Любовные письма известных женщин к мужчинам


Письма о любви от гениев прошлого, Елизавета Бабанова

Моцарт, Наполеон, Джек Лондон… Как любили они своих женщин: иногда вели себя глупо и безрассудно, ревновали и злились, но как любили! У нас стартовала программа «Осознанные Отношения». И мы решили настроить наших участниц на работу с помощью писем о любви великих людей из прошлого. Делимся этим вдохновением и с вами. Смс-ки отдыхают ?

 

Письма великих людей о любви, Моцарт, Елизавета Бабанова

Дорогая маленькая жёнушка, у меня к тебе есть несколько поручений. Я умоляю тебя:

1. не впадай в меланхолию,
2. заботься о своем здоровье и опасайся весенних ветров,
3. не ходи гулять одна — а ещё лучше вообще не ходи гулять,
4. будь полностью уверена в моей любви. Все письма тебе я пишу, поставив перед собой твой портрет.


6. И под конец я прошу тебя писать мне более подробные письма. Я очень хочу знать, приходил ли навестить нас шурин Хофер на следующий день после моего отъезда? Часто ли он приходит, как обещал мне? Заходят ли Лангесы иногда? Как движется работа над портретом? Как ты живёшь? Всё это, естественно, меня чрезвычайно интересует.

5. Я умоляю тебя вести себя так, чтобы не пострадало ни твоё, ни моё доброе имя, также следи за тем, как это выглядит со стороны. Не сердись на меня за такую просьбу. Ты должна любить меня ещё сильнее за то, что я забочусь о нашей с тобой чести.

В.А. Моцарт

 

Любовные письма известных женщин к мужчинам

Я больше тебя не люблю… Наоборот, я ненавижу тебя. Ты — мерзкая, глупая, нелепая женщина. Ты мне совсем не пишешь, ты не любишь своего мужа. Ты знаешь, сколько радости доставляют ему твои письма, и не можешь написать даже шести беглых строк.

Однако чем Вы занимаетесь целый день, сударыня? Какие неотложные дела отнимают у Вас время, мешают Вам написать своему очень хорошему любовнику?

Что мешает Вашей нежной и преданной любви, которую Вы ему обещали? Кто этот новый соблазнитель, новый возлюбленный, который претендует на все Ваше время, не давая Вам заниматься супругом? Жозефина, берегись: в одну прекрасную ночь я взломаю твои двери и предстану пред тобой.


На самом деле, мой дорогой друг, меня тревожит то, что я не получаю от тебя вестей, напиши мне быстро четыре страницы, и только о тех приятных вещах, которые наполнят мое сердце радостью и умилением.

Надеюсь скоро заключить тебя в свои объятия и покрыть миллионом поцелуев, жгучих, как лучи солнца на экваторе.

Бонапарт

 

Любовные письма известных женщин к мужчинам

Искренне прошу у вас, сударыня, тысячу раз прощения за эти глупые анонимные вирши, которые отдают ребячеством, но что делать? Я также эгоистичен как дети и больные. Когда я страдаю, я думаю о любимых людях. О вас я почти всегда думаю в стихах, и когда стихи готовы, я не умею побороть желания показать их той, которая мне их внушила. И в то же время я сам прячусь, как человек бе­зумно боящийся смешного, — не заключается ли в лю­бви какого-то смешного элемента? — в особенности для тех, которых она не коснулась.

Но клянусь вам, что я объясняюсь в последний раз; и если моя пламенная симпатия к вам про­длится еще столько же, сколько она длилась до того, как я сказал вам хоте одно слово, — мы доживем с вами до старости.

Как бы нелепо вам все это не казалось, — пред­ставьте себе, что есть сердце, над которым вы не могли бы посмеяться без жестокости, и в котором ваш образ запечатлен навеки.

Une fois, une seule, aimable et bonne femme
A mon bras votre bras poli.

 


Любовные письма известных женщин к мужчинам

Любимая,

мне только что принесли твое письмо. Оно успокоило меня, теперь я знаю, как дела у тебя и детей. Я словно увидел перед собой мою дорогую семью и услышал, как вы все вместе говорите со мной…

Прошлой ночью мне приснился сон, будто я был в Ньютоне, в комнате, где была ты и еще несколько человек. И ты решила, что настал подходящий момент, чтобы объявить, что перестаешь быть моей женой и хочешь выйти замуж за другого мужчину. Ты сообщила эту новость с таким абсолютным спокойствием и хладнокровием – обращаясь не только ко мне, но и ко всей компании, – что это парализовало все мои мысли и чувства. Я совершенно не знал, что сказать.

Потом какая-то женщина рассказала присутствующим, что при таком положении дел, то есть при твоем отказе быть моей женой, я автоматически становлюсь ее мужем. Повернувшись ко мне, она очень холодно спросила, кто из нас сообщит о свадьбе моей матери! О том, как мы поделили детей, я не знаю. Знаю только, что мое сердце внезапно будто сорвалось с цепи, я начал кричать, протестовать и устроил истерику, в самом разгаре которой и проснулся. Однако чувство невысказанной обиды и грубого оскорбления еще долго витало надо мной, и даже сейчас не исчезло. Ты не должна вести себя так неосмотрительно, когда приходишь в мои сны.


Ох, Феба [богиня Луны], я хочу тебя очень. Ты – единственный человек в мире, который необходим мне. Другие люди бывают более или менее сносными. Но я, наверное, всегда с гораздо большей легкостью переносил одиночество, нежели чье-то общество, до тех пор, пока не встретил тебя. Теперь я – это я, только когда ты со мной. Ты – самая любимая женщина. Как ты могла так напугать меня во сне?

Если я буду писать дальше, то это будут признания и признания; а их невозможно выразить, поэтому я заканчиваю.

Твой муж

 

Письма великих людей о любви, Джек Лондон, Елизавета Бабанова

Дорогая Анна: я говорил, что всех людей можно разделить на виды? Если говорил, то позволь уточнить – не всех. Ты ускользаешь, я не могу отнести тебя ни к какому виду, я не могу раскусить тебя. Я могу похвастаться, что из 10 человек я могу предсказать поведение девяти. Судя по словам и поступкам, я могу угадать сердечный ритм девяти человек из десяти. Но десятый для меня загадка, я в отчаянии, поскольку это выше меня. Ты и есть этот десятый.


Бывало ли такое, чтобы две молчаливые души, такие непохожие, так подошли друг другу? Конечно, мы часто чувствуем одинаково, но даже когда мы ощущаем что-то по-разному, мы все таки понимаем друг друга, хоть у нас нет общего языка. Нам не нужны слова, произнесенные вслух. Мы для этого слишком непонятны и загадочны. Должно быть Господь смеётся, видя наше безмолвное действо.

Единственный проблеск здравого смысла во всём этом – это то, что мы оба обладаем бешенным темпераментом, достаточно огромным, что нас можно было понять. Правда, мы часто понимаем друг друга, но неуловимыми проблесками, смутными ощущениями, как будто призраки, пока мы сомневаемся, преследуют нас своим восприятием правды. И всё же я не смею поверить в то, что ты и есть тот десятый человек, поведение которого я не могу предсказать.

 

Письма великих людей о любви, Бетховен, Елизавета Бабанова

Даже в постели мысли мои летят к тебе, Бессмертная Любовь моя! Меня охватывает то радость, то грусть в ожидании того, что готовит нам судьба. Я могу жить либо с тобой, либо не жить вовсе. Да, я решил до тех пор блуждать вдали от тебя, пока не буду в состоянии прилететь и броситься в твои объятия, чувствовать тебя вполне своей и наслаждаться этим блаженством. Так должно быть. Ты согласишься на это, ведь ты не сомневаешься в моей верности тебе; никогда другая не овладеет моим сердцем, никогда, никогда. О, Боже, зачем расставаться с тем, что так любишь!


Жизнь, которую я веду теперь в В., тяжела. Твоя любовь делает меня одновременно счастливейшим и несчастнейшим человеком. В мои годы требуется уже некоторое однообразие, устойчивость жизни, а разве они возможны при наших отношениях? Ангел мой, сейчас узнал только, что почта уходит ежедневно, я должен закончить, чтобы ты скорей получила письмо. Будь спокойна; будь спокойна, люби меня всегда.

Какое страстное желание видеть тебя! Ты — моя Жизнь — мое Всё — прощай. Люби меня по-прежнему — не сомневайся никогда в верности любимого тобою

А.
Навеки твой,
Навеки моя,
Навеки мы — наши.

 

Письма великих людей о любви, Лев Толстой, Елизавета Бабанова

Софья Андреевна, мне становится невыносимо. Три недели я каждый день говорю: нынче все скажу, и ухожу с той же тоской, раскаянием, страхом и счастьем в душе. И каждую ночь, как и теперь, я перебираю прошлое, мучаюсь и говорю: зачем я не сказал, и как, и что бы я сказал. Я беру с собою это письмо, чтобы отдать его вам, ежели опять мне нельзя, или недостанет духу сказать вам всё. Ложный взгляд вашего семейства на меня состоит в том, как мне кажется, что я влюблён в вашу сестру Лизу. Это несправедливо.


Повесть ваша засела у меня в голове, оттого, что, прочтя её, я убедился в том, что мне, Дублицкому, не пристало мечтать о счастье, что ваши отличные поэтические требования любви… что я не завидую и не буду завидовать тому, кого вы полюбите. Мне казалось, что я могу радоваться на вас, как на детей.

В Ивицах я писал: «Ваше присутствие слишком живо напоминаешь мне мою старость, и именно вы». Но и тогда, и теперь я лгал перед собой. Ещё тогда я мог бы оборвать всё и опять пойти в свой монастырь одинокого труда и увлечения делом. Теперь я ничего не могу, а чувствую, что напутал у вас в семействе; что простые, дорогие отношения с вами, как с другом, честным человеком потеряны. И я не могу ухать и не смею остаться. Вы честный человек, руку на сердце, не торопясь, ради Бога не торопясь, скажите, что мне делать? Чему посмеёшься, тому поработаешь. Я бы помер со смеху, если бы месяц тому назад мне сказали, что можно мучаться, как я мучаюсь, и счастливо мучаюсь это время.

Скажите, как честный человек, хотите ли вы быть моей женой? Только ежели от всей души, смело вы можете сказать: да, а то лучше скажите: нет, ежели в вас есть тень сомнения в себе. Ради Бога, спросите себя хорошо. Мне страшно будет услышать: нет, но я его предвижу и найду в себе силы снести. Но ежели никогда мужем я не буду любимым так, как я люблю, это будет ужасно!

 


Любовные письма известных женщин к мужчинам

Ливи, дорогая,

шесть лет прошло с того момента, как я добился своего первого успеха в жизни и завоевал тебя, и тридцать лет – с тех пор, как Провидение сделало необходимые приготовления к этому счастливому дню, послав тебя в этот мир. Каждый день, прожитый нами вместе, добавляет мне уверенности в том, что мы никогда не расстанемся друг с другом, что ни на секунду не пожалеем о том, что соединили наши жизни.

С каждым годом я люблю тебя, моя детка, все сильнее. Сегодня ты мне дороже, чем в свой прошлый день рождения, год назад была дороже, чем два года назад, – не сомневаюсь, что это прекрасное движение будет продолжаться до самого конца.

Давай смотреть вперед – на будущие годовщины, на грядущую старость и седые волосы – без страха и уныния. Доверяя друг другу и твердо зная, что любви, которую каждый из нас несет в своем сердце, хватит для того, чтобы наполнить счастьем все отведенные нам годы.

Итак, с огромной любовью к тебе и детям, я приветствую этот день, который дарит тебе грацию почтенной дамы и достоинство трех десятилетий!

Всегда твой
С.Л.К.

 

Письма великих людей о любви, Роберт Браунинг, Елизавета Бабанова


Ты ждешь от меня лишь нескольких слов. Какими они будут? Когда сердце полно, оно может перелиться через край, но настоящая полнота останется внутри… Никакие слова не скажут… насколько ты дорога мне – дорога моей душе и сердцу. Я оглядываюсь назад и в каждом мгновении, в каждой сказанной тобой фразе и каждом жесте, в каждом письме, в твоем молчании вижу твое совершенство.

Я не хочу менять ни слова, ни облика. Моя надежда и цель – сохранить нашу любовь, не предать ее. Полагаюсь на Бога, который даровал ее мне и, несомненно, поможет сберечь. Этого достаточно, дорогая моя Ба! Ты подарила мне высшее, полнейшее доказательство любви, какое только один человек может дать другому. Я благодарен – и горжусь тем, что ты награда моей жизни.

 

Письма великих людей о любви, Джон Китс, Елизавета Бабанова

Милая Фанни,

ты иногда боишься, что я люблю тебя не так сильно, как ты того желаешь? Дорогая девочка, я полюбил тебя навеки и безоговорочно. Чем больше я узнаю тебя, тем больше люблю. Все мои поступки – даже моя ревность – это проявление Любви; в ее огненном пламени я могу умереть за тебя.

Я принес тебе много страданий. Но виной всему Любовь! Что я могу поделать? Ты всегда новая. Последние твои поцелуи были самыми сладкими, последняя улыбка – самой яркой; последние жесты – самыми грациозными.


Когда ты проходила мимо моего окна вчера вечером, меня переполнило такое восхищение, как будто я увидел тебя впервые. Ты жаловалась мне как-то, что я люблю только твою Красоту. Неужели мне больше нечего любить в тебе, а только это? Разве я не вижу сердца, наделенного крыльями, лишившими меня свободы? Никакие заботы не могли отвратить твои мысли от меня ни на мгновенье.

Возможно, это достойно сожаления, а не радости, но я говорю не об этом. Даже если бы ты не любила меня, я бы не мог преодолеть всецелой преданности тебе: насколько же более глубоким должно быть мое чувство к тебе, если я знаю, что любим тобой. Мой Разум растревожен и обеспокоен, к тому же он обретается в слишком маленьком теле.

Я никогда не чувствовал, чтобы мой Разум получал от чего-либо полное и совершенное удовольствие – ни от одного человека, кроме тебя. Когда ты в комнате, мои мысли не разлетаются, все мои чувства сосредоточены. Беспокойство по поводу нашей Любви, которое я уловил в твоей последней записке, – нескончаемое удовольствие для меня. Однако ты больше не должна страдать от подобных подозрений; я верю тебе безоговорочно, и у тебя нет повода обижаться на меня. Браун уехал, но здесь миссис Уайли; когда и она уедет, я буду особенно бдителен ради тебя. Поклон твоей матушке. Любящий тебя Дж. Китс.

 

Письма великих людей о любви, Даниэль Вебстер, Елизавета Бабанова

Моя дорогая Жозефина,

боюсь, Вы промокли вчера вечером, поскольку, как только дверь моего дома закрылась за Вами, пошел дождь. Я пользуюсь случаем вернуть Вашу шляпку и выразить надежду на то, что сегодня утром с Вами все в порядке и Вы не простудились.

Я попробовал поговорить с вашей Шляпкой. Спросил ее, сколько нежных взглядов, направленных ниже ее полей, видела она; сколько нежных слов слышала она рядом с собой; сколько раз ее подбрасывали в воздух в минуты восторга и триумфа. И случалось ли ей (а если случалось, то когда) трепетать от чувств, которые переполняли ее хозяйку. Но она доказала, что умеет хранить тайны, и не ответила ни на один из моих вопросов. Мне оставалось только попытаться застать ее врасплох, произнося различные имена одно за другим. Довольно долго она оставалась невозмутимой, но вдруг, услышав одно имя, определенно вздрогнула и ленточки ее затрепетали!

Я пожелал ей всего хорошего. Надеюсь, что она никогда не покроет заболевшую голову, и глаза, которые она защищает от солнечных лучей, никогда не узнают слез, но только радость и любовь.

Дорогая Жозефина, с наилучшими пожеланиями,
Ваш Даниель Вебстер

 

Письма великих людей о любви, Лорд Нельсон, Елизавета Бабанова

Моя дорогая Эмма,

все твои письма, дорогие мне письма, так занимательны и так полно открывают твою сущность, что, прочитав их, я испытываю либо величайшее удовольствие, либо величайшую боль. Это еще одна лучшая вещь бытия с тобой.

Я только желаю, моя дражайшая Эмма, чтоб ты всегда верила, что Нельсон – твой; альфа и омега Нельсона – это Эмма. Я не могу измениться – моя привязанность и любовь к тебе лежит за пределами этого мира! Ничто не в силах разбить ее, только ты одна. Но об этом я не позволяю себе задуматься ни на мгновение.

Я чувствую, что ты настоящий друг моей души и дороже для меня, чем сама жизнь; я то же самое для тебя. Никто не сможет сравниться с тобой.

Я рад, что ты совершила столь приятное путешествие в Норфолк. Надеюсь однажды поймать тебя там и связать узами закона, более крепкими, чем узы любви и привязанности, которые соединяют нас сейчас…

 

Письма великих людей о любви, Дени Дидро, Елизавета Бабанова

Я не могу уехать, не сказав Вам нескольких слов. Итак, моя любимица, Вы ждете от меня много хорошего. Ваше счастье, даже Ваша жизнь зависит, как Вы говорите, от моей любви к Вам!

Ничего не бойтесь, дорогая моя Софи; моя любовь будет длиться вечно, Вы будете жить и будете счастливы. Я никогда еще не совершал ничего дурного и не собираюсь ступать на эту дорогу. Я весь Ваш – Вы для меня всё. Мы будем поддерживать друг друга во всех бедах, которые может послать нам судьба. Вы будете облегчать мои страдания; я буду помогать Вам в Ваших. Я смогу всегда видеть Вас такой, какой Вы были в последнее время! Что до меня, то Вы должны признать, что я остался таким же, каким Вы увидели меня в первый день нашего знакомства.

Это не только моя заслуга, но ради справедливости я должен сказать Вам об этом. С каждым днем я чувствую себя все более живым. Я уверен в верности Вам и ценю Ваши достоинства все сильнее день ото дня. Я уверен в Вашем постоянстве и ценю его. Ничья страсть не имела под собой больших оснований, нежели моя. Дорогая Софи, Вы очень красивы, не правда ли? Понаблюдайте за собой – посмотрите, как идет Вам быть влюбленной; и знайте, что я очень люблю Вас. Это неизменное выражение моих чувств.

Спокойной ночи, моя дорогая Софи. Я счастлив так, как только может быть счастлив человек, знающий, что его любит прекраснейшая из женщин.

 

Письма великих людей о любви, Джонни Кэш, Елизавета Бабанова

С днем рождения, принцесса!

Мы стареем и привыкаем друг к другу. Мы думаем одинаково. Мы читаем мысли друг друга. Мы знаем, что хочет другой, не спрашивая. Иногда мы немножко раздражаем друг друга — и может быть, иногда принимаем друг друга как данность.

Но порой, как сегодня, я думаю об этом и понимаю, как же мне повезло разделить свою жизнь с величайшей женщиной, какую я когда-либо встречал. Ты все еще восхищаешь и вдохновляешь меня.

Ты меняешь меня к лучшему. Ты — моя желанная, главный смысл моего существования. Я очень тебя люблю.

С днем рождения, принцесса.

Джон

Источник: elizavetababanova.com

Александр II — Екатерине Долгоруковой

 

1.2png

 

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

На момент написания этих писем император Александр II женат на Марии Александровне уже 27 лет, но, конечно, он не мог развестись. Связь с Екатериной Долгоруковой длилась с 1866 года, а после смерти императрицы в 1880-м Александр II незамедлительно вступил в марганистический брак со своей возлюбленной. Однако счастье их длилось недолго: спустя год император погиб от бомбы, брошенной народовольцем Игнатием Гриневицким.

2.2

 

«Мы снова будем друг у друга в объятьях с тем же счастьем, что и прежде…»

1 октября 1868 года

«После возвращения с утренней прогулки по парку я, переполненный счастьем, занялся своим любимым занятием – чтением твоего письма. Был день моего возвращения, но я не
торопился. Мои мысли были полны как обычно моим милым чертенком, который простит меня и пообещает еще большее наслаждение, чем в нашу первую встречу.
И, мой Ангел, даю тебе обещание, что мы снова будем друг у друга в объятьях с тем же счастьем, что и прежде, но оставаясь благоразумными из-за твоего m.d.f., которого ты очень любишь. Но нам все-таки было сладко очутиться вместе после всего того, что мы перетерпели после Парижа. Но ничто не может сравниться с радостью того, что мы делаем. Мы двое жаждущих, которые не могут дождаться момента соединения один с другим, и мы неразлучны навсегда, чувствуя счастье быть мужем и женой перед Богом.
<…>
О! Спасибо, спасибо, дорогой Ангел, за все эти нежные воспоминания, которые принесли мне столько удовольствия, как и всё, что мне приносит моя сладкая женушка, которая является центром моей жизни. И я счастлив и горд быть ее мужем перед Богом. Не мы виноваты, что упустили свое счастье. Нашему счастью ничто не может помешать. Я так люблю счастливые воспоминания, которые ты даришь мне. Я не могу найти подобное в жизни с Марией, хотя, возможно, я забыл про них в нашем гнездышке. <…> Обнимаю тебя, душа моя Катя, и счастлив, что я твой навсегда».

 

 

Николай II — Александре Фёдоровне

 

3

 

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

Любовь царской четы вспыхнула с первого взгляда, когда принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская во второй раз приехала в Россию. Родители цесаревича и бабушка Аликс противились этому браку, однако Николай II упорствовал, и им пришлось согласиться. Супруги пронесли любовь через всю жизнь и не дрогнули перед лицом смерти, вместе с детьми и прислугой находясь под прицелом большевиков.

 

4

 

«Хоть мы и в разлуке, но наши души и мысли едины,
не правда ли…»

3 августа 1894 года

«Дорогая, не считай меня глупым, но я не могу начать ни одного письма, не повторив то, что постоянно чувствую и о чем думаю: я люблю тебя, я люблю тебя. О, милая, что это за сила, которая навсегда сделала меня твоим пленником? Я ни о чем не могу думать, кроме тебя, моя родная, и я отдаю свою жизнь в твои руки, большего я не могу отдать. Над моей любовью, каждой ее капелькой, ты имеешь полную власть! Хоть мы и в разлуке, но наши души и мысли едины, не правда ли, дорогая? О, моя Алики, если бы ты только знала, сколько счастья ты мне дала, ты была бы рада и ничто не потревожило бы мира твоего сердца. Как бы мне хотелось быть рядом с тобой, шептать тебе на ушко нежные слова любви и утешения…
И, милая, пожалуйста, всегда пиши мне, если тебе понадобится что-то узнать. Говори прямо и откровенно. Никогда не бойся сказать мне всё, что захочешь. Мы должны всё знать друг о друге и всегда помогать друг другу, правда ведь, дорогая?
…С самой горячей любовью и нежнейшими поцелуями, остаюсь твой преданный и глубоко любящий, Ники.
Да благословит тебя Бог».

 

19 сентября 1914 года
(первое письмо Александры Фёдоровны после начала войны)

«С эгоистической точки зрения я страшно страдаю от этой разлуки. Мы не привыкли к ней, и я так бесконечно люблю моего драгоценного милого мальчика. Вот уже скоро двадцать лет, что я принадлежу тебе, и какое блаженство это было для твоей маленькой женки!
<…>
Мои усердные молитвы следуют за тобой днем и ночью. Пусть Господь хранит тебя, пусть он оберегает, руководит и ведет тебя, и приведет тебя здоровым и крепким домой.
Благословляю и люблю тебя, как редко когда-либо был кто любим, и целую каждое дорогое местечко, и прижимаю тебя нежно к моему сердцу.
Навсегда твоя собственная старая женка».

 

 

Владимир Маяковский — Лиле Брик

 

5

 

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

Пожалуй, самый загадочный и драматичный любовный треугольник: Владимир Маяковский – Лиля Брик – Осип Брик. Они втроем жили в одной квартире, поэт регулярно снабжал деньгами супругов и почти все стихи посвящал своей «Лилик». Несмотря на другие многочисленные связи всех участников этого странного союза, Маяковский всегда любил только главную Музу, он ужасно страдал и был так крепко привязан к ней, что разорвать опутавшие его узы смог только выстрелом в сердце.

« Раньше, прогоняемый тобою, я верил во встречу. Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что  больше ничего и никогда не будет.
Жизни без тебя нет…»

28 декабря 1922 года

«Лилек.
Я вижу, ты решила твердо. Я знаю, что мое приставание к тебе для тебя боль. Но, Лилик, слишком страшно то, что случилось сегодня со мной, чтоб я не ухватился за последнюю соломинку, за письмо.
Так тяжело мне не было никогда – я, должно быть, действительно чересчур вырос. Раньше, прогоняемый тобою, я верил во встречу. Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет. Я это всегда говорил, всегда знал. Теперь я это чувствую, чувствую всем своим существом. Всё, всё, о чем я думал с удовольствием, сейчас не имеет никакой цены – отвратительно.
<…>
И все-таки я не в состоянии не писать, не просить тебя простить меня за всё. Если ты принимала решение с тяжестью, с борьбой, если ты хочешь попробовать последнее, ты простишь, ты ответишь.
Но если ты даже не ответишь – ты одна моя мысль. Как любил я тебя семь лет назад, так люблю и сию секунду, что б ты ни захотела, что б ты ни велела, я сделаю сейчас же, сделаю с восторгом. Как ужасно расставаться, если знаешь, что любишь и в расставании сам виноват.
Я сижу в кафе и реву. Надо мной смеются продавщицы. Страшно думать, что вся моя жизнь дальше будет такою.
Я пишу только о себе, а не о тебе, мне страшно думать, что ты спокойна и что с каждой секундой ты дальше и дальше от меня и еще несколько их и я забыт совсем.
Если ты почувствуешь от этого письма что-нибудь кроме боли и отвращения, ответь ради Христа, ответь сейчас же, я бегу домой, я буду ждать. Если нет – страшное, страшное горе.
Целую. Твой весь.
Я».

 

 

Наполеон I Бонапарт — Жозефине Богарне

 

6.2

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

Они поженились, когда Наполеон был еще генералом. Разница в возрасте в шесть лет не мешала влюбленным, и, находясь в армии, он страшно ревновал и слал жаркие письма, умоляя Жозефину присоединиться к нему. Ветреная красавица не скучала в обществе многочисленных любовников, и Наполеон несколько раз порывался расстаться с ней, но влияние Жозефины оказывалось сильней. И все-таки они развелись, когда стало ясно, что она не может подарить императору наследника.

 

7

«Мне больно оттого, что ты не называешь меня по имени. Я буду ждать, когда ты напишешь его»

1796 год

«Не было дня, чтобы я не любил тебя; не было ночи, чтобы я не сжимал тебя в своих объятиях. Я не выпиваю и чашки чая, чтобы не проклинать свою гордость и амбиции, которые вынуждают меня оставаться вдалеке от тебя, душа моя. В самом разгаре службы, стоя во главе армии или проверяя лагеря, я чувствую, что мое сердце занято только возлюбленной Жозефиной. Она лишает меня разума, заполняет собой мои мысли.
Если я удаляюсь от тебя со скоростью течения Роны, это означает только то, что я, возможно, вскоре увижу тебя. Если я встаю среди ночи, чтобы сесть за работу, это потому, что так можно приблизить момент возвращения к тебе, любовь моя. В своем письме ты обращаешься ко мне на „Вы“. „Вы“? А, черт! Как ты могла написать такое? Как это холодно!..
Жозефина! Жозефина! Помнишь ли ты, что я тебе сказал когда-то: природа наградила меня сильной, непоколебимой душой. А тебя она вылепила из кружев и воздуха. Ты перестала любить меня? Прости меня, любовь всей моей жизни, моя душа разрывается.
Сердце мое, принадлежащее тебе, полно страха и тоски… Мне больно оттого, что ты не называешь меня по имени. Я буду ждать, когда ты напишешь его. Прощай! Ах, если ты разлюбила меня, значит, ты меня никогда не любила! И мне будет о чем сожалеть!»

 

27 ноября 1796 года

«Я прибыл в Милан, я кинулся в твои апартаменты, я бросил всё, чтобы увидеть тебя, сжать в своих объятиях… но тебя там не было. Ты ездишь по городам, в которых проходят праздники, ты покидаешь меня, когда я приезжаю, ты не думаешь больше о своем дорогом Наполеоне. Твоя любовь к нему была всего лишь капризом; непостоянство делает тебя равнодушной. Привыкший к опасности, я знаю лекарство от жизненных невзгод и болезней. Несчастье, которое обрушивается на меня, невыносимо; я имел право на сочувствие. Я буду здесь до вечера девятого числа. Не огорчайся; возвращайся после развлечений; ты создана для счастья. Весь мир рад тому, что может доставить тебе удовольствие, и лишь твой муж очень, очень несчастлив».

 

 

Фридрих Шиллер — Шарлотте Ленгефельд

 

8

 

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

С Шарлоттой (и ее сестрой Каролиной) Фридрих познакомился в 1785 году, однако свадьба состоялась несколькими годами позже, поскольку поэт не имел постоянного жалованья и мать девушки противилась браку. У них родилось четверо детей, а жизнь была практически безоблачной. Счастливые дни омрачались частыми болезнями Фридриха Шиллера, и он умер в 45 лет. Шарлотта пережила мужа на 15 лет.

«Забудьте всё, что могло стеснять Ваше сердце, позвольте говорить лишь Вашим чувствам»

3 августа 1789 года

(за семь месяцев до свадьбы)

«Правда ли это, дорогая Лотта? Могу ли я надеяться, что Каролина прочла в Вашей душе и передала мне из глубин Вашего сердца то, в чем я не осмеливался себе признаться? О, какою тяжелою казалась мне эта тайна, которую я должен был хранить всё время, с той минуты, как мы с Вами познакомились.
<…>
Вы могли отдать себя другому, но никто не мог любить Вас чище и нежнее, чем я. Ни для кого иного Наше счастье не могло быть священнее, чем оно всегда было и будет для меня. Всё мое существование, всё, что во мне живет, всё самое дорогое во мне посвящаю я Вам. И если я стремлюсь облагородить себя, то только для того, чтобы стать более достойным Вас, чтобы сделать Вас более счастливою. Благородство души способствует прекрасным и нерасторжимым узам дружбы и любви. Наша дружба и любовь будут нерасторжимы и вечны, как чувства, на которых мы их воздвигли.
Забудьте всё, что могло стеснять Ваше сердце, позвольте говорить лишь Вашим чувствам. Подтвердите то, на что позволила мне надеяться Каролина. Скажите, что Вы хотите быть моею и что мое счастье не составляет для Вас жертвы. О, убедите меня в этом одним-единственным словом. Близки друг другу наши сердца были уже давно. Пусть же отпадет то единственное чуждое, что стояло до сих пор между нами, и пусть ничто не мешает свободному общению наших душ.
До свиданья, дорогая Лотта. Я жажду подходящей минуты, чтобы описать Вам все чувства моего сердца; они делали меня то счастливым, то снова несчастным так долго. И теперь одно только это желание обитает в моей душе.
…Не медлите с тем, чтобы навсегда унять мое беспокойство. Отдаю в Ваши руки всё счастье моей жизни… До свиданья, дорогая!»

 

 

Генрих VIII — Анне Болейн

 

9

 

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

Чтобы завоевать любовь обольстительной Анны, не желавшей выступать в роли фаворитки, Генрих VIII порвал отношения с Папой Римским, отказывавшимся расторгнуть брак короля с Екатериной Арагонской, и объявил себя главой новой, англиканской церкви. Однако, женившись на возлюбленной, Генрих VIII разочаровался в требовательной и своенравной Болейн. Увлекшись фрейлиной, король обвинил Анну в государственной и супружеской измене, в том числе с ее братом. Болейн была обезглавлена.

«Не видя возможности оказаться рядом с Вами, я посылаю Вам вещицу, которая более всего близка мне…»

XVI век

«Возлюбленная моя и друг мой, мое сердце и я передаем себя в Ваши руки, в смиренной мольбе о Вашем добром расположении и о том, чтобы Ваша привязанность к нам не стала бы меньше, пока нас нет рядом. Ибо не будет для меня большего несчастья, нежели усугубить Вашу печаль. Достаточно печали приносит разлука, даже больше, чем мне когда-либо представлялось. Сей факт напоминает мне об астрономии: чем дальше полюса от солнца, тем нестерпимей жар. То же с нашей любовью, ибо отсутствие Ваше разлучило нас, но любовь сохраняет свой пыл – по крайней мере с моей стороны. Надеюсь, с Вашей тоже.
Уверяю Вас, что в моем случае тоска от разлуки настолько велика, что была бы невыносима, не будь я твердо уверен в прочности Ваших чувств ко мне. Не видя возможности оказаться рядом с Вами, я посылаю Вам вещицу, которая более всего близка мне, сиречь браслет с моим портретом, с тем устройством, о котором Вам уже известно. Как бы я хотел оказаться на его месте, чтобы видеть Вас и то, как Вы будете радоваться ему. Писано рукой Вашего верного слуги и друга,
Г.Р.»

 

 

Альфред де Мюссе — Жорж Санд

 

10

 

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

Известный драматург, познавший сладкий вкус славы еще до 20 лет, заинтересовался знаменитой писательницей, прочитав ее второй роман, а при личной встрече и вовсе потерял голову. Они стали любовниками, часто дурачились и придумывали разные забавы, а их сумасшедшую связь обсуждала вся Франция. Однако время, проведенное вместе в Италии, стало для них сущим кошмаром, и отношения Жорж Санд и Альфреда де Мюссе, продлившись всего два года, сошли на нет.

«Я буду меньше страдать, если Вы укажете мне на дверь сейчас»

3 августа 1789 года

«Моя дорогая Жорж, мне нужно сказать Вам кое-что глупое и смешное. Я по-дурацки пишу Вам, сам не знаю почему, вместо того чтобы сказать Вам все это, вернувшись с прогулки. Вечером же впаду из-за этого в отчаяние. Вы будете смеяться мне в лицо, сочтете меня фразером. Вы укажете мне на дверь и станете думать, что я лгу.
Я влюблен в Вас. Я влюбился в Вас с первого дня, когда был у Вас. Я думал, что исцелюсь от этого очень просто, видясь с Вами на правах друга. В Вашем характере много черт, способных исцелить меня; я изо всех сил старался убедить себя в этом. Но минуты, которые я провожу с Вами, слишком дорого мне обходятся. Лучше уж об этом сказать – я буду меньше страдать, если Вы укажете мне на дверь сейчас. Сегодня ночью, когда я… [Жорж Санд, редактируя письма Мюссе перед публикацией, перечеркнула два слова и ножницами вырезала следующую строку] я решил сказать Вам, что я был в деревне. Но я не хочу ни загадывать загадок, ни создавать видимость беспричинной ссоры. Теперь, Жорж, Вы, как обычно, скажете: «Еще один докучный воздыхатель!» Если я для Вас не совсем первый встречный, то скажите мне, как Вы сказали бы это мне вчера в разговоре о ком-то еще, – что мне делать. Но умоляю, – если Вы собираетесь сказать мне, что сомневаетесь в истинности того, что я Вам пишу, то лучше не отвечайте вовсе. Я знаю, что Вы обо мне думаете; говоря это, я ни на что не надеюсь. Я могу только потерять друга и те единственно приятные часы, которые провел в течение последнего месяца. Но я знаю, что Вы добры, что Вы любили, и я вверяюсь вам не как возлюбленной, а как искреннему и верному товарищу.
Жорж, я поступаю как безумец, лишая себя удовольствия видеть Вас в течение того короткого времени, которое Вам остается провести в Париже до отъезда в Италию. Там мы могли бы  ровести восхитительные ночи, если бы у меня было больше решительности. Но истина в том, что я страдаю, и мне неxхватает решительности».

 

 

«Бессмертной  Возлюбленной»

 

11

 

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

Будучи сложным и раздражительным человеком, к тому же отягченным страшным недугом – прогрессирующей глухотой, почти доведшей великого композитора до самоубийства, Бетховен никогда не был женат, однако не раз серьезно влюблялся, обычно в своих недосягаемых учениц. Три страстных неотправленных послания были найдены среди его бумаг, и все – адресованные «Бессмертной Возлюбленной». Предполагается, что за этим милым «именем» скрывалась Антония Брентано, венецианка, жена франкфуртского коммерсанта.

«Я решил до тех пор блуждать вдали от тебя, пока не буду в состоянии прилететь и броситься в твои объятия, чувствовать тебя вполне своей и наслаждаться этим блаженством»

7 июля

«Даже в постели мысли мои летят к тебе, Бессмертная Любовь моя! Меня охватывает то радость, то грусть в ожидании того, что готовит нам судьба. Я могу жить либо с тобой, либо не жить вовсе. Да, я решил до тех пор блуждать вдали от тебя, пока не буду в состоянии прилететь и броситься в твои объятия, чувствовать тебя вполне своей и наслаждаться этим блаженством. Так должно быть. Ты согласишься на это, ведь ты не сомневаешься в моей верности тебе; никогда другая не овладеет моим сердцем, никогда, никогда. О, Боже, зачем расставаться с тем, что так любишь!
Жизнь, которую я веду теперь в В., тяжела. Твоя любовь делает меня одновременно счастливейшим и несчастнейшим человеком. В мои годы требуется уже некоторое однообразие, устойчивость жизни, а разве они возможны при наших отношениях? Ангел мой, сейчас узнал только, что почта уходит ежедневно, я должен закончить, чтобы ты скорей получила письмо. Будь спокойна; будь спокойна, люби меня всегда.
Какое страстное желание видеть тебя! Ты – моя Жизнь – мое Всё – прощай. Люби меня по-прежнему – не сомневайся никогда в верности любимого тобою.
Л.
Навеки твой,
Навеки моя,
Навеки мы – наши».

 

 

Виссарион Белинский — Марии Орловой

 

12

 

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

Выдающийся критик и публицист, несмотря на обширный круг знакомых, чувствовал себя страшно одиноким и часто даже не хотел идти домой, чтобы не оставаться наедине со своими тяжелыми мыслями. Влюбившись в Марию Орлову и сделав ей предложение, Белинский вновь ощутил счастье и прилив сил. Однако семейная жизнь не принесла ему желанного удовлетворения: супруги часто ссорились. Они прожили всего четыре года, когда Белинский скончался от чахотки в 36 лет.

«В мечтах я лучше говорю с вами, чем на письме, как некогда заочно я лучше говорил с вами, чем при свиданиях»

7 сентября 1843 года

«Мысль о вас делает меня счастливым, и я несчастен моим счастьем, ибо могу только думать о вас. Самая роскошная мечта стоит меньше самой небогатой существенности; а меня ожидает богатая существенность: что же и к чему мне все мечты, и могут ли они дать мне счастье? Нет, до тех пор, пока вы не со мной, – я сам не свой, не могу ничего делать, ничего думать. После этого очень естественно, что все мои думы, желания, стремления сосредоточились на одной мысли, в одном вопросе: когда же это будет? И пока я еще не знаю, когда именно, но что-то внутри меня говорит мне, что скоро. О, если бы это могло быть в будущем месяце!
<…>
Скажите: скоро ли получу я от вас письмо? Жду – и не верю, что дождусь, уверен, что получу скоро, – и боюсь даже надеяться. О, не мучьте меня, но ведь вы уже послали ваше письмо, и я получу его сегодня, завтра! – не правда ли?
Прощайте. Храни вас Господь! Пусть добрые духи окружают вас днем, нашептывают вам слова любви и счастья, а ночью посылают вам хорошие сны. А я – я хотел бы теперь хоть на минуту увидать вас, долго, долго посмотреть вам в глаза, обнять ваши колени и поцеловать край вашего платья. Но нет, лучше дольше, как можно дольше, не видаться совсем, нежели увидеться на одну только минуту и вновь расстаться, как мы уже расстались раз. Простите меня за эту болтовню; грудь моя горит; на глазах накипает слеза: в таком глупом состоянии обыкновенно хочется сказать много и ничего не говорится, или говорится очень глупо.
Странное дело! В мечтах я лучше говорю с вами, чем на письме, как некогда заочно я лучше говорил с вами, чем при свиданиях. Что-то теперь Сокольники? Что заветная дорожка, зеленая скамеечка, великолепная аллея? Как грустно вспомнить обо всем этом и сколько отрады и счастья в грусти этого воспоминания!»

 

 

Лев Толстой — Софье Берс

 

13

 

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

Они были знакомы с самого детства и всю жизнь сохраняли любовь и уважение друг к другу. Когда они поженились, Льву Николаевичу было 34 года, а молодой жене – всего 18. Софья Андреевна была великому писателю не только супругой и матерью его 13 детей (пятеро умерли в детстве), но и верной подругой и помощницей во всех делах – переписчицей рукописей, переводчиком, секретарем, издателем его произведений. Именно она вела хозяйство и тоже писала повести и рассказы, мемуарные очерки.

«Ваше присутствие слишком живо напоминает мне мою старость, и именно вы»

16 сентября 1862 года

«Софья Андреевна, мне становится невыносимо. Три недели я каждый день говорю: нынче всё скажу, и ухожу с той же тоской, раскаянием, страхом и счастьем в душе. И каждую ночь, как и теперь, я перебираю прошлое, мучаюсь и говорю: зачем я не сказал, и как, и что бы я сказал. Я беру с собою это письмо, чтобы отдать его вам, ежели опять мне нельзя или недостанет духу сказать вам всё. Ложный взгляд вашего семейства на меня состоит в том, как мне кажется, что я влюблен в вашу сестру Лизу. Это несправедливо. Повесть ваша засела у меня в голове, оттого что, прочтя ее, я убедился в том, что мне, Дублицкому, не пристало мечтать о счастье, что ваши отличные поэтические требования любви… что я не завидую и не буду завидовать тому, кого вы полюбите. Мне казалось, что я могу радоваться на вас, как на детей.
В Ивицах я писал: «Ваше присутствие слишком живо напоминает мне мою старость, и именно вы». Но и тогда, и теперь я лгал перед собой. Еще тогда я мог бы оборвать всё и опять пойти в свой монастырь одинокого труда и увлечения делом. Теперь я ничего не могу, а чувствую, что напутал у вас в семействе; что простые, дорогие отношения с вами, как с другом, честным человеком потеряны. И я  не могу уехать и не смею остаться. Вы честный человек, руку на сердце, не торопясь, ради Бога не торопясь, скажите, что мне делать? Чему посмеешься, тому поработаешь. Я бы помер со смеху, если бы месяц тому назад мне сказали, что можно мучиться, как я мучаюсь, и счастливо мучаюсь это время.
Скажите, как честный человек, хотите ли вы быть моей женой? Только ежели от всей души, смело вы можете сказать: да, а то лучше скажите: нет, ежели в вас есть тень сомнения в себе. Ради Бога, спросите себя хорошо. Мне страшно будет услышать: нет, но я его предвижу и найду в себе силы снести. Но ежели никогда мужем я не буду любимым так, как я люблю, это будет ужасно!»

 

Проект подготовила
Ксения Меньщикова

журнал ENTRER №3 (осень 2014)

logo FB

 

 

 

 

 

 

Источник: 1tmn.ru

GIF-ки, смайлики и интернациональное love you в различных мессенджерах отлично помогают выразить чувства здесь и сейчас. Мы настолько привыкли к этому, что порой забываем – так было не всегда! Предлагаем окунуться в романтическую атмосферу прошлых эпох и познакомиться с удивительными историями любви тех, у кого было только одно доступное средство общения – письма (а заодно поучиться у них эпистолярному мастерству).

Помните сцену, когда в первой части фильма «Секс в большом городе» Кэрри Брэдшоу зачитывается «Любовными письмами великих людей»? Кстати, говорят, что именно после выхода картины спрос на книгу, которой никогда не существовало был настолько большой, что ее пришлось срочно издать. Мы понимаем героиню Сары Джессики Паркер – трудно найти что-то более красивое, волнующее, трогательнее, чем эти безупречные образцы отражения в словах переживаемой гаммы чувств и эмоций! Для вас мы отобрали самые невероятные истории любви и самые изящные письма, их иллюстрирующие. 

Снимок экрана 2017-02-14 в 16.56.43.png

Наполеон Бонапарт – Жозефине

Снимок экрана 2017-02-14 в 16.56.55.png

  • «Моя единственная Жозефина — вдали от тебя весь мир кажется мне пустыней, в которой я один… Ты овладела больше чем всей моей душой. Ты — един­ственный мой помысел; когда мне опостылевают докучные существа, называемые людьми, когда я готов проклясть жизнь, — тогда опускаю я руку на сердце: там покоится твое изображение; я смотрю на него, любовь для меня абсолютное счастье… Какими чарами сумела ты подчинить все мои способности и свести всю мою душевную жизнь к тебе одной? Жить для Жозефины! Вот история моей жизни…»

Наполеон Бонапарт же­нился на Жозефине в 1796 году. Ему было 26, ей – 32. Впоследствии, он объяснял этот авантюрный со всех точек зрения поступок не страстью, а расчетом – мол, думал, что вдова де Богарне богата. Не верим! Трезвый ум не оставляет места для такой нежности чувств и такой отчаянной любви, которыми дышали первые письма Наполеона к обожаемой Жозефине. Первые письма были написаны французом сразу после свадьбы, часть – из Италии, где он командовал французскими войсками, какие-то – с поля боя австрийской войны 1805 года. Да, Наполеон развелся с Жозефиной из-за ее (и своих собственных) измен и бесплодия, но хорошие отношения вкупе с доверительной перепиской, бывшие супруги сохранили до конца жизни. 16 апреля 1814 года Наполеон написал Жозефине последнее письмо («Падение мое бездонно. Прощайте, моя дорогая Жозефина. Никогда не забывайте того, кто не забывал Вас. Никогда Вас не забуду») и отправился в ссылку на остров Эльба.

Дени Дидро – Софи Волан

Снимок экрана 2017-02-14 в 16.57.11.png

  • «Вы здоровы! Вы думаете обо мне! Вы любите меня. Вы всегда будете любить меня. Я верю Вам, теперь я счастлив. Я снова живу. Я могу разговаривать, работать, играть, гулять – делать все, что вы пожелаете. Должно быть, я был слишком мрачен последние два или три дня. Нет! Моя любовь, даже Ваше присутствие не обрадовало бы меня больше, чем Ваше первое письмо. С каким нетерпением я ждал его! Мои руки дрожали, когда я открывал конверт. Лицо мое исказилось; голос срывался, и если бы тот человек, что передал мне Ваше письмо, не был тупицей, он бы подумал: «Он получил весточку от матери, или от отца, или от кого-то, кого он сильно любит». В тот момент я был близок к тому, чтобы послать Вам письмо с выражением великого беспокойства. Когда Вы развлекаетесь, Вы забываете, как сильно страдает мое сердце… Прощайте, моя дражайшая любовь. Я люблю Вас пылко и преданно. Я любил бы Вас еще сильнее, если бы знал, что это возможно.»

«Письменная» история любви Дени Дидро, французского просветителя, писателя, философа и Софи Волан длилась 13 лет. 42-летний Дидро встретил 38-летнюю Луизу-Генриетту Волан на званом вечере. Он был несчастливо женат, она – одинока. К сожалению, в истории не осталось ни одного изображения женщины, известно лишь, что она носила очки и была слаба здоровьем. Скорее всего, она не была красива, но поразила Дидро живостью ума, любознательностью и изучала науку и философию. Покоренный этими качествами, Дидро окрестил ее «мадмуазель Софи» (в переводе с греческого это имя означает «мудрость»). Ничего не значащий обмен записками перерос в глубокое чувство. Великий просветитель, испытывавший до конца жизни значительные финансовые затруднения, продолжал жить обычной жизнью с опостылевшей женой и взрослеющей дочкой и обмениваться страстными посланиями с тайной возлюбленной (письма летели к ней даже из далекой России, куда Дидро приезжал в 1773 году). Этой истории не суждено было перерасти словесные рамки: он так и не развелся, она так и не вышла замуж и не познала радость материнства. Дидро написал Софи свыше 550 писем (лишь 187 из них сохранились до наших дней) и пережил свою возлюбленную всего на 5 месяцев.

Отто Бисмарк – Иоганне Путкаммер

Снимок экрана 2017-02-14 в 16.57.27.png

  • «Благополучно приехал сюда, все уже обследовал, и к моему огорчению убедился, что, как всегда, приехал чересчур рано. Лед на Эльбе еще крепок, и все в порядке. Пользуюсь свободным получасом в скверной гостинице, чтобы написать тебе на сквер­ной бумаге хоть несколько слов. Как только сойдет вода (что, впрочем, еще отнюдь не начиналось), полечу снова на север, на по­иски цветка пустыни, по выражению моего двоюродного  брата. Как только приеду в Шенгаузен, напишу тебе подробнее, а пока лишь ─ немногие знаки жизни и любви; лошади бьют копытами землю, ржут и поднимаются на дыбы у дверей, сегодня у меня еще много дел. Сердечный привет твоим или si j’ose dire нашим родным. Твой с головы до пят. Поцелуев писать нельзя. Будь здорова»

Отто Бисмарк женился Иоганне фон Путкаммер в 1847 году. В течение двух лет до брака – в это время как раз начала набирать обороты военная карьера Бисмарка – влюбленные вели очень интересную переписку, в которой письма будущего «железного  канцлера» к невесте были полны неж­ности и экспрессивности. Роман Бисмарка в письмах получил неожиданное продолжение спустя значительное время после свадьбы – уже Иоганна фон Бисмарк получала письма-анонимки с подробным описанием приключений ее 47-летнего мужа, выполнявшего на тот момент миссию посла Пруссии в Париже, с 22-летней княгиней Екатериной Орловой-Трубецкой. Мало что известно об этой странице личной жизни великого канцлера, который отличался не только крепкой волей, но и завидной верностью – анонимки Иоаганна тут же сжигала. Окружающие много злословили на счет Иоганны: красотой и стилем она не блистала, зато оказалась умна и дальновидна – брак оказался на редкость удачным. Супруги во всем поддерживали друг друга: она рожала детей и практически жила его жизнью, он тосковал в отъездах и даже после 40 лет брака обращался к ней в письмах не иначе как «любимая» и посылал самые теплые сердечные приветы.

Оноре де Бальзак – Эвелине Ганской

Снимок экрана 2017-02-14 в 16.57.35.png

  • «Моя душа летит к Вам вместе с этими листками, я, как умалишенный, разговариваю с ними обо всем на свете. Я думаю, что они, добравшись до Вас, повторят мои слова. Невозможно понять, как эти листки, наполненные мной, через одиннадцать дней окажутся в Ваших руках, в то время как я останусь здесь… О да, дорогая моя звезда, во веки веков не отделяйте себя от меня. Ни я, ни моя любовь не ослабеет, как не ослабеет и Ваше тело с годами. Душа моя, человеку моих лет можно верить, когда он рассуждает о жизни; так верьте: для меня нет другой жизни, кроме Вашей. Мое предназначение исполнено. Если с Вами случится несчастье, я похороню себя в темном углу, останусь, забытый всеми, не видя никого в этом мире; allez, это не пустые слова. Если счастье женщины — знать, что она царит в сердце мужчины; что только она заполняет его; верить, что она духовным светом освещает его разум, что она его кровь, заставляющая биться его сердце; что она живет в его мыслях и знает, что так будет всегда и всегда. Eh bien, дорогая повелительница моей души, Вы можете назвать себя счастливой; счастливой senza brama, потому что я буду Вашим до самой смерти. Человек может пресытиться всем земным, но я говорю не о земном, а о божественном. И одно это слово объясняет, что Вы значите для меня»

Письма всегда играли важную роль в жизни Оноре де Бальзака. С тех пор, как литературная среда его признала, французу с весьма посредственной внешностью ежедневно доставляли мешки писем от поклонниц с просьбами о свидании. Одно из них, подписанное загадочно и просто – «Чужестранка», заинтриговало его. Под псевдонимом скрывалась очаровательная 32-летняя француженка. Эвелина Ганская была замужем и поначалу совсем не прельстилась Бальзаком (слишком уж отличался вид реального персонажа – тучный и болезненный – от того, что она себе напредставляла, читая его опусы в газетах и журналах). Оноре не остановил ни этот факт, ни разница в возрасте – они стали переписываться. За обменом письмами протекали дни, месяцы и годы. Общий стаж переписки Бальзака и Ганской составил 17 лет. После того, как муж Эвелины скончался, они наконец-то смогли пожениться. Увы, счастье было недолгим – спустя 5 месяцев Бальзак скончался.

Бетховен ─ «Бессмертной возлюбленной»

Снимок экрана 2017-02-14 в 16.57.44.png

  • «Едва проснулся, как мысли мои летят к тебе, бессмертная любовь моя! Меня охватывают то радость, то грусть при мысли о том, что готовит нам судьба. Я могу жить только с тобой, не иначе; я решил до тех пор блуждать вдали от тебя, пока не буду в состоянии прилететь с тем, чтобы броситься в твои объятия, чувствовать тебя вполне своей и наслаждаться этим блаженством. Твоя любовь делает меня и счастливейшим, и несчастнейшим человеком в одно и то же время; в моих годах требуется уже некоторое однообразие, устойчивость жизни, а разве они возможны при наших отношениях? Будь покойна; только спокойным отношением к нашей жизни мы можем достигнуть нашей цели ─ жить вместе. Душа моя – прощай ─ о, люби меня по-прежнему ─ не сомневайся никогда в верности любимого тобою Л. Навеки твой, навеки моя, навеки мы ─ наши»

Один из величайших композиторов за всю историю музыки Людвиг ван Беховен, не смотря на то, что был чрезвычайно влюбчив, никогда не был женат. Возможно, причиной тому был его скверный характер – мрачный, раздражительный, мизантропичный, который становился все хуже по мере развития такой катастрофичной для музыканта глухоты. Уже после смерти Бетховена в 1827 году в его личных вещах были найдены обезличенные страстные послания, написанные карандашом. Точного адресата, т.е. имя той самой «Бессмертной возлюбленной», установить не удалось, но найденный рядом миниатюрный потрет Джульетты Гвиччарди намекает на то, что им могла быть итальянская аристократка, одно из самых серьезных сердечных увлечений Бетховена. Брак 30-летнего Людвига и  Джультетты, которой на момент их знакомства в Вене в 1800 году не исполнилось и 17-ти, едва ли мог состояться – девушка принадлежала к старинному аристократическому роду, а музыкант был безызвестен и беден. Родные, заметив их странное сближение, поспешили выдать юную красавицу замуж и отправить на родину в Италию, а Бетховен собрал в кулак оставшиеся силы, продолжил жизнь практически в полной глухоте и создал свои величайшие шедевры.

Александр Пушкин – Наталье Гончаровой

Снимок экрана 2017-02-14 в 16.57.53.png

  • «Я отправляюсь в Нижний, без уверенности в сво­ей судьбе. Если ваша мать решилась расторгнуть нашу свадьбу, и вы согласны повиноваться ей, я подпишусь подо всеми мотивами, какое ей будет угодно привести мне, даже и в том случае, если они будут настолько основательны, как сцена, сделанная ею мне вчера, и оскорбления, которыми ей угодно было меня осыпать. Может быть, она права, и я был неправ, думая одну минуту, что я был создан для счастья. Во всяком случай, вы совершенно свободны; что же до меня, то я даю вам честное слово принадлежать только вам, или никогда не жениться»

Российское национальное достояние, поэт Александр Пушкин женился на одной из первых московских красавиц Наталье Гончаро­вой в 1931 году. Общественность была не слишком доброжелательно настроена к семье: говорили, что Наталья Николаевна – пустоголовая кокетка, а Александр Сергеевич – вольнодумец, женившийся по прихоти и для статусности. Опубликованная после смерти поэта его переписка с невестой и женой (сегодня доступна в букинистических изданиях) развеяла этот клеветнический туман: содержание и тон писем (особенно в период «острой» влюбленности) не оставляет сомнений – Пушкины поженились по любви, а в их семье царили нежность, уважение и доверие. 

Иван Тургенев ─ Полине Виардо

Снимок экрана 2017-02-14 в 16.58.01.png

  • «Доброй ночи ─ надо ложиться. Прежде чем заснуть, буду читать дневник моей матери, который только случайно избежал огня. Если б я мог увидеть вас во сне… Это случилось со мною четыре или пять дней тому назад. Мне казалось, будто я возвращаюсь в Куртавнель во время наводнения: во дворе, поверх травы, залитой водою, плавали огромные рыбы. Вхожу в переднюю, вижу вас, протягиваю вам руку; вы начинаете смеяться. От этого смеха мне стало больно… не знаю, зачем я вам рассказываю этот сон. Доброй ночи. Да хранит вас бог… Кстати, по поводу смеха, все тот же ли он у вас очаровательно искренний и милый ─ и лукавый? Как бы я хотел хоть на мгновение услышать его вновь, этот прелестный раскат, который обычно наступает в конце… Спокойной ночи, спокойной ночи»

Светлая и пронзительно-грустная история – чувство, которое пронес через время Иван Тургенев к Полине Виардо. Он влюбился в дочь известного испанского певца Мануэля Гарсиа сразу, как только увидел ее на концерте, долго ждал возможности приблизиться и познакомиться, а после – просто любил. Он следовал за ней повсюду («Судьба не послала мне собственного моего семейства, и я прикрепился, вошел в состав чуждой семьи, и случайно выпало, что это семья французская. С давних пор моя жизнь переплелась с жизнью этой семьи. Там на меня смотрят не как на литератора, а как на человека, и среди ее мне спокойно и тепло. Переменяет она место жительства – и я с нею; отправляется она в Лондон, Баден, Париж – и я переношу свое местопребывание с нею»), постоянно терзался сомнениями и страдал. Она же с достоинством позволяла ему себя любить, держась корректно и уважительно. Бросаясь в омуты новых влюбленностей, Тургенев, казалось, отчаянно пытался избавиться от болезненного чувства к Виардо. Роковая привязанность, продолжавшаяся почти 40 лет, подкреплялась письмами, тон которых иногда порой заставлял усомниться в платонических отношениях русского писателя и французской певицы. 

Пьер Кюри ─ Мари Склодовской

Снимок экрана 2017-02-14 в 16.58.09.png

  • «Ничто не может доставить мне большего удовольствия, чем весточка от Вас. Перспектива жить два месяца, ничего о Вас не зная, для меня совершенно невыносима. Я хочу сказать, Ваша маленькая записка была более чем желанна. Надеюсь, Вы надышитесь свежим воздухом и вернетесь к нам в октябре. Что до меня, то я никуда не поеду. Останусь в деревне, здесь я провожу целый день перед открытым окном или в саду. Мы обещали друг другу быть, по крайней мере, близкими друзьями. Только бы Вы не передумали! Ведь нет таких обещаний, которые связывают навеки; наши чувства не подчиняются усилию воли. Как было бы прекрасно (об этом я не смею даже думать) вместе пройти по жизни, мечтая. Ваша патриотическая мечта, наша гуманитарная мечта и наша научная мечта. Посмотрите, что получается: мы решили, что станем друзьями, но если Вы уедете из Франции через год, это будет слишком платоническая дружба, дружба двух созданий, которые никогда больше не увидят друг друга. Не лучше ли Вам остаться со мной? Я знаю, эта тема Вас расстраивает, Вы не хотите обсуждать ее снова и снова. Так что я, поднимая ее, в любом случае чувствую себя недостойным Вас. Я хотел просить разрешения случайно встретиться с Вами во Фрайбурге»

Гениальное дарование (получив только домашнее образование, он в 16 лет сам поступил в университет) Пьер Кюри встретил свою любовь в парижской Сорбонне. Полячка Мари Склодовская была бедной студенткой, которой отсутствие денег и плохое знание языка не помешали стать блестящей ученицей. Ей было 27, ему – 35. Оба успели зарекомендовать себя блестящими физиками и с осторожностью думали о возможном браке. Точнее, думал Пьер. Маня, как он нежно называл ее, собиралась возвращаться на родину, в Варшаву. Она ответила на предложение руки и сердца отказом. Именно мягкими, но настойчивыми попытками переубедить Мари и наперекор всему соединить судьбы стала переписка влюбленных летом 1894-го. Их союз оказался очень плодотворным – в 1903 году супруги получили Нобелевскую премию за открытие радиоактивности. Их разлучил автомобиль, лихо мчащийся по одной парижских улиц, под колеса которого попал Пьер. После трагедии Мари получила еще одну Нобелевскую премию – в области химии, а замуж больше так и не вышла

Источник: cofe.ru


Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.