Делает куни малолетке


Охотницы до мальчиков


Сексуальная связь взрослой женщины с подростком может быть эпизодической, – в этом случае речь не идет о перверзии (сексуальном отклонении непатологического характера). Но может быть и устойчивое влечение женщины именно к мальчикам-подросткам с отсутствием интереса к мужчинам. В этом случае идет речь о перверзии (сексуальном извращении), которая называется эфебофилией.

В жизни многих мужчин была связь со взрослой женщиной, когда они сами были ещё несовершеннолетними. Некоторые женщины любят выступать в роли наставницы, обучая мальчика всем премудростям плотской любви. Могут быть материнские чувства к подростку. А некоторым женщинам нравятся именно искренность, привязанность и романтические чувства подростков, они отдают им предпочтение перед мужчинами, считая тех более циничными и эгоистичными.

Общество негативно относится к тому, что взрослая женщина имеет длительную сексуальную связь с подростком, и такие женщины предпочитают скрывать свои пристрастия. Эту проблему нельзя оценивать однозначно.


Во многих случаях чувства бывают обоюдными – подросток влюбляется в свою взрослую любовницу. Лично я затрудняюсь оценивать такие случаи. Мне их приходилось видеть немало, и обычно конфликт происходил, когда вмешивались другие люди, чаще всего, родители подростка. Их тоже можно понять – никто не хочет, чтобы сына растлевала взрослая женщина.

Сами разновозрастные любовники чаще всего отчаянно отстаивали свое право на любовь и требовали, чтобы все оставили их в покое.

Современные подростки созревают рано и уже с 13-15-летнего возраста, а иногда и раньше, – живут половой жизнью со своими сверстницами. Поэтому арбитром здесь быть сложно. Сочувствие и сопереживание вызывают все участники конфликта – и влюбленный подросток, которому родители запрещают встречаться с любимой, и женщина, которую все осуждают, и родители, которые беспокоятся о сыне.

Но бывают и такие случаи, когда женщина принуждает подростка к интимной близости, – не обязательно с помощью физического насилия, а используя его зависимость или психологической давление. Могут быть угрозы, запугивание, шантаж.

Кириллу 15 лет, он высокий, красивый мальчик, выглядит старше своих лет, спортсмен. У него была девочка, в которую он был влюблен, встречались около года, жили половой жизнью.

В 8-ом классе его стала буквально преследовать тренер женской баскетбольной команды. Она постоянно попадалась ему на пути, когда он шел в спортзал, заигрывала с ним, говорила двусмысленности, предлагала провести вечер вместе, навестить её дома, приходила на тренировки и наблюдала за ним, под разными предлогами заходила в раздевалку, когда он переодевался.


Она ему совершенно не нравилась, но ему как-то неловко было ответить грубостью взрослой женщине. Мальчик стал избегать её, прибегал с опозданием, надеясь, что та подумает, будто он пропустил тренировку, а если она выходила из тренерской ему навстречу, быстро бежал по коридору, говоря, что опаздывает. Он старался постоянно находиться среди остальных ребят, чтобы женщина не подошла с очередным приглашением. Ребята из команды стали над ним подшучивать, советовали переспать с ней, но эта крупная рослая женщина внушала подростку ему чисто физическое отвращение. К тому же у него была любимая девочка.

Видя его негативное отношение, тренер как-то намекнула ему, что от неё в немалой степени зависит, включат ли его в основной состав юношеской сборной, она может и замолвить за него словечко, и сказать против, и его тренер её послушает, так как он её давний приятель. Ее преследования Кирилла тяготили, и он даже подумывал перейти в другой клуб.

Однажды, когда они были на соревнованиях в другом городе, тренер вошла в номер Кирилла, когда соседа не было, якобы спросить его, примет ли он участие в экскурсии, которую для них организовали, потом ещё о чем-то спрашивала и несмотря на явное смущение подростка, села рядом, обняла его за плечи. Кирилл сидел напряженный, не зная, как себя вести.


грубить или оттолкнуть взрослую женщину ему не позволяло воспитание. Когда она стала расстегивать ему брюки, он резко вскочил и возмущенно спросил: «Зачем вы это делаете? Как вам не стыдно?! Вы же в матери мне годитесь!» Она в ответ засмеялась и сказала, что это не имеет ровным счетом никакого значения, в любви нет возраста, а если он ещё девственник, то она будет ему хорошей учительницей. Она вновь предприняла свои попытки и почти стянула с него брюки, несмотря на его сопротивление, и в этот момент вошел руководитель сборной вместе с двумя ребятами из команды. Все застыли на месте, а женщина заявила, что Кирилл сам заманил её в свой номер и домогался её.

Кирилла строго отчитали «за аморальное поведение», чуть не исключили из команды. Как он говорит, самым обидным для него было то, что никто за него не вступился, хотя все видели, что она многие месяцы сама его преследовала. К тому же он чувствовал себя опозоренным, так как ребята отпускали шуточки и намекали, что он импотент, поэтому бегал от этой женщины, как черт от ладана. Не выдержав всего этого, подросток предпринял попытку самоубийства.

Если идет речь о растлении несовершеннолетнего или принуждении к действиям сексуального характера, к половому акту, – то тогда это попадает под статью 134 нового Уголовного кодекса. Но в реальной жизни вряд ли есть случаи, когда взрослую женщину в уголовном порядке наказывают за растление или действия сексуального характера по отношению к несовершеннолетнему. Обычно такие подростки предпочитают молчать и скрывают происшедшее даже от родителей.


Крайне редко, но все же бывает так, что взрослая женщина растлевает маленького мальчика, не достигшего половой зрелости. В литературе описаны случаи, когда в прошлом веке и начале нашего века гувернантки сожительствовали со своими малолетними воспитанниками. В наше время мальчиков растлевают только психически больные или умственно отсталые женщины. Из-за психического дефекта такие женщины не имеют возможности для нормальной интимной жизни со взрослыми мужчинами. Они приучают ребенка лизать свои половые органы (куннилингус) или стимулировать клитор рукой, а сами стимулируют его половой член, добиваясь эрекции или приятных для ребенка ощущений.

8-летнего Толю мать отправила на все лето в деревню к бабушке. Он бывал у бабушки и раньше, но обычно вместе с матерью, а в тот год у неё не было летнего отпуска. В выходные мать привезла сына, а потом уехала. С прежних приездов Толя знал многих соседей бабушки, был раз с ними снова встретиться. Целыми днями с ватагой деревенских они мальчишек носились по улицам, бегали на ручку купаться, ловили рыбу, ходили в лес. Бабушка была старенькая, внука не слишком контролировала, проблем с ним у неё не было.

Примерно через неделю соседка затопила баню, и бабушка Толи попросила её взять с собой в баню мальчика и помочь ему помыться, так как сама болела и в баню давно не ходила.

Со слов матери Толи, о 35-летней соседке деревенские жители говорили, что она «со странностями». У неё было две дочери, прижитых неизвестно от кого, мужа никогда не было, так как она считалась «уродиной», и её временными сожителями были только приезжие строители и разнорабочие.


Со слов мальчика, соседка сначала помыла своих дочерей, а потом позвала Толю. Намыливая его, она стала «играть» с его пенисом, приговаривая: «Ты смотри, что у нас уже есть! Почти настоящий мужчина!» Толя её не стеснялся, так как знал много лет, а нравы в деревне были простые, некоторые дети до 3-4-летнего возраста бегали без штанишек. Раздражение половых органов мальчику было приятно, и спустя некоторое время у него возникла эрекция. Соседка продолжали «играть» с его пенисом, и в какой-то момент Толе стало «хорошо» и очень приятно. Соседка рассмеялась и сказала, что он теперь стал «настоящим мужчиной», а потом легла на лавку и попросила Толю тоже «поиграть» с нею. Она показала мальчику, где он должен гладить, и как он сам потом рассказывал, через некоторое время «вся задергалась» и стала громко стонать. Ребенок испугался, что сделал не так, поэтому ей больно, но женщина спрыгнула с лавки, подхватила мальчика на руки и стала кружиться и целовать его, сказав, что ей тоже было «очень хорошо». Она просила ничего не рассказывать бабушке, сказав, что это теперь «их секрет», он уже «большой» и должен поступать «как большой». И Толя ничего не сказал бабушке.

Через неделю все повторилось. На этот раз соседка сама предложила Толиной бабушке помыть мальчика в бане, и та охотно согласилась. Так было несколько раз, а потом соседка стала приглашать мальчика к себе, когда дочерей не было дома. Вначале она стимулировала половой член ребенка и доводила его до оргазма, а потом просила гладить свои половые органы.


Однажды, когда у Толи была эрекция, она даже попыталась совершить с ним половой акт, но мальчик не знал, что нужно делать, хотя она ему показывала, как он должен двигаться, но у него ничего не получилось, и в дальнейшем она отказалась от этой затеи.

Так продолжалось все лето. Своим приятелям Толя рассказал, чем они занимаются с соседкой, гордился, что он уже «большой», они ему завидовали и однажды даже подглядывали в окно, когда Толя «играл» с соседкой. Чтобы увидеть все в подробностях, они залезали друг другу на плечи, те, кто стояли внизу, толкали и торопили тех, кто имел доступ к окну, и в конце концов вся куча-мала с хохотом и визгом свалилась на землю. Соседка выбежала, что-то накинув на себя и разогнала их. Но бабушка Толи так ничего и не узнала.

Вернувшись в конце лета домой, Толя однажды попросил мать «поиграть» с ним так же, как это делала «тетя Варя». Мать сначала не поняла, о каких «играх» идет речь, а когда сын снял штанишки и показал, как делала «тетя Варя», мать мальчика пришла в ужас и привела ребенка ко мне на консультацию.

В подобных случаях самое главное – разрушить сложившуюся ассоциативную связь между приятными ощущениями, которые испытывал ребенок, и теми действиями, с помощью которых он испытывал оргазм. Без подкрепления оргазмом со временем все забудется и сексуальность ребенка восстановится в нормальных возрастных рамках.


Если у вас нет возможности проконсультироваться с детским психиатром или сексопатологом, – нужно переключить внимание ребенка на что-то другое и, конечно же, избавить его от общения с растлительницей.

Да и вообще – допуская в свою семью кого-то, приглашая к ребенку няню, будьте очень осмотрительны. Повнимательнее приглядитесь к ней, как она относится к ребенку, нет ли каких-то странностей в поведении. А то возможны драматические события. Приведу два таких случая из своей практики.

Семену 8 лет, он тихий, послушный, крайне впечатлительный мальчик, с детства боялся темноты, засыпал только при свете. Когда он засыпал, мать на цыпочках входила в его комнату, чтобы потушить свет, но он спал очень чутко, просыпался от малейшего шороха, и если свет был потушен, начинал громко плакать и звать мать. Она была вынуждена подолгу лежать с ним рядом, дожидаясь, пока он уснет, а потом старалась очень тихо уйти. Но чаще всего он снова просыпался и она опять оставалась с ним.

В 4-летнем возрасте мать отдала его в детский сад, чтобы иметь возможность работать, но с первых дней Сема так жалобно плакал, не отпускал её, цеплялся за её одежду, умоляя не оставлять его, что у неё сердце разрывалась от жалости. Мальчик всех боялся, даже воспитательниц и детей, все время плакал, и промучившись две недели, мать забрала его и уволилась с работы, чтобы иметь возможность самой быть с сыном.


Когда Сема пошел в школу, мать отводила его и забирала после уроков. Она работала на полставки, чтобы иметь возможность вовремя забирать мальчика, так как тот категорически не хотел оставаться в школе на продленный день и с нетерпением ждал прихода матери. Одноклассников тоже боялся, во время перемены не выходил в коридор, а сидел за своей партой. Со временем привык к учительнице и старался держаться поблизости от нее.

Засыпал Сема по-прежнему с матерью. Порой та была вынуждена оставаться на всю ночь в комнате сына, так как проснувшись среди ночи, он уже не мог уснуть, все время проверял рукой, на месте ли мать. Засыпал ребенок лишь под утро, а утром она не могла его добудиться; нередко из-за этого он пропускал школу.

Летом после окончания 2-го класса мать с сыном гостили у своих родственников в Подмосковье. У хозяев была 18-летняя дочь, которая хотела учиться в Москве, но ей негде было жить. Мать Семена пригласила её к себе, сказав, что будет кормить её и платить, если та согласится забирать мальчика из школы и гулять с ним, чтобы она имела возможность работать на полную ставку. Родители девушки согласились.

По умственному развитию девушка явно «не дотягивала» до своего возраста, бегала и играла с ребенком, как-будто они были ровесниками, и мальчик быстро привязался к будущей няне и охотно проводил с нею время.

В августе девушка приехала к ним и пыталась поступить в училище торговли, но со слов матери Семена, она была с такой «с придурью» (то есть, с явной задержкой умственного развития), что даже не знала, что для поступления нужно сдавать экзамены (!), поэтому оказалась к ним совершенно не готова. Эта девушка еле-еле закончила 8 классов сельской школы, а потом работала в тепличном хозяйстве, так что поступить в училище, где был высокий конкурс, у неё не было никаких шансов.


Девушке её новая работа нравилось, так как отпали проблемы с жильем и питанием, были и свободные деньги (мать Семена хорошо платила няне), и такая жизнь её вполне устраивала. По вечерам она никуда из дома не выходила, так как боялась заблудиться в незнакомом ей городе, и мать Семена вздохнула с облегчением, так как у неё и мужа появилась возможность ходить в кино или в гости.

Мальчик охотно оставался с няней и играл с ней. Она забирала его из школы, гуляла с ним во дворе, кормила его и сидела рядом, когда он готовил уроки. Спала она в комнате мальчика. Вначале родители Семена ставили для неё на ночь раскладное кресло, но Сема вечером капризничал, требовал, чтобы или мать, или няня лежали рядом с ним, пока он не уснет, и няня стала спать на кушетке в его комнате.

Как произошло растление, неизвестно, так как его мать ничего не замечала в течение полугода.

Но однажды ночью, проходя мимо их комнаты, она услышала стоны девушки и решив, что ей плохо, тихо вошла в комнату и включила не верхний свет, а бра, боясь разбудить сына. Она увидела, что оба не спят, её сын лижет половые органы своей няни, а та мнет руками его половой член.


Женщина громко закричала, на крик прибежал её муж, стащил няню с постели и отхлестал по щекам, приказав ей немедленно убираться. Но мальчик вцепился в девушку руками, обнимал её и кричал, что он её любит и не хочет, чтобы она уходила. Родители оставили девушку до утра, забрали сына в свою комнату, а утром отправили её обратно в деревню, дав ей денег и приказав никому о случившемся не рассказывать.

Мальчик всю ночь плакал, утром наотрез отказался идти в школу, весь дрожал и стучал зубами. Он ничего не ел несколько дней, постоянно плакал, звал няню, отталкивал родителей, говорил, что ненавидит их, не спал ночами, и родители были вынуждены поместить его в психиатрическую больницу.

Сексуальные действия душевнобольной растлительницы, которая угрозами принуждает ребенка к сексуальному контакту, могут привести к неврозу.

Алексей обратился с жалобами на пониженное настроение, чувство безысходности и одиночества.

В беседе выяснилось, что в детстве у него была няня, слабоумная женщина, которую родители привезли из деревни. Она жила у них, спала в детской, и с 4-летнего возраста заставляла мальчика лизать свои половые органы. Если ребенок плакал и отказывался, растлительница больно щипала его или крутила за ухо, грозя, что если он не подчинится или что-то расскажет родителям, то она превратится в ведьму и заколдует его. Ему было страшно, он плакал, но в конце концов подчинялся. Няня внушала мальчику страх и отвращение – она была толстой неопрятной женщиной, от неё противно пахло, но он её очень боялся и ничего не говорил родителям.

Леша рос пугливым, вздрагивал от резких звуков, часто плакал, плохо спал, просыпался от ночных кошмарных снов и весь в слезах, громко звал мать. Родители считали его нервным и ранимым ребенком, никогда не только не наказывали его, но даже не повышали на него голос и терялись в догадках, отчего мальчик так плаксив и всего боится. Отец предлагал проконсультировать сына у детского психиатра, но мать возражала, полагая, что визит к врачу испугает ребенка.

Когда Леша пошел в школу, то со слезами упросил родителей, чтобы они оставляли его на продленный день, только бы не видеть ненавистную няню. Родителям же он сказал, что так ему легче готовить уроки. В 6 часов няня забирала его из школы и по дороге домой «шипела» свои угрозы. К этому времени родители были уже дома, и мальчик старался все время проводить рядом с ними, со страхом ожидая ночи. А ночью няня побоями и угрозами вновь заставляла его стимулировать свои половые органы или мастурбировала в его присутствии. Когда она начинала стонать и сотрясаться в конвульсиях, ребенок, не понимая, что с ней происходит, с тайной радостью надеялся, что она задохнется и умрет.

Так продолжалось до тех пор, пока Леше не исполнилось 12 лет. В няне он уже не нуждался, но она выполняла всю домашнюю работу и по-прежнему жила у них. К этому времени Леша уже многое знал из рассказов сверстников, тяготился своей «постыдной тайной» и больше всего на свете боялся, что кто-нибудь из одноклассников об этом узнает. Себя он считал «грязным подонком» и «слабовольной тряпкой», но в силу особенностей характера не мог противостоять жестокой няне.

Когда Леша учился в 5-ом классе, во время медицинского осмотра школьный врач обратила внимание, что руки, грудь и спина мальчика в синяках от щипков. Она стала расспрашивать его, а Леша расплакался и выбежал из её кабинета. Врач рассказала обо всем классному руководителю, а та была поражена. Родители Леши – интеллигентные люди с высшим образованием, педагог не раз обсуждала с ними, почему он так боязлив, сторонится одноклассников и часто плачет по любому пустяку.

Решив, что родители систематически истязают ребенка, учительница вызвала их в школу. Те были просто потрясены. Дома они устроили допрос и няне, и Алексею. Он признался, что она его истязает, а о её сексуальных домогательствах ничего им не рассказал – ему было стыдно, он боялся, что его будут презирать даже родители. Няню отослали в деревню, но мальчик был по-прежнему подавлен, замкнут и плаксив.

Со временем острота его переживаний несколько сгладилась, но тем не менее, многие годы он мучился от комплекса неполноценности. Его сверстники ухаживали за девушками, а Алексей презирал самого себя и считал, что он недостоин общаться с девушками.

Закончив школу, он поступил в институт, но и среди сокурсников был одинок. Для себя он писал трагические стихи о своей «загубленной жизни», о том, что «обречен на одиночество». Однажды листок с его стихами случайно оказался на столе сокурсницы, которая решила, что они посвящены ей. Она со смехом зачитала стихотворение перед всей группой, спрашивая, кто из ребят является её воздыхателем. На Алексея она даже не подумала, решив, что автор – парень, которой ей нравился, и кокетливо добиваясь у него признания в авторстве. Придя домой, Алексей пытался отравиться, выпив какие-то таблетки из домашней аптечки, но потом сам испугался и вызвал искусственную рвоту. Почему он так поступил – и сам не знает. К той девушке он не испытывал никаких чувств, просто ему показалось, что все сразу догадаются о «его позоре».

После этого случая он длительное время был подавленным, рассеянным, почти не спал ночами, а днем «клевал носом» на лекциях и запустил занятия. Летнюю сессию не сдал и родители, боясь, что его отчислят из института, решили оформить академический отпуск якобы по болезни. Терапевт не обнаружил у Алексея никаких оснований для освобождения от учебы, а невропатолог после обследования порекомендовал обратиться к психиатру.

Эфебофилия (сексуальное влечение к подросткам) может наблюдаться и у взрослых мужчин, и у взрослых женщин. В этих случаях растление более откровенное, с уговорами или принуждением к половому сношению.


Источник: bookap.info

Вкрути лампочку или первый куни

1984 год. Весна. Приехал на турбазу, устроился поваром, осмотрел кухню, завтра на смену. Поздно вечером решил прогуляться по аллее, навстречу девушка. "Вкрути мне лампочку, я тут недалеко в вагончике живу". "А где лампочка?" "Ты, что дурак? Влезь на столб и выкрути". Влез, кепочкой прикрыл ладонь и выкрутил. Пришли, я зашел первым в темноту, она за мной и слышу ключ в замке (хрясь-хрясь) на два оборота. Темнота, она раздевается и я (опешивший) тоже. Машинально лёг туда куда подтолкнула. Мой суслик от неожиданности закапризничал (предупреждать надо, что мне в норку) и прикинулся шнурком. Лежу на девушке, но немного сполз вниз и прижался сусликом в кровать. А девушка (0,5 водки в ней не меньше), жарко дышит и шепчет "Там, там на тумбочке возьми" (чего возьми? пистолет? и застрели и себя и суслика? Да и не клал я ничего на тумбочку, да и где она?). Дева пытается подняться (как панночка из Вия) и руки к суслику тянет (я же чувствую). Отступаю, но не позорно, а цепочкой поцелуев вниз, прошел междугрудие, застрял на пупке, а дева пытается сесть, целую дальше, так курчавые волосы (два выплюнул, а один вроде проглотил), ниже и вот она (здравствуйте) спящая царевна. Поцеловал. Ой, шевельнулась, еще — глаза приоткрыла… короче, целовал, пока у царевны глаза не стали навыкате (она кажется успела пару раз всплакнуть). Тут и мой суслик очнулся (типа, что вы тут без меня делаете? пустите, и я хочу. Хочешь? так НА). Девушка "Это впервые!!!" (что впервые? суслик в норке? Не верю). Чиркнула зажигалка "Вон туда вкрути лампочку". (ура светло). "Что впервые и что возьми на тумбочке?" — "Вазелин, меня муж изнасиловал в 16 лет, с тех пор вагинизм, ни с кем не могу без вазелина, а с тобой смогла" (Это что получается, я еще и доктор, вылечил за один сеанс, открытие сделал, нате люди пользуйтесь). "А ты кто?" "Я новый повар". "Бля, а я повариха, мне же сказали, что у меня завтра новенький и я с ним буду в одной смене работать, а мы уже ночью начали". И стали мы с ней жить, работать и суслика в распоряжении царевны предоставлять. Только вот обманывала она меня насчёт своего возраста — то ей 23, затем 25, 27, 29. Осенью сказала: "Мне 31, сыну 13, теперь ты знаешь всё. Женись". Наивная (как чукотская) женщина, мужика надо по весне хомутать, он весной наивный и доверчивый, с руки ест, а осенью извини. И сбежал я в Суздаль и не жалею.

Источник: www.anekdot.ru

6.

– Бабушка я вернулся.

– Кушать будешь?

– Да только в душ схожу. Бабушка можно постирать форму, мне Катя дала.

– Беги в душ, потом принесешь.

– Бабушка надо сегодня, ну тогда самому придется. Учись.

Я помылся и тут же в душе постирал форму. Уже совсем не стесняясь, как был голышом, повесил форму сушиться и пошел к себе одеваться.

Уже после обеда я мечтал с закрытыми глазами, валяясь на постели. Вдруг кто-то уселся мне на живот. Я открыл глаза – на меня смотрела улыбающаяся Катя. Она прижала палец к моим губам, наклонилась и поцеловала меня в губы, ее язык снова был у меня во рту. В этот раз я попытался ответить, получилось у меня наверно не очень, но Катя еще сильнее прижалась ко мне. Вдруг я почувствовал как Катина рука проникла ко мне в трусики. Я дернулся, Катя рассмеялась и спрыгнула с меня.

Я поднялся с постели, передо мной стояла смеющаяся Катя на ней был топик и короткая юбка, она начала кружиться, юбка поднялась и открыла ее голую попу, точнее не голую, просто я не сразу понял что на ней стринги.

– Нравится?

– Конечно, ты не можешь не нравится.

– Ты не обижайся, мы с девчонками постоянно так балуемся друг с другом, но с тобой интереснее, и, потом, ты мне тоже нравишся, ты мне покажешь телескоп? – Катя как все девочки, легко перескакивала с одной темы на другую.

– Смотри, – я включил ноутбук, на экране появился Катин двор.

– Ты за мной подглядываешь?

– Нет, ты мне нравишся, я не могу за тобой подглядывать. О смотри.

Я повернул телескоп на двор с бассейном. С бассейна как раз выходила дочка, а мама в это время лежала на спине и загорала.

– Офигеть.

– Если хочешь можно видео записать.

– Включай. Ты и меня записал?

– Катя, я уже говорил!

– Ну ладно, верю.

– Кать, а где живут Аня и Настя.

– Сейчас покажу, как навести, куда смотреть?

– А вот эта маленькая трубка, это типа видеоискателя.

– Ага поняла, счас, о смотри. Они уже оказывается вернулись. Слушай практически рядом.

– Ну да увеличение 240 раз.

Мы начали рассматривать село в телескоп, потом навели на пляж. Количество голышей на пляже увеличилось и кроме дошколят, было несколько мальчиков и девочек вполне школьного возраста. Было видно что не все дети разделись добровольно. Было видно что некоторые детишки откровенно стесняются.

Группа мальчишек вышла с воды. Ребята взяли вещи и направились к кустам на дальней стороне пляжа.

– Саша, быстренько включи запись.

– Хорошо.

Катя направила телескоп на площадку за кустами. Весь процесс переодевания мы тщательно записали, Катя прямо светилась от счастья.

– Ну все, теперь этот дебил Васька у нас в руках. Ты видел как они мерялись письками. У васьки самая маленькая. Ну все осенью он получит.

– Смотри Аня с Настей куда-то собрались, может и мы пойдем погуляем.

– Отличная идея, только я хочу подобрать тебе одежду. – и Катя решительно направилась к шкафу.

– Кто тебя собирал к бабушке.

– Мама и сестра.

– Оно и видно, я думаю, что если бы ты собирался сам, ты и половины этих вещей не взял бы. Но нам повезло, я хочу поприкалываться, я уже думала что придется идти ко мне, что-нибудь подобрать.

– Кать, может не надо. Бабушка ладно она меня и в ночнушке и с хвостиками видела, мне перед дедушкой неудобно.

– Ты что не знаешь? Они сегодня вечером уходят на неделю, как минимум, за тюлькой. Так что не волнуйся. Так вот что нам надо, вот эти шорты с майкой, – Катя посмотрела на меня критически, – ага и трусики поменять надо.

Катя была права, при том что я привык носить вещи своей сестры, то что Катя нашла, я точно бы не взял, не говоря уже чтобы одеть.

Во-первых цвет. Я очень не любил голубой, правда мама мне всегда говорила что голубой мне идет. Катя подобрала мне майку и шорты, как назло, нежно-голубого цвета. Майка была тоненькой почти прозрачной, это была именно майка, две лямки спереди сходились на спине в одну, она была свободной но очень короткой. К этой майке Катя предложила мне одеть короткие обтягивающие джинсовые шорты с высокой талией, они еще отличались тем что имели две молнии по бокам. Я помню, что Оля очень любила эти шорты, но я никогда их не одевал, и вот теперь я их одену.

– И еще, одень эти трусики, под эти шорты следовало бы одеть стринги, но их у тебя нет.

Волосы я поднял в высокий хвост. Все мы на улице. Мы направились в сторону пристани.

– Привет девочки.

Нас догоняли Аня с Настей.

– Что делаете, решили с Аней искупаться.

– Пошли мы подождем на берегу, мы с Сашей сегодня накупались до самого немогу. Мы катались на велосипедах, а вы где были?

Началась обычная болтовня подростков. Я не чувствовал себя лишним в этой компании девчонок.

Мы устроились возле мамаш с детьми, Аня с Настей разделись и убежали купаться. Купались они в одних плавках, не заморачиваясь верхом купальника, хотя груди уже начали намечаться.

Вместе с нами на пляж пришла мамочка с дочкой лет девяти.

Это напоминало дежа-вю, я все это уже слышал.

Мамочка постелила пляжную подстилку, и повернулась к дочери, та стояла в сарафане.

– Ты почему не раздеваешся, давай помогу снять сарафанчик.

Мама помогла снять сарафан, сложила его и положила на подстилку, и опять повернулась к дочери, та продолжала стоять, теперь уже в трусиках.

– Ну, в чем дело, почему не раздеваешся?

– Мамочка, можно я в трусиках буду?

– Маша, мы с тобой договорились.

– Мамочка, ну пожалуйста, мне стыдно.

– Тебе нечего стыдиться, ты еще маленькая, и ты помнишь что сказал врач.

– Я буду переодеваться.

– Маша, мы уже все обговорили.

– Мамочка, тут мальчишки.

– Ничего они тоже голые.

– Ну пожалуйстааа.

– Подойди ко мне.

– Мама.

– Подойди!

Маша подошла к маме, та одним ловким движением сдернула с дочери трусики, та инстинктивно прикрыла писю ладошками.

– Дай руку и пошли купаться, и, Маша, еще одно слово и ты вообще летом не оденешь трусики. Ты меня поняла.

– Да мамочка.

– Вот и отлично, пошли купаться.

Катя вздохнула.

– Ничего привыкнет, – сказала Катя.

– Наверно. Я уже слышал такой разговор, пацан вроде привык.

Вечером, возле калитки Катя спросила:

– Завтра идем на наше место, оденешь что я приготовила? Пообещай. Пожалуйста.

– Обещаю.

7.

Утро. Село просыпается.

Только когда я начал одеваться на море, я вспомнил что обещал Кате. Вчера вечером, я куда-то положил ту стопку одежды, фу, нашел.
Лучше бы я ничего не обещал.

Меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны Я не мог одеть это, я сам бы никогда бы не выбрал такое, понятно почему Катя улыбалась, когда смотрела вещи.

Во-первых Катя приготовила мне розовые трусики, это было бы еще ничего, но они были с рюшами, я убью Олю когда вернусь. Потом я одел футболку с большим рисунком бабочки на груди. Осталось самое неприятное – шорты. Единственное их достоинство, что они не были короткими, но они были широкими. Не такими как шорты для мальчиков, они расширялись от талии, и чем то напоминали юбку. Но самое страшное это талия, там был вставлен шнурок и когда его завязывали пояс собирался в складки, выглядело очень по девчачьи, не завязывать было нельзя, шорты падали. Если бы футболка была длинной, и закрыла талию, но как на зло футболка была в обтяжку и заправлялась в шорты.

С другой стороны я обещал, я не мог обмануть Катю, мне очень хотелось сделать ей приятное. Ладно буду одеваться.

Я тихонько проскользнул мимо бабушки на ходу крикнул

– Я на море.

– Хорошо, беги.

Я встретился с Катей у ее калитки.

– Привет, ты оделась, как я просила.

– Оделся.

– Не обижайся, ты мне очень нравишься, нравишься именно как мальчик. Но мне нравится когда ты одет как девочка. Понимаешь, мы с девочками чувствуем себя более свободно. Нам кажется что мы в обществе девочек. Не обижайся, ладно, поиграй с нами в эту игру.

Катя, обняла меня и посмотрела в глаза, ну как тут можно отказать.

– Здорово, ты никогда не носил юбки? Хочешь попробовать?

– Кать, попробовать можно, но как быть с бабушкой, я не смогу объяснить ей, а от нее сестра может узнать и тогда мне конец.

– А она и не узнает, у Настиной мамы суточные смены, а папа уходит на рыбалку со всеми, так что можно попробовать когда никого нет. Мы с Аней иногда даже ночевать у нее остаемся когда никого нет.

– Я могу с бабушкой поговорить, и позвать тебя с девочками посмотреть звездное небо, а потом можно у меня на ночь остаться.

– Класс, это ты хорошо придумал, а вот и они.

– Саша, ты просто супер, тебе позавидовало бы полкласса.

– Да вы тоже выглядите великолепно, – они были одеты в короткие топики, и коротющие шорты, полпопы было видно. – пошли на море.

Мы направились на свое место, болтая по пути о всякой всячине. Я понял о чем говорила Катя. Они болтали совсем не стесняясь меня, как будто я одна из их подружек, а может так и есть. Наверно надо подыграть им, наверно это будет великолепное приключение. Повод подыграть предоставился гораздо раньше, чем я ожидал.

– Девочки подождите, – сказала Аня, – я хочу писать.

Аня отошла в сторонку и, спустив шорты и штанишки уселась писать.

– Я тоже, – Настя уселась рядышком.

– И я, – сказал я, и, подмигнув Кате, присел рядом с девчонками писать, уселся по-девчачьи.

– Я тебя люблю, – вокликнула Катя и поцеловала меня, когда я встал.

Только сейчас до Ани с Настей дошло, что произошло. Они рассмеялись и расцеловали меня.

– Саша, ты прелесть.

Мы целый день провалялись, у себя на тайном пляже. Мне казалось что это рай. Девчонки принесли с собой бутерброды и воду, нам не пришлось возвращаться на обед.

На следующий день мы с Катей собрались покататься на велосипедах, но Аня с Настей отказались.

– Ладно, – сказала Катя, – завтра я с Сашей поеду, а потом, через несколько дней, поедем вчетвером на другой пляж, который поближе.

Все хорошее рано или поздно заканчивается, вот и мы ушли домой.

Дома, бабушка усадила меня ужинать сразу после душа, она даже не дала мне одеться, так я и сидел голышом, кушая, пока бабушка ругала меня. Я пообещал больше не уходить, без предупреждения на весь день. Потом я спросил:

– Бабушка, можно мне пригласить девочек посмотреть звезды, а потом они бы остались у нас переночевать.

– А они не против ночевать у мальчика.

– Не-а.

– Конечно, если вы вместе голышом загораете, то никто уже не будет стесняться ночевать в одной комнате. Ладно, я вам всем постелю на полу, только тебе придется вымыть его.

8.

Утром мы с Катей встретились возле ее дома. Наверно со стороны мы выглядели классно – две розовые велосопедистки.

В этот раз дорога туда прошла для меня полегче, все-таки знакомый маршрут.

Накупавшись, мы разлеглись на покрывале, поставив животы солнцу.

– Знаешь, Катя, я так рад, что встретил тебя с девочками. Я никогда не думал, что будет так класно. Я ехал сюда, мне хотелось на море, но я боялся, что здесь будет скучно.

– С нами не соскучишься, – улыбнулась Катя.

– Да не соскучишься. Столько всего произошло за эти несколько дней. Я купаюсь и загораю голышом с девчонками. Я впервые в жизни целуюсь с девочкой, понастоящему, я ……….

– Кстати о поцелуях.

Катя опять уселась мне на живот, наклонилась ко мне, и наши губы соединились в страстном поцелуе. Катя повернулась набок. Я почувствовал ее руки у себя на попе. Я понял, что мне нужно сделать тоже самое, и мои руки начали ласкать Катины ягодицы. Мы выдохнули.

– Катя, откуда ты все это знаешь.

– Ну девочки всегда больше мальчишек знают о любви. И потом девочки всегда целуются, друг с другом, это не вызывает никаких подозрений. Мы, так сказать, тренируемся друг с другом, и всегда открываем что-то новое для себя. Мне нравится тебя учить. А тебе нравится то что мы делаем?

– Нравится, – покраснел я.

– Ну тогда продолжим.

Катя снова обняла и прижала меня к себе. Мы опять целовались. Катины руки опять опустились мне на попу. Я тоже начал ласкать ее. Вдруг я почувствовал палец в своей попе, я вскрикнул и попытался отстраниться от Кати. Но она только крепче прижала меня к себе. Я почувствовал как мой членик затвердел, и уперся Кате в живот. Катя почувствовала это и отпустила меня. Мне было немного стыдно и я хотел перевернуться на живот, но Катя не дала мне сделать это. Она гладила мой членик пальчиками, потом вдруг поцеловала его, я вздрогнул. Катя тоже откинулась на спину. Я не решался взглянуть на нее, но Катя взяла мою руку и положила себе на живот. Я повернулся к ней.

– Поцелуй мою грудь, – вдруг попросила Катя.

Я прикоснулся губами к ее соску, и хотел было поднять голову, но она удержала ее. Я начал посасывать ее грудь лаская сосок языком. Катя начала опускать мою голову ниже, я поцеловал пупок, а она опускала ее все ниже и ниже, пока мои губы не оказались напротив ее писи. Я понял, чего ждет от меня Катя. Сначала я хотел было отстраниться, но вспомнил что она так же целовала мою писю. Я лизнул ее половые губы, а потом поцеловал их, и мой язык проник вовнутрь. И в этот момент Катя отпустила меня.

– Извини, Саш, я не знаю, что на меня нашло, мы даже с девочками это не пробовали, было стыдно целовать писю друг друга.

– Не извиняйся, – я положил палец на ее губы, – мне понравилось, и понравилось когда ты мне целовала, ты мне нравишся, и мне не стыдно. Пошли купаться.

Мы долго плескались на мели. Мы веселились и радовались как малые дети, мы брызгались и гонялись друг за другом, кувыркались и хохотали, мы были вдвоем на целом свете.

Источник: IstoriiPro.ru


Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.