Пути выхода из великой депрессии


Слабость американской банковской системы осенью 1930 года привела к панической волне банкротств — первой, но не единственной. Хотя ФРС, выполняющая функции центробанка в США, существовала уже с 1913 года, к 1930-м годам большинство банков в стране оставались небольшими самостоятельными предприятиями, которые рассчитывали только на себя. То есть, когда на волне паники вкладчики стали массово забирать деньги, у многих организаций просто не оказалось достаточно средств для выплат, и они прекратили существование. Почему же администрация Гувера не занялась вливанием денег в экономику? К сожалению, свой знаменитый труд "Общая теория занятости, процента и денег", который предлагал новый взгляд на роль государства в экономике, Джон Кейнс опубликовал только в 1936 году — в самый разгар депрессии. Английский экономист выступал за использование фискальной и денежно-кредитной политики для смягчения негативных последствий экономических спадов. То есть правительство должно предпринимать крупномасштабные экономические стимулы и запускать инфраструктурные проекты, чтобы создать точку опоры, которая остановит дефляционный цикл. И это действительно часто работает.


Перед лицом банковских банкротств администрация Гувера все-таки пыталась помочь несостоятельным организациям государственными займами. Идея была в том, чтобы они кредитовали предприятия, которые бы смогли вернуть на работу уволенных сотрудников. Кроме того, сразу после обвала Гувер сократил налоги примерно на $160 млн, стремясь стимулировать экономику, увеличил расходы на общественные работы и добился соглашения между руководителями предприятий и профсоюзов о поддержании заработной платы и предотвращении забастовок. Несмотря на эти усилия, к концу 1931 года экономический спад только ускорился, поэтому Гувер увеличил федеральные расходы и субсидии штатам, либерализовал кредитную экспансию ФРС, создал специальные банки для поддержки фермеров и домовладельцев и т.д.

Впрочем, Гувера все равно принято критиковать за то, что он действовал недостаточно решительно для выхода из кризиса. Ему, судя по всему, не хватало политических навыков, необходимых для укрепления доверия общественности к его политике.

Кроме того, в этот момент, когда мировая экономика максимально нуждалась в либерализации торговли, США поступили наоборот — в 1930 году закон Смута — Хоули ввел 40%-ную пошлину на импорт. Цель была — защитить внутренний рынок. Но европейские страны ответили симметрично, и американские производители потеряли потребителей на внешних рынках. Меньше торговли означает меньше продаж и, как следствие, еще меньше рабочих мест. 


Источник: tass.ru

90 лет назад, 24 октября 1929 года, на финансовых рынках США случился «черный четверг» — обвальное падение акций. В пятницу произошел иллюзорный отскок, а затем последовали «черный понедельник» и «черный вторник». Потери Нью-Йоркской биржи составили $14 млрд. Так началась Великая депрессия (Great Depression, 1929-1932), после которой последовало десятилетие застоя. Вспоминаем историю крупнейшего кризиса, изменившего мировую экономику навсегда. 

Рыночный крах

Нью-Йоркская фондовая биржа«Ревущие 1920-е» — расцвет Америки после Первой мировой войны. С середины двадцатых вплоть до «черных дней» осени 1929 года американский фондовый рынок был полностью во власти «быков». Почему? Экономика находилась на подъеме, с 1925 по 1929 год ВВП вырос больше чем на 14% до $103,6 млрд. В экономической идеологии доминировала доктрина невмешательства государства в рыночные отношения (laissez faire подразумевает, что рыночные силы имеют неограниченные возможности для саморегулирования). Рос уровень жизни населения, копились сбережения. На этом фоне капитализация рынка акций выросла с $27 млрд до $89 млрд. В 1929 году капитализация рынка достигла почти 86% от ВВП. 


Признаки замедления экономики появились уже в 1927 году (снижение потребительского спроса на фоне перепроизводства и сокращение капвложений). ФРС пыталась противостоять замедлению — в августе 1927 года снизила ставку до 3,5% и увеличила объем эмиссии, но деньги в основном пошли не в промышленность, а на рынки, где раздувался «пузырь». Позже ФРС при признаках нестабильности на рынках подняла ставку до 5%, а незадолго до биржевого краха – еще до 6%. 

Промышленный индекс Доу-Джонса достиг рекордно высокого показателя в 381,17 пункта 3 сентября 1929 года, а 5 сентября 1929 года экономист, инвестконсультант из Бостона Роджер У. Бэбсон, выступая в штате Массачусетс, выразил тревогу и высказал предположения о надвигающейся катастрофе. «Рано или поздно наступит крах, курс популярнейших акций пойдет вниз, что приведет к спаду на 60–80 пунктов по барометру Доу-Джонса… Бумажные прибыли начнут испаряться», — сказал он, но мало кто в это верил (надо сказать, что Бэбсон делал пессимистические заявления с 1926 года и потом признал, что часто его слова были преждевременными). Ему противостоял популярный экономист, профессор Йельского университета Ирвинг Фишер, который уже 16 октября сказал, что «в ближайшее время, а может и вообще никогда, индекс не упадет на 50–60 пунктов от нынешнего уровня, как предсказывает мистер Бэбсон». 


22 октября индекс Доу-Джонса немного отступил вниз, но Фишер сказал, что это лишь нестабильность, и скоро рынок наберет рост вновь. 24 октября на Нью-Йоркской фондовой бирже случился «черный четверг» (Black Thursday) – сразу после открытия все акции начали падать, к середине дня случилась паника. В этот день индекс Dow просел с 305,85 до 272,32 пункта, опустившись в минимуме до 11%, и закрылся на 299,47 пункта. Было продано около 12,8 млн акций (оборот втрое превысил обычные торги). И все еще многие не видели в этом опасности.

На следующий день после «чёрного четверга» президент Герберт Гувер обратился к народу со словами о том, что на бирже произошёл «технический сбой», но «экономика страны покоится на прочном фундаменте». На этом фоне в пятницу случилась даже небольшая коррекция вверх, но катастрофа уже назрела. В «черный понедельник» 28 октября индекс Доу-Джонса упал на 13,5%, в «черный вторник» 29 октября — еще на 12%. Во вторник было продано более 16 млн акций. 

Динамика индекса Dow Jones, 1929-1930 годы


Динамика индекса Dow Jones, 1929-1930 годы

В ноябре ФРС снизила ставку дважды — в итоге до 4,5%, но это и другие меры поддержки не помогли. К середине ноября акции потеряли почти половину своей стоимости. Потери инвесторов за октябрь-ноябрь составили около $25-30 млрд, т.е. около 30% от ВВП. Рынок продолжал падать, но до конца 1929 года многие в Америке продолжали верить, что падение на бирже скоро закончится и начнётся игра на повышение. Падение рынка США продолжалось до лета 1932 года — мнимум индекса Доу-Джонса случился 8 июля на отметке 41,22 пункта. Чтобы вернуться к докризисным максимумам, рынку понадобилось почти 25 лет (до 1954 года).  Кстати, одним из следствий биржевого краха для фондового рынка США стало создание в 1934 году регулирующего органа — Комиссии по ценным бумагам и биржам, который разработал нормы и правила, призванные предотвратить подобные обвалы (правила приостановки торгов во время паники возникли тоже после этого краха).

Голодающая Америка 

Большинства жителей Америки кризис на рынке не касался, но в начале 1930 года огонь перекинулся на реальную экономику – кризис неплатежей привел к банкротству банков (каждый пятый банк в стране), разорению компаний (более 110 тыс.), начались массовые увольнения, промпроизводство снижалось, недвижимость обесценивалась, фермеры банкротились массово (плохая погода – пыльные бури в эти годы – усугубили ситуацию).
июню 1930 года ставка ФРС уже находилась на уровне 2,5%, политика невмешательства государства в экономику привела к слабым мерам поддержки, кризис разрастался быстрыми темпами. В 1930 году в Штатах был принят закон Смута-Хоули, который ввел высокие таможенные пошлины. Это не помогло Америке, но, как говорят экономисты, позволило кризису распространиться и на полуразрушенную после Первой мировой войны Европу, где ситуация в экономике и так была непростой. 

Дети в США во время Великой депрессииОбъем ВНП США в текущих ценах за 1929-1933 годы упал в 1,85 раза с $103,9 млрд до $56 млрд., объем инвестиций — на 85%. Безработица выросла с докризисных 3,2% до 24,9% в 1933 году (около 17 млн человек). Даже те, кто работал, получали мизерные зарплаты. Около 2,5 млн человек остались без жилья. По всей стране возникли очереди за бесплатной едой и так называемые Гувервилли — поселки, построенные бездомными из картонных коробок и подручных материалов. Президента Гувера не любили – он не единожды за эти годы выходил со словами, «что худшее позади, промышленность и банки сильно не затронуты», но власти ошибались, подавляли шествия граждан (так, в 1932 году в Детройте прошел марш голодающих, который был подавлен полицией и частной охранной службой Генри Форда, пять человек были убиты, еще десятки ранены, много арестов). 


Штаты неизбежно в такой ситуации социального протеста и бедности «полевели». Новым лидером Америки с марта 1933 года стал член демократической партии Франклин Делано Рузвельт, предложивший программу реформ под названием «Новый курс». Кризис надолго повилял на настроения американцев, республиканцы не могли вернуть власть, и Рузвельт избирался президентом четыре раза подряд. 

Причины и масштабы Великой депрессии 

Крах рынка акций вряд ли был причиной длительного кризиса — рынок обвалился от уже накопившихся в экономике США проблем и лишь запустил цепочку. Эксперты говорят, что предпосылки кризиса были сформированы в целом Первой мировой войной (экономика Америки расцветала на военных заказах правительств, Европа была разрушена), денежной политикой ФРС (активно эмитировала доллар, который сместил с первого места главную в то время валюту – британский фунт), масштабными кредитами компаниям и гражданам (экономика накачивалась деньгами, банки выдавали не только кредиты, но начали вести и инвестиционную деятельность на бирже; корпорации далеко не все кредитные средства вкладывали в производство – они тоже покупали бумаги, как и население), падение цен на сырьевые товары на мировом рынке и т.д.  


Были и конкретные ошибки властей США внутри кризиса, которые ухудшали ситуацию, в частности ужесточение политики ФРС – например, то самое повышение ставки с весны 1928 года и до краха фондового рынка, а также пренебрежение признаками торможения экономики еще двумя годами ранее (спады просто заливались деньгами). Или уже упомянутый закон Смута-Хоули о таможенном тарифе, подписанный президентом США 17 июня 1930 года. В попытке защитить свою экономику Штаты подняли ставки более чем на 20 тыс. импортируемых товаров (чем запустили торговую войну с Европой). Еще ошибка в банковском секторе — за время Великой депрессии банки США пережили несколько волн паники, когда клиенты массово забирали свои вклады (осенью 1930 года, весной и осенью 1931 года, осенью 1931 года и осенью 1932 года). Наконец, зимой 1933 года Рузвельт объявил бессрочные общенациональные «банковские каникулы». 

Еще один механизм мирового кризиса таится в нехватке денежной массы – это связано с привязкой к золотому стандарту (так называемое Кейнсианское объяснение, денежная масса должна быть обеспечена товаром). Золотой стандарт действовал в мире в XIX веке и начале XX века до Первой мировой войны, потом был приостановлен, но в 1925 году воссоздан. Денежная единица (к этому моменту главными были британский фунт и американский доллар) привязывается к определенному количеству золота и обменивается на него, при межстрановых расчетах действует фиксированный курс валют.
20-е годы при бурном товарном производстве (в том числе новых товаров, таких как самолеты, автомобили) и при ограниченной денежной массе (привязанной к золоту) возникла дефляция, которая привела к падению цен на товары и финансовой нестабильности, банкротствам многих предприятий. Мощный мультипликативный эффект ударил даже по растущим отраслям. В итоге в начале 30-х годов во всех главных экономиках шел спад производства.

Германия после войны выплачивала странам-победительницам репарации с помощью займов в Америке. После биржевого краха Штаты потребовали вернуть кредиты, после чего немецкая экономика, и без того очень слабая, сразу рухнула. Несмотря на тяжесть ситуации во всех ключевых экономиках мира, власти пытались сохранить уже нежизнеспособный золотой стандарт. При том что в мире наблюдался дисбаланс золотых запасов (переизбыток в США и дефицит в Европе). В сентябре 1931 года от золотого стандарта отказалась Великобритания и ввела свободно плавающий курс фунта стерлингов (еще раньше некоторые страны Латинской Америки, благодаря чему выход из кризиса там начался быстрее), за ней последовало большинство европейских государств. Штаты отказалась от золотого стандарта только в июне 1933 года. В последующие годы было несколько вариантов модификации валютной системы, пока в 1944 году Бреттон-Вудское соглашение не утвердило «золото-долларовый стандарт», согласно которому валюты 44 стран были жёстко привязаны к доллару США, а доллар — к золоту (35 долларов за тройскую унцию). 


Франклин РузвельтКризис, начавшийся в США, затронул в итоге Канаду, а также крупнейшие европейские экономики – Великобританию, Францию, Германию и другие страны. Обычно говорят, что не пострадал СССР (который проводил с середины 1920-х курс на индустриализацию), но экспорт (в основном сельскохозяйственной продукции) Союза в эти годы из-за мирового кризиса тоже значительно снизился, ведь страны в попытках защитить своих производителей вводили импортные пошлины, от чего мировая торговля страдала все больше и кризис усугублялся. В итоге кризиса в индустриальных странах с развитой рыночной экономикой насчитывалось около 30 млн безработных, резко снизилась рождаемость. Одним из главных политических последствий этого мирового кризиса стал рост национализма (и коммунистических настроений) в Европе, в первую очередь в Германии, что привело ко Второй мировой войне. 

В Америке Рузвельт в рамках своего «Нового курса» проводил и успешные, и не очень меры борьбы с кризисом. Методы критиковались, поскольку беспрецедентно повышали роль правительства в экономике. В итоге страна отказалась от золотого стандарта, девальвировала доллар, выдала стабилизирующие займы банкам. Были запущены крупные социальные программы, направленные на борьбу с голодом и безработицей. Были созданы Федеральная корпорация страхования вкладов и Федеральная администрация чрезвычайной помощи, приняты законы, защищающие права трудящихся, созданы системы выплаты пенсий и пособий по безработице. Строились дороги, общественные здания, фермерам выдавались льготные кредиты. Но в 1937 году экономика США вновь столкнулась с кризисом, а окончательно выйти из депрессии Америка смогла лишь в связи с началом Второй мировой войны на волне наращивания военных заказов.

Может ли повториться кризис такого масштаба? 

Когда случился мировой кризис 2008 года, многие вспоминали Великую депрессию. Сравнивали ошибки монетарных властей и меры, которые применялись для борьбы со спадом в экономике, на финансовых рынках и в Штатах, и в других странах. Уровень развития мировой торговли и экономики, а также уровень текущей глобализации и финансовые уроки, которые были извлечены после Великой депрессии, сделали невозможным повторение кризиса подобного масштаба и долготы. Если не углубляться в сравнения, посмотрим лишь на один параметр – уже на протяжении 10 лет после краха 2008 года американский рынок растет и растет. 

Может ли вообще сейчас случиться крах мировой экономики, подобный кризису 1920-1930 годов? Мнения экономистов на этот счет расходятся. «Во все времена есть эксперты, которые предсказывают крах и коллапс, — комментирует Давид Парцхаладзе, автор стратегии на Comon. — Однако, я считаю, центральные банки учатся на ошибках прошлого и пытаются в сложные периоды стимулировать ситуацию (вспомним хотя бы QE). То, что кризис рано или поздно будет, безусловно. Но ждать апокалипсиса не стоит — можно еще 90 лет его не увидеть». 

Главное о биржевом крахе 1929 года и Великой депрессииПавел Пахомов, руководитель учебного центра ПАО «Санкт-Петербургская биржа», также считает, что повторения Великой депрессии не стоит ждать. «Посмотрите на отчетность крупнейших американских компаний, которая сейчас выходит, и получите ответ, почему такой коллапс не возможен. Бизнес развивается, развивается успешно и при этом ускоренными темпами. А главное -для его дальнейшего развития нет особых препятствий», — указывает эксперт. Он не исключает, что какое-либо государство может запутаться со своими финансами или попытаться вернуться в 20-й или даже 19-й век: «Но в условиях свободной конкуренции это не остановит развития самого бизнеса. Так что сейчас ситуация в корне отлична от времен Великой депрессии». 

Считает повторение ситуации возможным, причем даже в худшем виде, Михаил Аристакесян, руководитель отдела информации и анализа мировых рынков ГК «ФИНАМ». «Почему невозможно? Скорее всего, будет намного хуже. Когда говорят о Великой депрессии, почему-то всегда подразумевают крах на рынке акций США, хотя основная проблема была на долговом рынке, дефолт по суверенным облигациям практически по всему миру. И именно это было основной причиной столь масштабного и продолжительного кризиса. Причём мирового, а не только американского», — подчеркивает он. Эксперт указывает на высокий текущий уровень долга в странах Европы и отмечает: «Собственно, история повторяется. В Европе сейчас ситуация хуже, чем в США». Причем возможности регуляторов по поддержке экономики в данной ситуации довольно ограничены: «К сожалению, ЕЦБ, практически исчерпал свои возможности. Конечно, можно продолжать выкупать госдолг и держать сверхнизкие ставки, но 10 лет такой политики так и не позволили восстановиться европейской экономики. Она опять балансирует на грани рецессии. Также на Банк Японии можно посмотреть. Он аналогичные меры гораздо дольше реализует, но эффект тот же. Никакого значимого положительного результата достичь так и не удалось». 

Источник: www.finam.ru

Наиболее затяжным, глубоким и всеохватывающим стал кризис 1929-1933 гг., от которого наиболее пострадали США и Германия. Так, промышленное производство в США сократилось за эти годы на 46,2%, в Германии – на 40,2%, во Франции – на 30,9%, в Англии – на 16,2%. Кризис захватил все страны мира, причем показатели падения производства в менее развитых странах зачастую были более глубокими, чем у четверки экономических лидеров. Например, индекс промышленного производства в Чехословакии снизился на 40%, в Польше – на 45%, в Югославии – на 50% и т.д. Невиданного размаха достигла безработица. Так, только, по официальным данным, в 32 странах число безработных за три года кризиса (1929-1932) увеличилось с 5,9 млн. до 26,4 млн., происходило массовое разорение фермеров и т.д.

Борьба с кризисом, поиски новых методов и форм противодействия ему определили генеральную линию политики правительств всех стран. На первых порах антикризисная политика руководствовалась известным либеральным подходом. Однако вскоре стало очевидным, что доктрина «невмешательства» государства в экономическую жизнь, основанная на концепции рыночного саморегулирования, непригодна в современных условиях.

Варианты выхода из кризиса. В связи с этим с начала 30-х гг. заметно возрастает активность государства в хозяйственной и социальной сферах, ярко проявляется тенденция к развитию государственно-монополистического капитализма. Однако в различных странах степень вмешательства государства определялась особенностями их исторического развития, уровнем и спецификой социально-экономических и политических отношений. Тем не менее можно условно выделить три главных направления, три варианта, в рамках которых развивался данный феномен. Свое наиболее яркое выражение один из них (либерально-реформистский) получил в антикризисной политике « нового курса « президента Ф. Рузвельта в США; второй (социал-реформистский) – характерен для Скандинавских стран, Франции; третий (тоталитарный) вариант государственного регулирования наиболее полно был использован в Германии.

Американский вариант опирался в значительной мере на традиции либеральной экономической доктрины, и потому упор делался на косвенные методы воздействия на хозяйственную и общественную сферы жизни. Проведенные Рузвельтом банковская и финансовая реформы послужили исходным пунктом последующих преобразований. С помощью сильной бюджетной и кредитно-денежной политики государство осуществляло крупные инвестиционные мероприятия, направленные на достижение оптимальных темпов экономического роста; устраняло социальную напряженность, финансируя программы помощи безработным, организуя общественные работы и т.п. Политика государственного финансирования дополнялась комплексом правовых актов, умелым регулированием налоговой системы, протекционистскими мероприятиями и т.п.

Несмотря на то, что результаты этого направления ощущались не моментально, а лишь по истечении достаточно длительного срока, он оказался весьма приемлемым в обозримой перспективе. Так, к началу Второй мировой войны США практически полностью оправились от последствий кризиса, впрочем как и Великобритания, так и ряд стран, применивших политику «нового курса». Следует отметить, что это направление избрали страны с более высоким уровнем экономического развития и прочными демократическими традициями.

Социал-реформистское направление характеризовалось сочетанием усиления регулирующей роли государства и «социализацией» экономики, т.е. переходом отдельных предприятий и отраслей хозяйства к государству. Так, в 30-е годы в Швеции, Дании, Норвегии значительно вырос государственный сектор в экономике. Социал-демократические правительства этих стран поставили под контроль государства внешнюю торговлю и вывоз капитала, облегчили условия кредитования производства путем снижения ссудного процента, финансировали капитальное строительство, сельскохозяйственное производство и т. д. Эти мероприятия подкреплялись не менее сильной социальной политикой, предусматривавшей существенное улучшение пенсионного обеспечения, создание системы государственного страхования, издание законов по охране материнства и детства, развитие трудового законодательства, наконец, государственное финансирование жилищного строительства.

Аналогичные тенденции в государственном регулировании проявились во Франции и Испании после прихода к власти в них левых антифашистских сил.

Это направление было характерно для стран, где по разным причинам буржуазия не располагала широкими возможностями социально-экономического маневрирования и в то же время были сильны позиции левых партий. Следует отметить, что этот вариант также не приводил к моментальным положительным результатам. Более того, не во всех странах реформаторам удавалось сохранить оптимальный баланс в мероприятиях, т.е. удовлетворить потребности различных социальных групп граждан, в условиях жестокого кризиса. Это создавало неустойчивость внутриполитической обстановки, лишало реформы последовательности, а иногда и прерывало их, как это случилось в Испании и Франции с победой правых сил. Тем не менее направление государственно-монополистического капитализма оказалось весьма перспективным, ибо сегодня мы имеем фе-номен «шведского социализма» процветающих стран Скандинавии.

Наконец, иная картина наблюдалась в странах, применивших тоталитарное направление, как Германия. Следует прежде всего отметить, что либерально-реформистская и социал-реформистская модели основывались на системе рыночных отношений, а тоталитарная по существу максимально их устраняла. Этот принципиально иной хозяйственный механизм, характеризовавшийся сверхцентрализацией, сложился в 30-40-е гг. также в Италии, Японии, Испании (после победы генерала Франко (1892-1975) и некоторых других странах. Все они пытались решить не столько задачу выхода из кризиса, сколько преследовали более дальнюю цель вооруженного передела мира. А точнее – сверхзадача передела мира определяла путь и методы выхода из кризиса.

Главной чертой антикризисной политики таким образом становится тотальная милитаризация народного хозяйства. С этой целью фашистские государства широко использовали наряду с косвенными прямые методы вмешательства. Причем последние, как правило, по мере развития государственного вмешательства, становились преобладающими. Достаточно сказать, что в названных странах наблюдается постоянное увеличение государственного сектора в экономике. Помимо предприятий собственно военной промышленности произошло огосударствление сырьевых отраслей, топливно-энергетической базы, транспорта и т.д. Наряду с этим проводилось принудительное картелирование (вхождение отдельных предприятий в состав крупных монопольных объединений, тесно связанных с государством). На этой основе постоянно увеличивалась доля государственного заказа, развивались элементы директивного экономического планирования.

В результате такой политики уже через год в Германии исчезла безработица, от которой продолжали страдать страны, избравшие другие модели государственно-монополистического капитализма. Показатели экономического роста, особенно в отраслях тяжелой промышленности, резко пошли вверх. Эта модель дала моментальный положительный эффект, выгодно отличающий ее от остальных моделей. Следует отметить и то, что после окончания кризиса 1929-1933 гг. большинство стран, за исключением Германии и Японии, находились в состоянии достаточно продолжительной депрессии, ощущая воздействие возвратных кризисных явлений.

И тем не менее, несмотря на великолепные показатели экономического роста, Германия стояла на грани экономической катастрофы: не следует забывать, что в основе ее процветания лежала искусственно раскрученная военная конъюнктура, сворачивание рынка на основе принудительной сверхцентрализации народного хозяйства. Продолжение политики милитаризации национального хозяйства не только не решало проблему восстановления оптимальных, хозяйственных пропорций, расширения внутреннего и внешнего рынка, оздоровления финансовой системы, гармонизации социальных отношений и пр., но напротив, загоняло эти проблемы в тупик. Только развязывание внешней агрессии могло отодвинуть неотвратимую экономическую катастрофу. Поэтому уже с 1935 г. Германия, другие фашизирующиеся страны все более активно втягиваются в военные конфликты и в конечном счете начинают самую широкомасштабную за всю историю человечества Вторую мировую войну.

Милитаризация фашистских стран вызвала усиление процесса гонки вооружений в мире. В связи с этим в таких странах, как США, Англия, Франция и другие, проявилась перед войной тен-денция к усилению государственно-монополистического капитализма. Однако это не изменило их хозяйственный механизм по типу тоталитарной модели.

В период Второй мировой войны, как уже отмечалось, шло быстрое развитие государственно-монополистического капитализма, заметно возросло вмешательство государств в экономическую жизнь. Однако с ее завершением наблюдался обратный процесс, что свидетельствует об экстраординарности данного явления. Подтверждением этого может быть отказ ряда стран от использования государственно-монополистического капитализма с централизованным хозяйственным механизмом и возвращение их к рыночной системе. Ее эффективность подтвердилась наличием довольно длительных периодов быстрого экономического роста в этих странах, получивших название немецкого, японского, итальянского «экономического чуда».

Источник: zen.yandex.ru


Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.