Депрессия при шизофрении


Здравствуйте! Сама я врач, и заметив странности в поведении брата, договорилась о консультации его психиатром. Тот посмотрев его сказал, что обязательна и просто необходима госпитализация. Мы с родителями по собственному добровольному согласию братишки положили его в областную психиатрическую больницу, где на консилиуме ему был поставлен диагноз Ф 20.604. Нам в это смутно верилось. Но затем, после того как мы стали на учет и обратились к профессору по психиатрии для дальнейших консультации и ведения нашего больного, профессор усомнился в диагнозе: сказал, что возможно это большая или глубокая депрессия (я на консультации не была, был братишка и мама, с их слов). И теперь мы не знаем, что делать. Во что верить и как лечиться. Началось все так, мой братишка плохо учился в университете и поэтому нам пришлось отправить его в армию в июле 2011 года, чтобы избежать отчисления. В период сборов на службу, его бросила любимая девушка, не просто бросила, а там была яркая история с заставанием измены, скандалы, ссоры, слезы.


был очень расстроен, — с этим настроением ушел служить. В первые полгода службы проблем не было, родители ездили к нему в часть каждые выходные (он служил в нашем городе), но во второе полугодие мама начала беспокоиться, — когда братишку перевели в другую часть в соседней области, он стал совсем другим. При приезде родителей он казался постоянно унылым, расстроенным, часто был с синяками (конфликтовал с ребятами), кажется, что плохое настроение не оставляло его. Тогда ему было 22. В итоге он отслужил и вернулся домой в июле 2012. По его приезду я очень удивилась, тому, что он невеселый и не отмечает все это дело с друзьями. А он говорил, что нечему радоваться, что он неуч, и что он никому не нужен, что он не смог учиться в университете. Было лето на учебу идти было нельзя- каникулы. Мы с мужем устроили его монтажником видеосистем, он проработал там сразу после армии где-то меньше месяца, и захотел уволиться сам, -говорил, что устал от режима и что эта работа не его. Говорил надо учиться. Потом он сел за толковый словарь и сказал, что обязан его прочитать весь, постоянно конспектировал, читал, учил и зубрил. В это время он общался с нашими двоюродными братьями, их у нас 3 или 4. Других друзей у него особенно не было. Двоюродные братишки нам говорили, что он стал каким-то странным, другим не как раньше. Мы с братишкой никогда не были близки до откровенности, хотя у нас были довольно теплые уважительные отношения, особенного сердечного он мне не рассказывал.
В это время он много курил, ездил на своей машине, таксовал и пытался заработать. Потом наступила осень и он пошел учиться. У него было 16 хвостов, сдал он 14ть, остальные 2 так и не смог закрыть. Затем сказал, что нефтяной университет не для него и что он мало в этом понимает, ему там трудно и он хочет в медицинский. И оставил его на 2,5 курсе. Мы были в шоке. Затем он начал переживать, что сойдет с ума и, что уже кажется сходит, высказывал нам это беспокойство, я переубеждала его в обратном. Но мысль его нарастала, он много читал о сумашествии в интернете, начал задумываться над смыслом слов, долго думать прежде чем ответить, замыкался в себе. Мы полагали, что у него депрессия, родители не могли заставить его пойти к психологу или психиатру, он соглашался записаться, но не шел, говорил, что проблема только в том, что он неуч. Что ему надо учиться и надо начать зарабатывать, и что он устал сидеть на шее у родителей. Ему не нравилось, что родители платили сначала за учебу в колледже, потом в нефтяном университете, он очень страдал от этого. Далее, братик начал говорит о самоубийстве, о том, что хочет умереть. Рассказывал, что его жизнь пуста, что он ходил по перилам балкона высотки, и не смог спрыгнуть, так как подумал о маме. Мы тогда очень переживали — вдруг он снова предпримет попытку, уговаривали его отбросить суицидальные мысли. Потом я посоветовалась с нашими неврологами и они порекомендовали дать ему грандаксин и пироцетам.

роцетам он начал принимать только в марте 2014. Как потом выяснилось, очень зря. Последней каплей в нашем терпении стало то, что он устроил истерику, он очень плакал, что очень опустился, и началь продаваться (он зарегистрировался на сайте секс услуг), что в жизни ничего не стоит, и что ничего у него не выходит, он взял нож, и стал долбить им кухонный гарнитур. Он много кричал и ругался с отцом (отец кстати у нас более неуравновешенный, чем братишка). Потом сидел и рыдал в комнате. Потом умер наш дедушка, мы несколько дней ездили с братиком организовывали похороны, он был совершенно адекватный, но очень загруженный, уставший и подавленный, на 4 день после похорон, (4 апреля) мы пошли на консультацию к психиатру, на 5 легли в психиатрическую больницу, пролежали там 50 дней и вышли с таким диагнозом. Удивительно, но пока он лежал в больнице, его лечащий врач постоянно нас успокаивал, говорил, что с ним все хорошо и это острое полиморфное психотическое расстройство, что он ставит ему такой диагноз, и что, вероятно, это больше у него не возникнет. Единственное врача беспокоили странные выражения философствования со стороны брата. Мне тоже они казались странными, он часто упоминал слово конформизм. Говорил, что он конформист и постоянно под всех подстраивается. Его бесила уступчивость в его характере и мягкость. Ближе к выписке, врач вызвал, -диагноз поставили ему на конисилиуме. Братишка рассказывал, что у него расспрашивали при обсуждении, были ли галлюцинации и бред. (до этого мы от братика ничего такого не видели, не слышали и не замечали), но под нейролептиками он ответил, что может быть, давно в армии, когда он был в карауле, может быть это были голоса, которые говорили, что он сходит с ума.
е на консилиуме будто врачи обсуждали, что это ведь у него давно раз началось с армии. После выписки, мы ничего ему не рассказали, сказали, что у него диагноз острое полиморфное психотическое расстройство. Он вышел из больницы страшным, полным, ужасным овощем. До выписки совсем таким не был. У него трясся рот, и зло поднималась верхняя губа, будто скалилась (побочка от нейролептиков). Мы с мамой постоянно плакали, я впала в депрессию, мама в отчаяние. Папа только орал на нас. А братишка удивлялся, что мы все так переживаем, ведь он вылечился. Хотя под нейролептиками он восем не изменился. Не знаю, что они давали, он был таким же грустным, депрессивным и подавленным. Бреда и галлюцинаций у него не было, как и раньше. В четверг после выписки мы Встали на учет к местному участковому психиатру, она сказала, что вероятно, пирацетам, спровоцировал у него психоз, поругала меня, сказала, что самолечение это ужасно. В субботу мы пошли к профессору, и он отменил все лекарства. Назначил капельницы с солью. Братишка сомневался, правильно ли делает, что не пьет, то, что назначил ему консилиум. Мы с самой тешили самую самую маленькую и крохотную надежду в нашей душе, эта мысль вернула нас к жизни. С последнего воскресенья (сегодня вторник) братик принимает антидепрессант по назначению профессора, вчера я братишку совсем не узнала.

пришел совсем другой. В его глазах зажегся свет, настроение улучшилось, сегодня даже он начал высказывать мысль вернутся в нефтяной, он уже второй день забирает мою дочь из детского сада, общается со мной и рассказывает истории из своей жизни в армии и после возвращения из нее. Рассказывает, что очень страдал из-за той девушки, что она его тешила надеждой, что они встречались последний раз осенью 2013, говорит, что вспоминал о ней, каждый день, говорит что любит ее до сих пор и что ему тяжело жить одному без любимого человека вообще. Сейчас на фоне приема антидепрессантов он быстро и логично отвечает на вопросы, не тормозит и особо не философствует, но он принимает их 4ый день и все равно в его поведении есть что-то немного странное. Хотя мой муж говорит, что это меня надо лечить, а что братик мой нормальный (муж то всего не знает). Не знаю как будет дальше, но очень хочу, чтобы он излечился. И чтобы мы забыли этот кошмарный сон. Вопросы мои таковы: — если у него, все-таки заболевания из группы ф20 возможно ли что ему помогают только антидепрессанты без нейролептиков? Или это остаточное действие двухмесячного приема галаперидола, циклодола? -точно ли его диагноз ф20, есть ли шанс нам его снять? -возможно ли нам его как-то отдифференцировать от депрессии или помочь лечащему нас психиатру это сделать?
Прочитала много статей о простой шизофрении, многие симптомы схожи, но многие и не соответствуДи нашей картине.


Одна просьба: отвечая на мои вопросы не быть категоричным и оставить нам маленькую надежду на существование другого диагноза помимо ф20.

Источник: 03online.com

Факультет клинической психологии

Кафедра психиатрии, наркологии, психотерапии

 и клинической психологии

 

 

Выпускная квалификационная работа

 

Тема: «Депрессия при шизофрении: особенности протекторных психологических механизмов».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

АННОТАЦИЯ

 

 

Дипломная работа изложена на  119 страницах текста компьютерного набора, содержит введение, практическую и теоретическую части, заключение, выводы, рекомендации. Указатель литературы включает 61  источник. Работа иллюстрирована 6 рисунками, 36 таблицами, содержит 2 приложения.

В данной работе осуществлен научно-теоретический анализ психопатологических и патопсихологических особенностей депрессивных расстройств при шизофрении, раскрыты понятия «депрессия при шизофрении», «протекторная структура личности», «копинг-стратегии», «психологические защиты».
следована динамика протекторной структуры личности больных шизофренией с депрессией в процессе групповой психотерапии. Изучена взаимосвязь протекторных структур и психопатологического профиля у данной категории больных. На основании полученных результатов даны рекомендации по психокоррекции больных шизофренией с депрессией.

 

 

Содержание:

Введение………………………………………………………………………….5 1.Теоретические аспекты проблемы депрессии при шизофрении …………..7

1.1.Депрессия при шизофрении………………………………………………..7

1.2. Психопатология депрессивных расстройств при шизофрении…………..11

1.3.Протекторная структура личности больных шизофренией………………14

1.3.1 Понятие копинг-поведения………………………………………………..15


1.3.2 Копинг-поведение больных шизофренией…………………………….18

1.3.3 Понятие психологической защиты……………………………………….20

1.3.4. Психологические защиты при шизофрении……………………………..22

  1. Характеристика объекта, организации и методов исследования…………….25

2.1 Характеристика объекта исследования…………………………………..25

2.2 Организация и методы исследования………………….……………………26

  1. Психопатология и протекторная структура личности у больных шизофренией с депрессией и их динамика в процессе психотерапии……….37

3.1 Клиническая картина и протекторная структура личности больных шизофренией с депрессией до психотерапии…………………………………..37

3.1.1 Особенности клинических проявлений у больных шизофренией с депрессией …………………………………………………………………………………………37


3.1.2 Копинг-механизмы у больных шизофренией с депрессией ……………40

3.1.3 Механизмы психологической защиты у больных шизофренией с

депрессией………………………………………………………………………45

3.1.4 Зависимость клиники заболевания от протекторной структуры  личности у больных шизофренией с депрессией………………………………47

3.2  Динамика синдромального профиля и протекторной структуры

личности больных шизофренией с депрессией в процессе психотерапии…..54

Заключение…………………………………………..………………………….63

Выводы………………………………………………………………………… 68

Рекомендации……………………………………………………………………69


Список использованной литературы…………………………………………70

Приложение 1…………………………………………………………………….76

Приложение 2……………………………………………………………………95

 

 

ВВЕДЕНИЕ

Исследования депрессий, возникающих при шизофрении, на протяжении долгого времени остаются актуальной проблемой психиатрической науки и практики. В последние десятилетия отмечается рост числа депрессивных расстройств как в популяции в целом, так и среди больных, проходящих лечение в психиатрических учреждениях. Депрессивные расстройства встречаются при всех формах шизофрении, на любом этапе развития заболевания [28]. По данным различных авторов, частота депрессивных расстройств при шизофрении весьма высока и составляет от 25% до 80% [46]. Депрессивная симптоматика нередко занимает ведущее место в клинической картине у больных шизофренией и на определенных этапах заболевания в наибольшей степени определяет тяжесть состояния больного [32,46]. Несмотря на признание важной роли депрессивных нарушений при наиболее распространенном, имеющим огромное социальное значение психическом заболевании шизофрении, до настоящего времени не существует единого мнения относительно их места, клинической оценки, терапии, прогностической значимости, а выводы разных авторов неоднозначны и противоречивы.

Это подчеркивает важность разработки методов нелекарственной терапии депрессий при шизофрении, а также изучение протекторной структуры личности больных, представленной копинг-стратегиями и механизмами психологической защиты (МПЗ), которые являются «мишенями» психотерапии.

Эти обстоятельства послужили основанием для данной работы и определяют её актуальность.

В связи с актуальностью поставленной проблемы целью настоящего исследования является определение основных особенностей протекторных психологических механизмов у больных шизофренией с депрессией и их динамика в процессе психотерапии.

В соответствии c целью исследования были сформулированы задачи:

  1. Провести теоретический анализ основных понятий: «протекторные психологические механизмы (МПЗ и копинг-поведение)», «депрессия при шизофрении».
  2. Изучить протекторную структуру личности больных шизофренией в зависимости от наличия/отсутствия депрессии.
  3. Установить характер зависимости протекторной структуры личности от психопатологического профиля больных шизофренией с учётом депрессивных проявлений.
  4. Исследовать динамику протекторных психологических механизмов у больных шизофренией в процессе психокоррекционной работы.

Предмет исследования: особенности протекторных психологических механизмов у больных шизофренией с депрессией.

Объект исследования: больные шизофренией с депрессией.

Гипотезы:

Н0: Протекторная структура личности больных шизофренией с депрессией имеет дезадаптивную направленность. В процессе психотерапии протекторная структура личности становится более адаптивной.

Н1:  Адаптивные протекторные психологические механизмы у больных шизофренией с депрессией не нарушены и психотерапия не влияет на протекторную структуру личности больных.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  1. Теоретические аспекты проблемы депрессии при шизофрении
    • Депрессия при шизофрении

Шизофрения – «психическое заболевание полигенной природы, склонное к хроническому течению, проявляющееся типичными изменениями личности больного и различными по степени выраженности другими психическими расстройствами», приводящими, как правило, к стойким нарушениям трудоспособности и социальной адаптации [22].

При шизофрении довольно часто возникает депрессия. Хотя в настоящее время она распознается нередко плохо и соответственно не проводится ее лечение, симптомы депрессии привлекают внимание многих исследователей [35]. Крепелин использовал аффективные симптомы как важный критерий, позволяющий отграничить раннее слабоумие от маниакально-депрессивного психоза. Кроме того, он признавал, что депрессия является важным признаком шизофрении, и выделял несколько подтипов депрессивного синдрома. Мейер-Гросс подчеркивал, что состояние отчаяния часто возникает в виде психологической реакции на острые психотические приступы, а Блейлер считал, что депрессия – один из осевых признаков шизофрении, т.е. аффективные симптомы, представленные депрессивным настроением, относятся (наряду с астенией, нарушениями сна, тревогой и раздражительностью) к числу наиболее характерных проявлений продрома шизофрении. Чаще всего наблюдаются стертые невротические или соматизированные депрессии, субъективно расцениваемые как “периоды переутомления”. Субаффективные фазы имеют вид сезонных “спадов” настроения, либо соматогенно или психогенно провоцированных, либо аутохтонных (спонтанных) кратковременных или затяжных гипотимических состояний. В их картине преобладают либо вялоадинамические расстройства с беспричинным пессимизмом, плаксивостью, раздражительностью, либо тревожный аффект, сопровождающиеся усилением сенситивности, неуверенности в себе, склонности к самоанализу [47].

Симптомы депрессии при шизофрении имеют значение потому, что они не только значительно усиливают страдание, причиняемое заболеванием, независимо от степени остроты или стабильности “позитивной” психотической симптоматики, но и усугубляют нарушения в психосоциальном функционировании и обычно предшествуют предпринимаемым или завершенным суицидальным попыткам. Важно правильно определять и клинически оценивать такие симптомы, поскольку в настоящее время появляется все больше объективных данных о возможности их успешного лечения [28].

В ходе эпидемиологических исследований установлено, что доля депрессий в структуре шизофрении уступает лишь “удельному весу” галлюцинаторно-параноидных и апатических (негативные изменения) симптомокомплексов .Тот факт, что среди психопатологических расстройств, коморбидных шизофрении, но не относящихся к предпочтительным для этого заболевания (т.е. к симптомам первого ранга), одно из первых мест занимают депрессии, позволяет отнести эту патологию к расстройствам шизофренического спектра [47].

Депрессивная симптоматика существенно влияет на социальный прогноз больных шизофренией и на прогноз течения заболевания в целом. А.И Плотичер в 1962 г. писал, что «практическая актуальность бредовой и галлюцинаторной симптоматики шизофрении, ее способность определять поведение больного, поддаваться регуляции и компенсации — во многом зависят от структуры и степени выраженности аффективных расстройств. Во многих случаях клиническая и социальная тяжесть шизофрении как болезни обусловливается в первую очередь изменениями аффективности» [28].

Несмотря на длительную историю изучения депрессивных расстройств, возникающих в структуре эндогенных процессуальных заболеваний, все еще не выработано единого мнения о механизмах их развития, частоте встречаемости, прогностической значимости, наиболее эффективных терапевтических подходах [34].

Существуют различные точки зрения на проблему взаимосвязи депрессивных расстройств и шизофрении (вопросы первичности или вторичности этих нарушений, механизмов их развития, синдромального и нозологического взаимоотношения). По мнению одних авторов, особое значение в развитии депрессивной симптоматики у больных шизофренией имеют реактивно-личностные механизмы. Именно реакцией личности на болезнь объясняется развитие тяжелых депрессий у некоторых больных  в начальной стадии болезни [47]. Некоторые зарубежные авторы рассматривали депрессии как «реакцию на психотический опыт», реакцию разочарования, деморализации» — осознание больным собственной изменённости, несостоятельности, утраты возможности профессионального роста, круга общения, семейных связей.

Другие авторы считают, что по мере редукции продуктивной психотической симптоматики под воздействием терапии антипсихотиками выступает на первый план («вскрывается») депрессивная симптоматика эндогенной природы [34]. Сторонники этой точки зрения рассматривают депрессивные расстройства в качестве «ядерного компонента» шизофрении на различных стадиях течения процесса — как у хронических больных, так и при первом эпизоде заболевания.

Не существуют единого мнения по поводу наследственной отягощенности больных шизофренией с депрессиями. Есть указания на наследственную отягощенность аффективными заболеваниями у этой категории пациентов, однако в других исследованиях это положение не находит подтверждения.

Широко обсуждается взаимосвязь депрессивной симптоматики и негативных симптомов при шизофрении [31]. Указывается на возможное внешнее сходство этих состояний, высокую вероятность гипердиагностики дефицитарных состояний за счет атипичных депрессий, взаимное «перекрывание» за счет таких симптомов как ангедония, отсутствие энергии, бездеятельность, социальная отгороженность. Подчеркивается значение тонкой психопатологической дифференцировки наблюдаемых у больного расстройств, важность выявления характерных именно для депрессий симптомов – чувства безнадежности, безысходности,  беспомощности, ощущение собственной бесполезности и малоценности, идей самообвинения, суицидальных мыслей.

Помимо негативной, выраженность депрессивной симптоматики при шизофрении коррелирует с выраженностью позитивных синдромов. Результаты многих исследований указывают на максимальное значение именно этой взаимосвязи как у впервые заболевших, так и при длительном течении заболевания [47].

При изучении гендерного аспекта проблемы депрессивных расстройств у больных шизофренией при  анализе доступной литературы были найдены противоречивые данные. В ряде работ не обнаружено статистически значимого влияния пола на частоту и выраженность аффективных нарушений.        В других публикациях сообщается о большей частоте и выраженности депрессивных нарушений  среди страдающих шизофренией женщин. Сходные результаты получены при сплошном обследовании больных, страдающих шизофренией [28]. Выявлено преобладание синдромов, включающих депрессивную симптоматику, среди больных женского пола. Показано, что эта закономерность сохраняется на всем протяжении заболевания – на начальных этапах болезни, в структуре острого приступа, в межприступном периоде.

Нет единого мнения и в отношении распространенности депрессий у больных шизофренией с разной длительностью заболевания, как после первого приступа и перенесших несколько психотических эпизодов.

Существуют указания на более частое возникновение депрессивной симптоматики у больных во время и в течение года после первого приступа шизофрении, подчеркивается особенно высокий суицидальный риск среди этой категории пациентов (при сравнении с больными, перенесших несколько психотических приступов). Авторы приводят данные о том, что в этих случаях депрессивная симптоматика часто остается нераспознанной, сохраняется в течение длительного времени. Обсуждается важность применения адекватных методов оценки состояния больных, что позволит своевременно диагностировать и лечить аффективные нарушения [28, 47]. На основании результатов исследования делается вывод о том, что острые приступы, включающие депрессивную и бредовую симптоматику, возникают преимущественно в первые годы заболевания; по мере течения заболевания нарастает число приступов с депрессиями, галлюцинациями и псевдогаллюцинациями. Сторонники другой точки зрения приводят данные, свидетельствующие о примерно равной частоте выраженной депрессивной симптоматики у больных шизофренией во время  и после первого приступа и у перенесших несколько психотических эпизодов [35].

Многие исследования посвящены проблеме прогностической значимости наличия и выраженности депрессивной симптоматики у больных шизофренией на разных стадиях течения эндогенного заболевания. По мнению ряда авторов, наличие отчетливой депрессии у больных шизофренией свидетельствует о повышенном риске суицида. Присутствие депрессивных проявлений отражает плохой прогноз заболевания в целом, коррелирует с более частыми повторными госпитализациями и худшими показателями социального функционирования больных на этапе становления и стабилизации ремиссии.

Существуют различные точки зрения на проблему взаимосвязи депрессивных расстройств и шизофрении (вопросы первичности или вторичности этих нарушений, механизмов их развития, синдромального и нозологического взаимоотношения).

 

Источник: privetstudent.com

Депрессия постшизофреническая. Механизмы развития и причины возникновения

Медики на вопросы о патогенезе ПШД, недоуменно пожимают плечами. Четких ответов у них нет, но есть несколько правдоподобных теорий:

  • Теория 1. Расстройство — результат действия нейролептиков, в частности, аминазина. В «побочках» этого препарата указывается, что он может стать причиной депрессии и нейролептического синдрома. Почему же его продолжают назначать? Просто аминазин по своему седативному действию считается наиболее мощным нейролептиком, который к тому же имеет широчайший терапевтический диапазон.
  • Теория 2. Постшизофреническая депрессия имеет эндогенный характер. Предполагается, что эмоциональное расстройство личности присутствовало еще до того как его замаскировали бред и галлюцинации шизофрении. Когда острый психоз отступил, то депрессия вышла на передний план.
  • Теория 3. ПШД — переходная стадия ремиссии, которая в целом характеризуется положительной динамикой. Остаточные признаки психоза вызваны напряжением из-за перехода на амбулаторное лечение, поиска работы, смены режима дня.

Обстоятельства, способствующие развитию заболевания:

  • Социальная незащищенность и стигмация (ярлык «шизофреника»).
  • Наследственная предрасположенность к депрессиям.
  • Напряженная ситуация в кругу семьи. Родственники больного чувствуют гнев, беспомощность, вину, остракизм со стороны знакомых и соседей. Часть этого морального груза вольно или невольно перекладывается на плечи больного ПШД.
  • В «зоне риска» молодые мужчины 25-30 лет и женщины 50-55 лет (климактерический период).

Симптомы заболевания

ПШД возникает после того как наиболее тяжелые симптомы шизофрении (бред, галлюцинации, расстройства мышления…) перестают доминировать в клинической картине, но некоторые из признаков заболевания продолжают сохраняться. Это может быть:

  • Эксцентричное поведение, не соответствующее общепринятым нормам.
  • Бессвязная и обрывочная речь. Человек не способен создавать ассоциации, путается в отдельных понятиях и образах.
  • Круг общения ограничен 2-3 людьми — чаще всего это родственники больного, которые привыкли к его манере общения. К посторонним может проявляться эмоциональная холодность, вплоть до агрессии. Недостаток общения компенсируется разговорами с выдуманными людьми или с самим собой.
  • Низкая физическая активность, потеря интереса к жизни, апатия. Состояние ухудшается по утрам или перед сном.
  • Повышенная тревожность, суицидальные мысли.
  • Деперсонализация и дереализация.

ПШД может проявляться в виде одного или комбинации симптомов. В зависимости от их «набора» заболевание может протекать по тревожному, ипохондрическому, депрессивно-апатическому, астено-депрессивному или депрессивно-дистимическому варианту. Лечение подбирается сообразно клинической картине.

О диагностике

Диагноз «постшизофреническая депрессия» может рассматриваться только в том случае, если последние две недели в поведении больного присутствовал хотя бы один из симптомов деперессивного эпизода (см. «Симптоматика»). Начальный продромальный период шизофрении и ПШД очень похожи между собой, и различить их может только квалифицированный специалист. С депрессией справится несложно, тогда как шизофренический бред и галлюцинации имеют тенденцию с течением времени «прорастать» в человека и лечить их становится на порядок сложнее.

Обследование больного ПШД включает в себя следующие этапы:

  • Консультация психотерапевта. При необходимости назначаются беседы с терапевтом и невропатологом.
  • Флюорография, общий анализ крови, анализ мочи.
  • Для исключения сопутствующего соматического или неврологического заболевания назначаются дополнительные исследования: снятие кардиограммы, электроэнцефалография, КТ головного мозга.
  • Проводится клиническое исследование, включающее в себя сбор анамнеза, наблюдения и беседы с пациентом.

На основании результатов диагностики принимается решение о госпитализации. Стационар — крайний случай, куда больного определяют, если он становится опасным для окружающих или проявляет суицидальные наклонности. В основном ПШД лечится в домашних условиях или амбулаторно.

Постшизофреническая депрессия

Методы лечения депрессивного эпизода

Терапия может длиться от месяца до двух, в зависимости от резистентности пациента к медикаментам и социальных факторов.

Медикаментозная терапия

  • Антидепрессанты (АД):

— амитриптилин. Популярный АД нового поколения. Повышает уровень серотонина, норадреналина. Имеет мощный седативный и обезболивающий эффект. Противопоказан при многих сердечных заболеваниях. Одновременный прием амитриптилина и ингибиторов МАО может привести к смерти пациента.

— имипрамин, милнаципран. Используются для лечения ПШД протекающей по депрессивно-апатическому типу.

— — флувоксамин. Оказывает одновременно как антидепрессивное, так и стимулирующее действие. Хорошо переносится, имеет значительно меньшее количество «побочек» чем вышеуказанные АД.

  • Транквилизаторы:

— диазепам, сибазон, релиум. Уменьшают напряжение и страхи, помогают при бессоннице.

  • Нейролептики

— галоперидол, трифтазин, рисперидон. «Классика» психотропных препаратов. Предотвращают возникновение галлюцинаций, сильное противорвотное. Назначаются при тяжелых формах ПШД.

Постшизофреническая депрессия

Физиотерапия

  • Методика зигзага. Несколько дней подряд больному дают предельно допустимую дозу антидепрессантов (АД), а затем резко отменяют их прием. Используется для преодоления резистентности к психотропным препаратам.
  • Лазеротерапия. Поток квантов, воздействуя на нервно-сосудистые пучки и головной мозг пациента, оказывает седативное действие, снимает повышенную тревожность, обладает противосудорожным действием.
  • Плазмаферез — процедура плазмозамещения. Используется для детоксикации организма после приема нейролептиков. Медикаментозная терапия на этот период прекращается.
  • Электросудорожная терапия или лечение электрошоком. Безболезненная процедура (используется анестезия), которая проводится в комфортных условиях. Невзирая на свою устрашающую репутацию, дает удивительно хорошие результаты при аффективных нарушениях, к которым относят и ПШД.

Источник: 7psihozov.ru


Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.