты повторял за ней,— скажи, тебя она
Ни за кого еще молиться не учила?
Бледнея, может быть, она произносила
Название, теперь забытое тобой…
Не вспоминай его… Что имя?— звук пустой!
Дай бог, чтоб для тебя оно осталось тайной.
Но если как-нибудь, когда-нибудь, случайно
Узнаешь ты его — ребяческие дни
Ты вспомни, и его, дитя, не прокляни!

Источник: obrazovaka.ru

***


Пусть я кого-нибудь люблю:

Пусть я кого-нибудь люблю:
Любовь не красит жизнь мою.
Она как чумное пятно
На сердце, жжет, хотя темно;
Враждебной силою гоним,
Я тем живу, что смерть другим:
Живу — как неба властелин —
В прекрасном мире — но один.

***

К *** (Я не унижусь пред тобою…)

Я не унижусь пред тобою;
Ни твой привет, ни твой укор
Не властны над моей душою.
Знай: мы чужие с этих пор.
Ты позабыла: я свободы
Для зблужденья не отдам;
И так пожертвовал я годы
Твоей улыбке и глазам,
И так я слишком долго видел
В тебе надежду юных дней
И целый мир возненавидел,
Чтобы тебя любить сильней.
Как знать, быть может, те мгновенья,
Что протекли у ног твоих,
Я отнимал у вдохновенья!
А чем ты заменила их?
Быть может, мыслею небесной
И силой духа убежден,
Я дал бы миру дар чудесный,
А мне за то бессмертье он?
Зачем так нежно обещала
Ты заменить его венец,
Зачем ты не была сначала,
Какою стала наконец!
Я горд!- прости! люби другого,
Мечтай любовь найти в другом;
Чего б то ни было земного
Я не соделаюсь рабом.
К чужим горам, под небо юга
Я удалюся, может быть;
Но слишком знаем мы друг друга,
Чтобы друг друга позабыть.
Отныне стану наслаждаться
И в страсти стану клясться всем;
Со всеми буду я смеяться,
А плакать не хочу ни с кем;
Начну обманывать безбожно,
Чтоб не любить, как я любил,-
Иль женщин уважать возможно,
Когда мне ангел изменил?
Я был готов на смерть и муку
И целый мир на битву звать,
Чтобы твою младую руку —
Безумец!- лишний раз пожать!
Не знав коварную измену,
Тебе я душу отдавал;
Такой души ты знала ль цену?
Ты знала — я тебя не знал!


***

Нет, не тебя так пылко я люблю

Нет, не тебя так пылко я люблю,
Не для меня красы твоей блистанье:
Люблю в тебе я прошлое страданье
И молодость погибшую мою.
Когда порой я на тебя смотрю,
В твои глаза вникая долгим взором,
Таинственным я занят разговором,
Но не с тобой я сердцем говорю.
Я говорю с подругой юных дней,
В твоих чертах ищу черты другие,
В устах живых — уста давно немые,
В глазах — огонь угаснувших очей.

 ***

Я не хочу, чтоб свет узнал…

Я не хочу, чтоб свет узнал
Мою таинственную повесть;
Как я любил, за что страдал,
Тому судья лишь бог да совесть!..
Им сердце в чувствах даст отчет,
У них попросит сожаленья;
И пусть меня накажет тот,
Кто изобрел мои мученья;
Укор невежд, укор людей
Души высокой не печалит;
Пускай шумит волна морей,
Утес гранитный не повалит;
Его чело меж облаков,
Он двух стихий жилец угрюмый
И, кроме бури да громов,
Он никому не вверит думы…

 ***


Поцелуями прежде считал…

Поцелуями прежде считал
Я счастливую жизнь свою,
Но теперь я от счастья устал,
Но теперь никого не люблю.
И слезами когда-то считал
Я мятежную жизнь мою,
Но тогда я любил и желал —
А теперь никого не люблю!
И я счет своих лет потерял
И я крылья забвенья ловлю:
Как я сердце унесть бы им дал!
Как бы вечность им бросил мою!

 ***

Время сердцу быть в покое…

Время сердцу быть в покое
От волненья своего
С той минуты, как другое
Уж не бьется для него;
Но пускай оно трепещет —
То безумной страсти след:
Так все бурно море плещет,
Хоть над ним уж бури нет!..
Неужли ты не видала
В час разлуки роковой,
Как слеза моя блистала,
Чтоб упасть перед тобой?
Ты отвергнула с презреньем
Жертву лучшую мою,
Ты боялась сожаленьем
Воскресить любовь свою.
Но сердечного недуга
Не смогла ты утаить;
Слишком знаем мы друг друга,
Чтоб друг друга позабыть.
Так расселись под громами,
Видел я, в единый миг
Пощаженные веками
Два утеса бреговых;
Но приметно сохранила
Знаки каждая скала,
Что природа съединила,
А судьба их развела.

 ***

Она поет — и звуки тают…

Она поет — и звуки тают
Как поцелуи на устах,
Глядит — и небеса играют
В ее божественных глазах;
Идет ли — все ее движенья,
Иль молвит слово — все черты
Так полны чувства, выраженья,
Так полны дивной простоты.


 ***

Они любили друг друга так долго и нежно…

Они любили друг друга так долго и нежно,
С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной!
Но, как враги, избегали признанья и встречи,
И были пусты и хладны их краткие речи.
Они расстались в безмолвном и гордом страданье
И милый образ во сне лишь порой видали.
И смерть пришла: наступило за гробом свиданье…
Но в мире новом друг друга они не узнали.

***

Она была прекрасна, как мечта…

Она была прекрасна, как мечта
Ребенка под светилом южных стран;
Кто объяснит, что значит красота:
Грудь полная иль стройный, гибкий стан,
Или большие очи? — но порой
Все это не зовем мы красотой:
Уста без слов—любить никто не мог;
Взор без огня — без запаха цветок!
О небо, я клянусь, она была
Прекрасна!.. я горел, я трепетал,
Когда кудрей, сбегающих с чела,
Шелк золотой рукой своей встречал,
Я был готов упасть к ногам ее,
Отдать ей волю, жизнь, и рай, и все,
Чтоб получить один, один лишь взгляд
Из тех, которых все блаженство — яд!

***

К Л.- (У ног других не забывал…)

(Подражание Байрону)

У ног других не забывал
Я взор твоих очей;
Любя других, я лишь страдал
Любовью прежних дней;
Так память, дем.
е шептать:
Люблю, люблю одну!

***

Отчего

Мне грустно, потому что я тебя люблю,
И знаю: молодость цветущую твою
Не пощадит молвы коварное гоненье.
За каждый светлый день иль сладкое мгновенье
Слезами и тоской заплатишь ты судьбе.
Мне грустно… потому что весело тебе.

***

Ребенку

О грезах юности томим воспоминаньем,
С отрадой тайною и тайным содроганьем,
Прекрасное дитя, я на тебя смотрю…
О, если б знало ты, как я тебя люблю!
Как милы мне твои улыбки молодые,
И быстрые глаза, и кудри золотые,
И звонкий голосок!— Не правда ль, говорят,
Ты на нее похож?— Увы! года летят;
Страдания ее до срока изменили,
Но верные мечты тот образ сохранили
В груди моей; тот взор, исполненный огня,
Всегда со мной. А ты, ты любишь ли меня?
Не скучны ли тебе непрошеные ласки?
Не слишком часто ль я твои целую глазки?
Слеза моя ланит твоих не обожгла ль?
Смотри ж, не говори ни про мою печаль,
Ни вовсе обо мне… К чему? Ее, быть может,
Ребяческий рассказ рассердит иль встревожит…
Но мне ты всё поверь. Когда в вечерний час,
Пред образом с тобой заботливо склонясь,
Молитву детскую она тебе шептала,
И в знаменье креста персты твои сжимала,
И все знакомые родные имена
Ты повторял за ней,— скажи, тебя она
Ни за кого еще молиться не учила?
Бледнея, может быть, она произносила
Название, теперь забытое тобой…
Не вспоминай его… Что имя?— звук пустой!
Дай бог, чтоб для тебя оно осталось тайной.
Но если как-нибудь, когда-нибудь, случайно
Узнаешь ты его — ребяческие дни
Ты вспомни, и его, дитя, не прокляни!

***

Голосовые признания на телефон

 

Источник: www.oloveza.ru

Любовь в лирике Лермонтова

Пылкий, страстный и восприимчивый юноша рано начал влюбляться и писать стихи. К сожалению, на любовном фронте поэту не везло. Поэтому тема любви в творчестве Лермонтова зачастую носит мученический, обреченный характер.

В 1829 году пятнадцатилетний поэт пишет стихотворение «Ответ». Это раннее произведение пронизано разочарованием, страданием, слезами. Однако, в отличие от более поздних стихов, в нем отсутствует биографическая основа. Написано оно в духе традиционной в те годы сентиментально-романтической условности.

Женщины-музы в жизни поэта

Как мы уже говорили, влюблялся Лермонтов часто. По стихам, посвященным возлюбленным, можно проследить цепочку биографических событий в жизни поэта. Рассмотрим, какие женщины были адресатами его любовной лирики.

Екатерина Александровна Сушкова

Тема любви в творчестве Лермонтова стала прослеживаться особенно ярко, когда он впервые по-настоящему влюбился. Его избранницей стала восемнадцатилетняя Екатерина Сушкова, черноокая красавица, одетая по последней моде. С ней он познакомился в 1830 году в Середниково, куда они переехали с бабушкой Елизаветой Арсеньевой. На тот момент поэту было шестнадцать лет, поэтому Сушкова не отнеслась к его чувствам серьезно, считая его мальчиком.

Тема любви в произведениях Лермонтова «Весна», «Итак, прощай! Впервые этот звук…», «Черные очи», «Когда к тебе молвы рассказ…», «Один я в тишине ночной», «Передо мной лежит листок…» основывается именно на чувствах к Екатерине Александровне. В «Черных очах» автор говорит, что в глазах возлюбленной нашел и рай, и ад.

Вскоре Сушкова уехала из Москвы. С Лермонтовым они встретились только четыре года спустя. Обиженный поэт решил отомстить бывшей возлюбленной. Он влюбил ее в себя, из-за чего отменилась свадьба Сушковой с Алексеем Лопухиным, другом Михаила Юрьевича.

Стихотворение «Весна»

Какая проявляется тема любви в произведениях Лермонтова? Взглянем на первое стихотворение поэта, попавшее в печать. По словам Сушковой, оно было написано по ее просьбе, чтобы сказать «правду». На следующий день Лермонтов принес ей «Весну». Екатерина Александровна решила не обращать внимания на язвительный мотив произведения. В нем поэт размышляет на тему быстрого увядания женской красоты.

Варвара Александровна Лопухина

С Варенькой поэт познакомился весной 1832 года и влюбился без памяти. Она стала самой сильной привязанностью Лермонтова. Именно Лопухина была идеалом женской красоты для поэта. Ее черты он искал в других женщинах, ее воспевал с пламенной страстью в стихах.

Никого сильнее Лопухиной так и не сумел полюбить Лермонтов. Тема любви к ней заняла особенное место в его творчестве. Это и посвященные ей стихи, и персонажи, прототипом которых она стала, и портреты, написанные поэтом. Лопухиной он адресовал стихотворения: «Она не гордой красотою…», «Мы случайно сведены судьбою…», «Оставь напрасные заботы…». Не забывает о ней Лермонтов и в более позднем творчестве: «Я к Вам пишу случайно: право…», «Сон». Посвящения к поэмам «Измаил-Бей» и «Демон» (1831 и 1838 гг.) также адресованы Лопухиной.

Известно, что этих двоих связывала сложная, странная любовь. Лермонтов любил Варю, она ответила на его чувства, но возникшее между ними недопонимание загубило их жизни. До Лопухиной дошли слухи, что Лермонтов женился на Сушковой. В ответ на это она вышла замуж за Бахметова, однако вскоре раскаялась, потому что по-прежнему любила Мишеля. К сожалению, изменить ничего уже было нельзя.

Историю этой мучительной любви Лермонтов частично воссоздал в «Герое нашего времени», в драме «Два брата», в незаконченной «Княгине Лиговской». В этих произведениях Варя стала прототипом Веры.

«Она не гордой красотою…»

Это дно из первых стихотворений, которые посвятил Вареньке Лермонтов. Тема любви к ней занимает центральное место в его творчестве. По мнению литературоведа Николая Бродского, в стихотворении Лермонтов сравнивает двух любимых женщин: Лопухину и Иванову. Образ героини противопоставлен идеалу светской красавицы. Автор рисует идеальную женщину, которая покоряет не внешней красотой, а внутренней.

В антитезе «гордая красота — чудная простота» заложена главная мысль произведения. «Гордая» означает неприступная, та, которая позволяет себя любить, но не испытывает ответного чувства.

Наталья Федоровна Иванова

В 1831 году Лермонтов увлекся дочерью известного московского писателя Иванова. Наташа на чувства поэта ответила. Девушке льстило, что ей посвящают стихи, уже тогда полные боли и страданий. Тем не менее, всерьез Михаила она не воспринимала, но при этом играла с ним, ожидая более выгодного жениха.

Любовь в лирике Лермонтова стала одной из главных в 1831-1832 годах. Наташе Ивановой он посвятил стихотворения «Прости, мы не встретимся боле…», «Не могу на Родине томиться…», «Измученный тоской и недугом…», «Не ты, но судьба виновата». Через все стихи проходит мотив неразделенной любви, страданий и боли.

«Я не унижусь пред тобою…»

Это стихотворение тоже посвящено Наташе Ивановой, в которую был влюблен Лермонтов. О любви неразделенной, горькой, мучительной пишет поэт. Выше мы говорили о том, что Иванова не воспринимала его как потенциального жениха, однако он об этом не догадывался. Окрыленный Лермонтов писал ей стихи. Вскоре он понял, что был для Наташи только мимолетным увлечением, когда увидел, что она флиртует с другими. Он упрекает возлюбленную в том, что она обманывала его, отняла у него время, которое он мог посвятить творчеству: «Как знать, быть может, те мгновенья, / Что протекли у ног твоих, / Я отнимал у вдохновенья!»

Тема любви в творчестве Лермонтова стала мучительной, после того как ему изменила Наталья. Однако он по-прежнему любит ее, называет «ангелом». Это стихотворение стало прощальным – больше стихов Ивановой Лермонтов не писал.

Княгиня Мария Алексеевна Щербатова

Молодая вдова, в девичестве Штерич, была красивой и образованной женщиной. «Ни в сказке сказать, ни пером описать», — говорил о ней Лермонтов. О любви к Щербатовой нам рассказывают такие стихотворения поэта, как «Отчего», «Не светские цепи», «Молитва». За Марией Алексеевной также ухаживал Эрнест Барант. На почве соперничества между ними произошла дуэль, следствием которой стала вторая ссылка Лермонтова на Кавказ.

Екатерина Григорьевна Быховец

Она стала последней, кого любил поэт. У Екатерины было множество поклонников, с которыми дружил Лермонтов. О любви к ней он пишет в стихотворении «Нет, не тебя так пылко я люблю…». В Быховец поэт нашел внешнее сходство с любовью всей его жизни — Варенькой Лопухиной. По стечению обстоятельств с Екатериной Григорьевной Лермонтов встретился в Пятигорске в день своей смерти. Именно в ее обществе он провел последние часы жизни.

Заключение

Тема любви в творчестве Лермонтова занимает особое место. Безусловно, основой для любовных переживаний служили личные жизненные драмы автора. Почти все его стихотворения имеют конкретных адресатов — это те женщины, которых любил Лермонтов. Тема любви имеет у поэта разные воплощения. Это чувства к природе, родине, детям, но прежде всего – к женщине. Бескорыстная и безответная, всепоглощающая и мучительная – такая разная, но прекрасная любовь!

Источник: FB.ru

Екатерина Сушкова

Одной из светских барышень, оставивших глубокий след в душе Лермонтова, стала Екатерина Сушкова. Бойкая и остроумная Катя, носившая прозвище «Мисс Чёрные Глаза», не могла не пленить юношу. Сама Сушкова в своих записках запечатлела о Михаиле далёкие от лести комментарии, представив его как «косолапого» и «неуклюжего» молодого человека «с вздёрнутым носом».

Знакомство Михаила и Екатерины состоялось летом 1830 года. Осенью молодые люди расстались, встретившись вновь только через несколько лет. К тому времени Лермонтов значительно продвинулся по карьерной лестнице. Сушкова продолжала блистать в обществе, заслужив репутацию ветреной кокетки. Екатерина не произвела на поэта того впечатления, каким он проникся, встретив её впервые. Лермонтов решил отомстить бывшей возлюбленной. Он влюбил её в себя, расстроив тем самым возможный брак Сушковой с Алексеем Лопухиным, другом поэта.

В 1830 году Лермонтов создал «сушковский цикл», в который вошли 11 стихотворений: «Нищий», «К Сушковой» и другие.

Наталья Иванова

Параллельно с «сушковским», создавался «ивановский» цикл: с 1830 по 1832 годы. Наталья была дочерью московского драматурга Ф. Иванова. Отношения между молодыми людьми начинались вполне благополучно. Но очень скоро Лермонтов почувствовал непонимание. Наталья потеряла интерес к молодому человеку. Их недолгий роман окончился расставанием.

Поэт был настолько потрясён разрывом с Ивановой, что стал всерьёз подумывать о смерти. Свою бывшую возлюбленную он называл «холодным божеством». И в самих стихах Лермонтова о любви, и в их названиях поэт предпочитал не указывать имя той, которой они были посвящены. Вместо названий можно видеть только инициалы: Н. И., И., Н. Ф. И. Долгое время исследователи творчества Лермонтова не могли сойтись во мнении: кому же адресованы 40 стихотворений поэта. Впервые гипотезу о том, что посвящены они были именно Наталье Ивановой, высказал В. В. Каллаш в 1914 году. Авторство окончательной разгадки таинственных инициалов принадлежит И. Л. Андроникову.

Варвара Лопухина

С Лопухиной Лермонтов познакомился в конце 1831 года. Любовь оказалась взаимной. Но противником дальнейших отношений между молодыми людьми выступила семья девушки, не желавшая видеть Лермонтова своим зятем. Михаил и Варвара были вынуждены прекратить дальнейшее общение. Через несколько лет двадцатилетняя муза поэта стала женой богатого и знатного человека, который был намного лет старше девушки.

Поскольку Варвара была одной из немногих, принявших Лермонтова всерьёз, а чувства были взаимными, поэт навсегда сохранил к ней привязанность. Лопухина оказала огромное влияние на творчество великого русского писателя. Ей были посвящены некоторые стихи, например, стихотворение, начинающееся словами «Однако, все её движенья». Но чаще всего образ возлюбленной можно встретить в прозе Лермонтова. В княгине Вере Дмитриевне, светловолосой молодой женщине с тёмными глазами, нетрудно узнать Варвару Лопухину. Иногда писатель умышленно пытался скрыть это сходство, приписывая внешности героини те черты, которых не было у возлюбленной.

М. Ю. Лермонтов не смог найти счастья в личной жизни. По тем или иным причинам он расставался с женщинами, к которым испытывал симпатию и влечение. Стихи Лермонтова о любви – это не только восхищение красотой юных светских красавиц. Самым ярким образом, воплощающим неземную любовь, стал образ матери поэта. Воспоминания о ней можно найти в некоторых произведениях Лермонтова. Стихотворение «Ангел» – это воспоминание о песне матери, почти забытой самим поэтом. Марья Михайловна была единственной женщиной, любить которую Лермонтов имел право всегда.

2015-02-16T22:19:23+0000 Dmitrij+

Источник: ifeel.su


Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.